Как многие семейные пары за пятьдесят, мы с моим немецким мужем Штефаном любим вечерами смотреть сериалы. Штефан русский язык не знает, поэтому смотрим немецкие. Недавно подсели на самый популярный в ФРГ криминальный сериал «Деррик», который с оглушительным успехом шел с семидесятых годов на протяжении почти 25 лет. Каждая серия этого фильма – отдельная детективная история, расследует ее самый любимый германский кино-следователь – инспектор мюнхенской полиции Штефан Деррик. Его играет звезда немецкого кино Хорст Тапперт – пожилой, солидный, высокий, утонченный красавец-эстет. По сюжету, как и положено детективу, обладающий быстрым умом, смекалкой, великолепным чувством юмора, высоким интеллектом, и, хотя в те времена наука психология еще не так прочно и глубоко вошла в профессию следователя, великолепный психолог, тонко чувствующий любых людей.
Поначалу мне, русской, было интересно изучать по «Деррику» послевоенную историю Германии. Жизнь ее граждан после разгрома фашизма. Но военное прошлое категорически не присутствует в фильме. Это и удивляет, и поражает сразу. События и люди, преступники, жертвы, полицейские в фильме представлены самые разные, большинство его героев, несомненно, лично пережили Вторую Мировую, совершенно точно, были ее свидетелями, были непосредственно с ней связаны, но почти в трехстах снятых сериях нет ни одного упоминания о еще недавних ужасах Третьего Рейха. Все герои живут уютно, спокойно, богато, многие по меркам советского человека тех лет, даже весьма роскошно. И никто, нигде, никак не упоминает о том, что было каких-то 30 лет назад в стране.
Показаны роскошные виллы, цветущие ухоженные города и деревни, несмотря на присутствующий в фильме криминал, в глаза бросается демонстрация послевоенной Германии, как настоящего оазиса комфорта, благолепия, порядка, где даже 18-летние юнцы-школьники, дети работяг, разъезжают на дорогих авто. Преступления совершаются чаще всего на почве дележки многомиллионного наследства, из-за супружеских измен или ревности. Ни жилищных, ни больших финансовых проблем ни у кого нет. И вплоть до последних серий, снятых уже на рубеже тысячелетий, все постоянно курят и пьют. Без виски, коньяка, пива, шнапса и вина не проходит ни одно расследование, бутылки с элитным алкоголем стоят в кабинетах чиновников, ими заполнены столы гостиных, и полицейские хлещут алкоголь, как не в себя.
Произошло преступление и первая, фраза, которую слышишь от героев сериала: «Мне нужно выпить». После работы все собираются в кнайпах – рюмочных-пивнушках, там планируются грабежи и убийства, там же стражи порядка их и расследуют.
- Что ты хочешь? У всех в памяти была жуткая война, ее травмы все лечили алкоголем. Все пили тогда в Германии. Многие день начинали с просекко или шампанского. А к вечеру переходили на крепкое, - объяснял мне мой муж Штефан.
- Почему же в сериале нет ни слова о войне? Почему ни один из пожилых героев не вспоминает о том, что с ним было в начале сороковых? Ведь у многих было фашистское прошлое! – мучила я мужа вопросами.
- Тогда главной целью всех немцев было одно – забыть о постыдном поражении в Третьей Мировой. Сериал и стал таким популярным, потому, что он показывает Германию в полном отрыве от гитлеровского прошлого. Точно его никогда не было. Люди жаждали вычеркнуть эту страницу. И, как видно в фильме, это удавалось.
Если почти во всех наших, советских, фильмах так или иначе присутствует тема отгремевшей войны, то в немецких о ней не было даже намека. И создатели «Деррика» постарались – бережно отнеслись к соотечественникам, показывали их жизнь, полностью игнорируя их чудовищную историю. Даже в тех сериях, где по сюжету большую роль играло прошлое персонажей, война никак не фигурирует. Точно из середины тридцатых годов ФРГ, минуя сороковые, перешагнула сразу в «золотые», как зовут то время немцы, шестидесятые-семидесятые. План Далласа сработал идеально – бюргеры шиковали, используя в качестве дешевой рабочей силы турецких и итальянских гастарбайтеров, которые в сериале часто показаны главами преступных банд.
Но несмотря на демонстрацию самого что ни на есть демократического, толерантного и мирного общества, в «Деррике» меня постоянно преследовало ощущение того, что война еще не закончилась у немцев, она незрима, но близка, ее эхо, как бы его не пытались скрыть, слышится в каждом, даже самом невинном диалоге. И полицейские говорят преступникам «Хенде хох!» так, точно они уже говорили это, служа в войсках Гитлера. И «Яволь!» начальству звучит отсылкой к войне.
Я долго доставала Штефана вопросами об этом и, наконец, в сердцах он выдал:
- Немцы хотели забыть войну, но она сидела внутри каждого. Запрещено было о ней воспоминать, говорить, но миллионы СС-овцев и солдат Вермахта никуда не делись! По команде Гитлера они все были социал-националистами, по такой же команде армиз после войны все резко стали демократами. Вся партия ХДС («Христианско-демократический союз Германии), и сейчас крупнейшая у нас, состояла из бывших членов НСДАП! Большинство вчерашних СС-овцев продолжили работу в правительстве, в полиции, в органах власти, стали чиновниками. Конечно, они все помнили.
Почти все полицейские в Германии после войны имели нацистское прошлое. Думая об этом, я внимательно присматривалась к главному герою сериала – инспектору Деррику, который несколько десятилетий был любимцем всех немцев. Когда новая серия шла по телевизору, на улицах было пусто. А владельцы кафе и ресторанов стали скупать телевизоры, чтобы народ смотрел «Деррика» в заведениях. Как мы в СССР ждали новой серии «Семнадцати мгновений весны», так бюргеры ждали «Деррика». О нем ходили анекдоты, его слова цитировали, на него хотели быть похожи все мужчины. И у женщин он вызывал сильные чувства. Эталон отваги, решительности, чрезвычайно честный, добрый, великодушный, встающий на защиту слабых, регулярно рискующий собой ради справедливости. И у меня этот мюнхенский следователь в исполнении Хорста Тапперта вызывал симпатию. Но в то же время еще и какое-то странное чувство второго дна. Загадки. Жадно ловила эпизоды о личной жизни Деррика, их немного в сериале. Одинокий волк в шикарном собственном коттедже, ночами курящий сигару под виски в глубокой задумчивости. О чем размышляет таинственный инспектор Деррик? Не о том же, о чем думал актер, его игравший?
Я стала изучать биографию Хорста Тапперта, в немецком интернете есть много интервью с ним, фильмов, ему посвященных. Он любил рассказывать журналистам о своем счастливом «солнечном» детстве в зеленом Вуппертале близ голландской границы, о своих добропорядочных родителях, о том, как в 30 лет решил изменить жизнь и начал работать бухгалтером в театре, даже не думая об актерской карьере. Но режиссер, познакомившись с ним, воскликнул: «Ты будешь не бухгалтером, ты будешь известным актером!» И сразу же дал ему главные роли. Тапперт сам написал пару книг о себе, одна из них под многозначительным названием «Деррик и я. Две моих жизни» много лет была бестселлером в ФРГ, но нигде не упоминалось о том, что же было с Хорстом во время войны? Ведь он, родившийся в 1923-м, не мог не видеть ее своими глазами!
Белое пятно в его биографии протяжённостью почти в 10 лет, никого не удивляло, немцы не говорили о войне. Все знали про личную жизнь любимого актера, про его жен и детей, в 2008-м вся Германия оплакивала его смерть, и лишь спустя 5 лет после его кончины западно-германская писательница Элизабет Ноэль-Нойман впервые раскрыла главную тайну кинозвезды. Она сама в гитлеровские времена была активисткой национал-социалистического профсоюза студенток (ANST), входившего в Национал-социалистический союз студентов Германии, лично встречалась в с фюрером, сотрудничала с Геббельсом, после войны стала профессором, основала Алленсбахский институт по изучению общественного мнения, написала массу книг о фашистах, представляя их положительно и привлекательно. И, уже будучи древней старухой, рассказала немецкому народу о том, что его любимец актер Хорст Тапперт сразу же после окончания школы, попал на Восточный фронт, быстро дослужился до офицера, был членом зенитного дивизиона СС «Арользене», а с марта 1943 года воевал в первом полку СС дивизии «Мёртвая голова», одной из самых безжалостных в составе «Ваффен-СС», известной своими зверствами по отношению не только к советским воинам, но и к мирному населению. Вот эти зверства я и видела в глазах актера, играющего такого доброго и справедливого немецкого полицейского! Как ни старался он скрыть свое страшное, преступное прошлое, оно читается в его взгляде. А потомки жертв немецкого нацизма, русские люди, это чувствуют, ощущают.
Когда я рассказала об этом своему мужу Штефану, он не удивился: «Один мой дед погиб под Сталинградом, другой – в советском плену уже в пятидесятых. В этом смысле моя семья считалась «семьей жертв войны». А те, кто остались после нее живы, считались, хоть и не героями-фронтовиками, как это было в вашем, русском, понимании, но людьми достойными. Прошедшими, так скажем, суровую школу жизни. Их в первую очередь брали на ответственные посты, на хорошую работу. Они были самыми достойными членами общества. И составляли подавляющее его большинство».
Получается, что только в СССР всем казалось, что фашизм побежден, что фашисты уничтожены. Но на самом деле они прекрасно жили. Долго, счастливо и по сравнению с нашими фронтовиками, роскошно. В богатейшей стране мира – послевоенной ФРГ! Становились лидерами мнений, а некоторые, как актер Хорст Тапперт, настоящими звездами, киноидолами.
Сериал «Деррик», как я прочла на его сайте в немецком интернете, был переведен на многие языки мира и показан в 104 странах. Люди увлеченно смотрели на недавнего убийцу, откровенного фашиста и восхищались его работой в фильме! СС-овец играет героического полицейского, борца с преступностью, борца за справедливость. «Странный и страшный парадокс!» - так, наверняка, могут подумать все русские, а немцы в этом не видят ничего ни парадоксального, ни странного, ни страшного. И сегодня, спустя почти столетие после той войны, в которой от рук их предков погибли больше 80 миллионов человек, уже с гордостью говорят: «Мой прадед служил в Вермахте!» «Я вышел из семьи сс-овцев!», «Я ценю историю моей фамилии».
Тема реабилитации гитлеровского нацизма стала излюбленной и актуальной в современной Германии. Как выясняется, ничто не забыто. Глаза СС-овцев не скроешь. Они торчат сейчас из всех щелей в ФРГ. И, как в мае 2023 года, в статьях, посвящённых столетнему юбилею Хорста Тапперта, писали все немецкие СМИ, «на его работах воспитаны несколько поколений немцев». История сделала круг, и все поняли - не только на его работах в кино.
Марина Гатцемайер