Сегодня, видимо, принесу сюда восторженное об учёбе. Вообще, когда пишу об учебном, всякий раз сомневаюсь, кому оно надо. Но не делиться не могу.
Когда я пошла этой весной на специализацию по групповой терапии в онлайн пространстве, меня некоторые спрашивали, зачем мне это нужно, если у меня уже есть специализация по ведению групп, причём пройденная отчасти у того же тренера, просто в другой паре, если группы я успешно собираю и достаточно успешно сопровождаю до финала. Ещё и нагрузка немаленькая — пятнадцать месяцев подряд каждый понедельник.
А я что? Я отчасти, конечно, шла на ведущих, потому что тандем этот успела полюбить за год участия в другом их проекте. Но отчасти я соблазнилась обещанной возможностью глубокого коллегиального осмысления групповых процессов. Соблазнилась и не прогадала.
Сегодня была очередная учебная группа, так у меня на протяжении всего времени кипел мозг. Сначала кипел мозг от увязывания теории с практикой в реальной группе, потом с практикой, предлагаемой в качестве упражнений, потом дальше с тем, как увязать уже это с группами и с той теорией, которая уже успела за время работы усвоиться. Такая очень приятная тупость, побуждающая вгрызаться в то, что предлагают в виде теории, увязанной с практикой. Тупость, заставляющая интересоваться, а не опускать руки, отодвигая непонятное подальше.
Хотя, «тупость» — недостаточное слово для описания состояния. Это, скорее, очень странное переживание: одновременное ощущение собственной тупости и почти гениальности. С одной стороны, я физически не успеваю за объёмом происходящего. Пока связываю один фрагмент теории с практикой, процесс в группе уже ушёл дальше, пока осмысляю упражнение, рядом возникают ещё пять возможных связей, десять... И я очень ясно чувствую границы своей способности вместить всё это сразу.
И одновременно я переживаю какую-то невероятную мощность собственного мышления. Потому что вещи, которые годами лежали отдельными фрагментами, как-то связанными между собой, вдруг начинают соединяться в разы большим количеством связок. Одна теория подсвечивает другую, новая мысль пересобирает весь прежний опыт, случайная формулировка открывает целый пласт, о существовании которого я не подозревала. Я одновременно ничего не понимаю и в ту же минуту понимаю что-то настолько большое, что прежняя картинка мира рушится.
Наверное, «гениальность» здесь слишком громкое слово, если понимать её как устойчивую характеристику себя. Но оно такое точное, если говорить о мгновении, о переживании того, что мой ум способен прямо сейчас создать связи, которых для меня секунду назад не существовало. Хорошая учёба одновременно показывает, насколько я мала перед тем, чего ещё не знаю, и насколько огромна моя способность узнавать.
Внутри будто сдвигаются какие-то тектонические пласты, которые запускают переосмысление, вообще, всего. У меня за ночь полностью пересобралась не только способность видеть групповые процессы, но и какие-то базовые знания, вроде восприятия теории Self, которую я как будто заново переоткрыла другими глазами и другой собой, как-то так же переоткрыла несколько глав ПХГ (это нечто, вроде, библии гештальтиста), удивляясь тому, как я раньше не видела то, что там чёрным по белому, а ещё теорию поля в гештальте и у Курта Левина и ещё, и ещё, и ещё...
Это кажется чем-то очень похожим на то, что происходит у зависимых от веществ. Не в том смысле, что хочется бесконечно потреблять новые знания, хотя и это тоже. Скорее, в самом переживании вот этого внезапного расширения сознания есть что-то почти оргазмически-эйфорическое. Наверное, отчасти похожее на инсайт в терапии, только в разы более интенсивное. Правда, добывается это состояние долго и ни разу не просто.
Можно месяцами ходить на занятия, слушать, записывать, понемногу что-то усваивать. Иногда интересоваться, иногда скучать, иногда сомневаться, стоило ли всё это вложенных денег, времени и сил. А потом происходит этот сдвиг, после которого прежняя картина мира внезапно рушится и тут же собирается заново совершенно иначе.
И вот про картину мира, наверное, тоже стоит развернуть. Потому что ни прежняя, ни новая, они не статичны. Это, скорее, похоже на то, как будто у меня уже был некий набор деталек, из которых я могла строить разные описания мира, а тут мне не просто выдали ещё несколько деталек, но и показали новые способы ими пользоваться. И теперь я могу собирать и разбирать более сложное. Собирать и разбирать, собирать и разбирать... Каждый раз по-новому.
Это не конструктор, из которого строят готовую модель и оставляют её стоять. Скорее, пульсация: собирание — рассыпание — новое собирание. Как сжимание и разжимание ладони: собрать, отпустить, снова собрать — уже немного иначе. Или как образование фигуры из поля: нечто на время сгущается, приобретает форму, описание и смысл, а потом снова отступает, чтобы могла возникнуть следующая конфигурация.
И это не только в контексте видения и описания групповых процессов, а вообще, в контексте всего терапевтического мышления.
И при этом никто, ведь, не разжёвывал материал. И не кормил с ложечки. Скорее, наоборот. Это больше похоже на дегустационный стол в магазине. Никто не собирается накормить тебя маленьким кусочком какого-то продукта, но дают попробовать ровно столько, чтобы стало понятно: «Да, мне нужно». Чтобы захотелось добыть это нужное ещё. Хорошая учёба, она не там, где целиком вкладывают какую-то теорию в голову. Она даёт достаточно опыта, чтобы внутри возникло собственное жадное движение искать, вгрызаться, усваивать.
Наверное, именно поэтому эйфория от учёбы отличается от простого возбуждения новой идеей. Возбуждение со временем схлынет, мозг перестанет кипеть, всё снова станет обычным. Но после действительно хорошего обучения остаётся новый аппарат восприятия. Уже невозможно прежним способом увидеть ни мир, ни свою работу, ни групповые процессы. Это как если не просто наполнить новой мебелью комнату, а раздвинуть стены.
С самого начала обучения в проекте мы (четвёрка котерапевтов) ведём одну группу. И каждую групповую встречу я описываю текстом, который опирается на многостраничные экселевские таблицы, которые то разрастаются до почти необъятных, то становятся, наконец, более внятными. И каждый раз, когда я возвращаюсь к описаниям, они пересобираются. И в этом было одновременно много удовольствия, но и раздражения: «Сколько можно всё переписывать?» А можно множество раз. С удовольствием. И это так невероятно красиво: встреча давно завершилась, но при каждом возвращении к ней из того же самого материала каждый раз образуется что-то новое.
И окончательного описания не существует. Только временная сборка, достаточно точная для того способа смотреть, который есть сейчас. Затем появляется новое различение, новая теория, новый опыт, контекст — и прежнюю конструкцию приходится разбирать, потому, что теперь из тех же деталей можно собрать большее. При этом конечный продукт этой работы не имеет практической пользы. Едва ли даже я сама стану перечитывать и пересматривать вот это всё. Тот самый случай, когда важен сам процесс.
Важен и невероятно вкусен и красив. Смотреть, как из хаотического начинает проступать форма. Разбирать её. Обнаруживать связь, которой раньше не было видно. Видеть целое, зная, что при следующем приближении оно снова изменится. Многократное описание понемногу меняет сам способ видеть.
Короче, я в восторженном восторге, которым просто не могу не поделиться.
И да, осенью у меня по плану две динамические и одна поддерживающая группа. Пора интересоваться. Места для индивидуальной работы тоже есть. Целых два. Связаться со мной можно так: МАХ: +79527963828; Telegram: +79217102857; mar4iks@yandex.ru
