«Из-за Джеффа Бека и Джимми Пейджа была конкуренция, но места нашлось для всех. Ощущение было такое, будто мы захватываем власть»: жизнь и времена Элвина Ли из Ten Years After, самого быстрого гитариста на Западе
Элвин Ли из Ten Years After один из самых недооценённых гитаристов конца 60-х — начала 70-х годов. Знаем ли мы этого музыканта? Конечно, и относимся с большим уважением. Но часто ли мы о нем вспоминаем? Редко, к сожалению, а слушаем еще реже.
Предлагаю вспомнить этого музыканта и послушать ряд песен в его исполнении.
Когда британские блюз-рокеры Ten Years After прилетели на Вудстокский фестиваль на частном вертолете 16 августа 1969 года, на них не произвела особого впечатления 500-тысячная толпа, мариновавшаяся у подножья гор Кэтскилл.
«Это был просто еще один день в календаре, — сказал тогдашний фронтмен Ten Years After Элвин Ли. — Мы уже отыграли на огромных фестивалях [в Бате, Ньюпорте, Мэриленде], и когда толпа достигает определенного размера, это уже не имеет значения — горизонт просто уходит далеко перед тобой и сколько там этих людей, не важно.
Тем не менее за кулисами начали нарастать волнения, когда Ли и его коллеги по группе Лео Лайонс, Рик Ли (не родственник) и Чик Черчилль поняли, что им, возможно, придется выступать посреди грозы. Чувствуя их дискомфорт, другие участники концерта, такие как Дженис Джоплин, Джо Кокер и Кантри Джо Макдональд, пытались расшевелить толпу.
«Все говорили с каким-то странным сочувствием: «Не повезло вам — может и током ударить, — вспоминал Ли. С типичным для мрачного Ноттингема остроумием он ответил: «Да-а-а. И подумайте, сколько пластинок мы продадим, если я умру».
Была и другая, более насущная проблема:
«За кулисами закончились сигареты, поэтому я вызвался выйти к публике и разжиться ими. Первыми, кого я встретил, были двое полицейских, которые сказали: «У нас нет, но можете взять эти косячки». Я ответил: «Вы же полицейские!» Они сказали: «Если не можешь это победить…» Я не стал дослушивать и вернулся с 30 косяками, так что я сразу стал довольно популярен».
В рамках «британского вторжения» хард-рок-блюзовых групп Ten Years After были очень популярны. И хотя история гласит, что их никогда не считали такими же крутыми, как Cream, или Джеффа Бека или уж тем паче Led Zeppelin, у Элвина было прозвище (Captain Speed Fingers, The Fastest Guitar In The West - быстрые пальцы или самая быстрая гитара на Западе) обеспечили ему признание. Когда год спустя вышел фильм о фестивале «Вудсток», песня I’m Going Home группы Ten Years After, ставшая хитом, вознесла их на вершину славы, несмотря на то, что студийная версия провалилась, когда вышла в качестве сингла с превосходного концертного альбома Undead.
Годом ранее группа Ten Years After исполняла эту песню в маленьких клубах вроде Klooks Kleek в Западном Лондоне. Теперь же лица музыкантов из фильма Майкла Уодлея (смонтированного Мартином Скорсезе) мелькают на экранах кинотеатров по всему миру. Они исполняют буги-вуги-блюз, в котором перепеваются все клише из блюзовой книги и которая была написана за пять минут. В любом случае это было прекрасное время для британцев в Америке.
«Была конкуренция среди гитаристов из-за Джеффа Бека и Джимми Пейджа, но места хватало для всех. Было ощущение, что мы захватываем власть», — вспоминает Ли.
По мере того как британские парни пили, глотали таблетки и занимались сексом по всей территории США, веселье было безбрежным. В июле 1969 года в нью-йоркском клубе Singer Bowl к Ли, Беку, Пейджу и Рону Вуду присоединились Джон Бонэм, Тони Ньюман, Гленн Корник, Роберт Плант и Род Стюарт, чтобы устроить безумный джем-сейшн из девяти музыкантов под Jailhouse Rock, который перерос в оргиастическую версию The Stripper (в интернете не нашел этой записи).
Кто-то швырнул в Ли стакан апельсинового сока, а барабанщик Led Zep снял с себя всю одежду. По словам Рода Стюарта, «это было чертовски невероятно». Бонэма арестовали копы. Они оттащили его от ударной установки, а Ли сам убежал со сцены.
Некоторые говорят, что это Бонэм плеснул соком в Элвина. Скорее всего, это был Джефф Бек. Он, конечно, взял на себя ответственность.
«Я швырнул кружку с апельсиновым соком, и она попала прямо в его гитару. Это была одна из тех дурацких шуточек. Три группы англичан в одном месте — это всегда проблема».
С тех пор каждый раз, когда Ten Years After, Джефф Бек и Led Zeppelin выходили на одну сцену, возникали проблемы. Ссоры из-за еды перерастали в драки, вмешивались техники по очереди раздевали музыкантов и оставляли их связанными и совершенно голыми у колонок. Возможно, Ли поступил мудро, вычеркнув этот период из своей памяти. «Я уверен, что ничего такого не было», — сказал он.
Ten Years After воспользовались своим успехом, но не без потерь.
«За семь лет мы отыграли 27 американских туров — рекорд. Потом мы возвращались домой, и менеджмент говорил нам: «Мы забронировали для вас студию, и мы надеемся, что песни уже готовы». Но это было не так. Они были в ярости - «Так что же вы не писали на гастролях!» Но это было невозможно».
Если первые два альбома дались Элвину легко, ведь в 1962 году он был участником гамбургской группы The Jaybirds, игравшей, назовем так - в стиле «Стар Клаб», то постоянное давление со стороны лейбла стало для него обузой. К счастью, стимул появился, когда они передали на свой лейбл Deram альбомы Stonedhenge, Ssssh, Cricklewood Green и Watt.
«Я принимал ЛСД в Сан-Франциско в 1968 году, и это было очень вдохновляюще», — сказал Ли. «Мы играли с The Greatful Dead в Финиксе, и у них была очень интересная манера поведения. Они уходили со сцены во время песни Dark Star и оставляли свои инструменты подключенными к усилителям, чтобы те создавали обратную связь. Мы начали экспериментировать. Stonedhenge остался незамеченным, несмотря на название. Пресса, похоже, не обратила внимания на то, что на обложке были изображены кальяны, трубки и дым. Мы принимали много галлюциногенов и записывали странные альбомы, и я был только за. Но звуковые техники все это сгладили — как- то получилось по-британски ужасно."
Cricklewood Green — казалось бы, безобидное название, но оно отсылало к курительным принадлежностям местного наркоторговца. В то время как белокурая внешность и атлетическое телосложение Ли заставали врасплох наивную прессу, Ten Years After на самом деле курили, употребляли наркотики и пили, как они считали, за Британию.
«Все это было полезно для творческого процесса», — сказал он. «Я был в Гамбурге сразу после Beatles, там были гангстеры и проститутки, а в подростковом возрасте я гулял по Репербану, так что я не был наивен в вопросах секса, наркотиков и рок-н-ролла».
К началу 70-х слишком много веселья стало опасным.
«Успокоительные и алкоголь — не лучшая комбинация. ЛСД всегда был хорош, но я рисковал пополнить ряды тех, кто умер, не дожив до 30. Однажды я очнулся за кулисами, а техперсонал поливал меня водой, потому что они подумали, что я умираю. Поначалу ты хочешь, чтобы на тебя не давил гастрольный график, но когда ты фронтмен, все ждут от тебя результата».
«У нас была группа, но всю ответственность я брал на себя, и мне это никогда не нравилось. К 1972 году я был уже сыт по горло. У нас было восемь хороших лет, мы были очень сплоченной командой, но внезапно внутри коллектива начались разногласия; мы почти не разговаривали. Кто-то стал жаловаться, что вся слава достается мне. Тогда я сказал: «Ну и занимайтесь этим сами». Проблема была в том, что интервьюеры не очень-то хотели разговаривать с Чиком Черчиллем. Все это становилось мелочным. На концертах продавали футболки с моим лицом, и это их очень злило. Полагаю, их можно понять».
Элвин жаждал славы, но когда она пришла, она ему не понравилась.
«Мне не нравилось, когда меня узнавали. Может быть, это было из-за того, что я был одним из первых, кто начал употреблять наркотики, и поэтому был одержим идеей оставаться в тени. Может быть, я был параноиком».
Роду Стюарту нравилось всеобщее внимание, но меня это смущало, потому что я всегда был под кайфом. Я столкнулся с The Who на гастролях, и Кит Мун делал все как обычно — бросал "вишневые бомбы" из окна отеля в полицейские машины и крушил все вокруг. После отъезда из отелей администраторам группы приходили счета за разгром номеров."
«Конечно, приходили полицейские в его номер и устраивали обыск, и я был в ужасе, что придут ко мне. Когда у тебя при себе наркотики, ты не выбрасываешь телевизоры из окон, а тихо сидишь и кайфуешь. Наркотики не помогли мне справиться с проблемами в голове, а свода правил о том, как стать рок-звездой, не существовало. Я немного растерялся».
Измученный требованиями Ten Years After, Элвин ушел из группы еще до выхода их последнего альбома, иронично названного Positive Vibrations (Позитивные вибрации).
Пользуясь своим статусом, он уже тогда строил планы побега.
«У меня начала складываться репутация сложного человека в группе и в глазах прессы. Возможно, так оно и было, но мне так надоела Ten Years After. Я играл плохо, а люди говорили, что я великолепен. Мое здравомыслие стало относительным, и я шел по ложному пути, общаясь с ужасными людьми».
Пробуждение наступило, когда Ли отправился на ужин с одним из ведущих нью-йоркских адвокатов.
«Он сидел напротив и говорил: «Я могу дать тебе все, что ты захочешь. Тебе нужно больше кокаина? Хочешь, чтобы я кого-то убрал? Я могу это устроить. Что бы тебе ни понадобилось, Элвин, просто позвони мне».
У Ли уже были немалые деньги, личные лимузины возили его на концерты и обратно, шоу-бизнес был у его ног и еще хороший дом.
«И все равно я просыпался неудовлетворенным. К счастью, я познакомился с Майлоном Лефевром из группы Holy Smoke, и мы записали альбом On The Road To Freedom, смешав мой английский с его кантри и южным роком из Атланты».
Лефевр был непревзойденным дельцом, а его госпел Without Him перепел сам Элвис Пресли, когда Майлону было 17. Он тратил свои гонорары на гоночные машины и героин и только вышел из реабилитационной программы, когда в 1973 году объединился с таким же измотанным Ли.
Переехав в домашнюю студию Джорджа Харрисона, этот необычный дуэт собрал вокруг себя суперзвезд.
«Майлон пошел в Speakeasy и вернулся со Стивом Уинвудом, Миком Флитвудом и Ронни Вудом. Он их уговорил. «Эй, ребята, приходите играть. У нас все бесплатно. Вам ведь не нужны деньги, вы же музыканты». И они повелись. Так я познакомился с Джорджем Харрисоном. У нас была отличная группа».
Мы выступали в клубе Biba’s в Лондоне, и по дороге из моего дома в Хук-Энде в Оксфордшире мы со Стивом Уинвудом курили травку в его «Феррари» под проливным дождем, во время которого у него отвалились дворники. Он был так обкурен, что хотел остановиться на трассе А40 и пойти их искать.
Благодаря гонорарам Ли мог позволить себе жизнь рок-звезды: он жил в особняке XVII века с галереей менестрелей, недалеко от загородной резиденции премьер-министра Чекерс.
«Я стал частью музыкальной тусовки в долине Темзы: Джим Капальди, Джон Лорд, Мик Ральфс, Дэйв Эдмундс… и Джордж Харрисон. Он был моим другом, который заходил ко мне и играл на слайд-гитаре. Он написал песню So Sad (No Love Of His Own) — единственный известный плач Харрисона о расставании с Патти Бойд после того, как она ушла к Эрику Клэптону, — и я считаю ее одной из его лучших песен. Он мог позвонить мне в час ночи, просто чтобы помузицировать. Я был его другом в свободное время, а не приятелем по шоу-бизнесу или автогонкам. У него было все это оборудование для записи, которое подарил ему Джефф Линн, и мы сидели и играли что-то из Shadows».
Хотя идея постоянной супергруппы не пришлась Ли по душе, он был рад стать частью Pishill — импровизированной группы богатых рокеров, которые по вечерам приезжали в Crown Inn in Pishill, чтобы сыграть для восторженных местных жителей.
«Мы с Джорджем проводили вместе пять дней в неделю, у меня или у него в Хенли, в Фрайар-парке. В основном мы просто шутили и дурачились. Он спросил меня, что я думаю об Эрике Клэптоне. Я сказал ему: «С ним тяжело, он все время в наркотическом потоке». Это его рассмешило. Он остался доволен моим ответом. Мы писали такие песни, как The Bluest Blues, но в основном просто тусовались».
Спустя годы Элвин продал свой дом и студию в Хук-Энде Дэвиду Гилмору из Pink Floyd и переехал в Вудкоут в Бакингемшире, они с Гилмором сохранили дружеские отношения. По своим собственным причинам Ли не присутствовал на похоронах Харрисона.
«Я не хожу на похороны, это слишком угнетает, — объяснил он. — Когда Джорджа ударили ножом, это было ужасно. Мы назвали это «убийством во Фрайар-парке», потому что, хотя Харрисон умер от рака, после того инцидента [31 декабря 1999 года, когда Харрисон получил почти смертельное ранение от рук вооруженного ножом злоумышленника] он уже так и не смог оправиться и никогда не был прежним.
«Когда я видел его в последний раз, вокруг его территорию патрулировали бойцы SAS. Это было ужасно. Когда я уехал из Британии и поселился в Марбелье, он жаловался, что я его бросил. Он чуть не плакал и даже как-то сорвался и сказал: «У меня остался только Джим Капальди!»»
Элвин Ли провел свои последние дни в своего рода изгнании из Англии, в окрестностях Марбельи.
«Я по ней не скучаю, — сказал он. — Нет смысла скучать по камерам контроля скорости. У меня возникли финансовые трудности, когда я уехал из Хук-Энда [там же он и развелся]. Мои расходы превышали доходы, и куча денег испарилась, так что в 1989 году я начал играть в клубах за 1000 фунтов за вечер, потому что понимал, что дно уже близко.
Все деньги, которые у меня были, я заработал на покупке и продаже недвижимости. Когда я уехал из Англии, я продал все, что у меня было. Я выставил на аукцион все свои памятные вещи, связанные с Вудстоком, золотые пластинки и гитары. У меня ничего не осталось».
В течение многих лет, выступая сольно, он отказывался исполнять старые хиты Ten Years After, такие как Love Like A Man и I’d Love To Change The World.
«Я был немного груб с публикой. Я им отказывал исполнять свои старые песни. Сейчас мне все равно, потому что некоторые из этих старых песен звучат как старые добрые друзья».
Он не переживал из-за своих альбомов, хотя его популярность пошла на спад, когда новая волна загнала такие группы, как Ten Years After, в тупик.
«Я выпустил пару не самых удачных альбомов, таких как Free Fall и RX5, пытаясь угодить радиостанциям, но потом понял, что они никому не нужны».
Тем не менее на юге Испании погода была хорошая, а вино — дешевое. В 2012 году Элвин выпустил новый альбом под названием Still On The Road To Freedom, а также сборник «моих энергичных композиций» под названием The Best Of.
"Странно, что они вышли одновременно, но это не мое решение. Мне надоела вся эта болтовня о «легендарном Элвине Ли». «Чушь собачья» — сильное слово, но, наверное, так оно и есть. Думаю, мне повезло, потому что я обычно добивался того, к чему стремился.
«На самом деле я просто музыкант. Я не так уж ценен. Упрямство? Не знаю. Я по-прежнему предан своему делу. Я по-прежнему играю на гитаре каждый день, по крайней мере по два часа. Я уже не так бегло играю, как раньше, пока не выйду на сцену, и тогда все возвращается. По крайней мере, я больше не гастролирующий музыкальный автомат. Я делаю то, что хочу, и ублажаю себя и свою жену Эви».
Элвин Ли вовсе не Элвин Ли - настоящее его имя Грэм Элвин Барнс. Он родом из Ноттингема. С этого надо было бы начать. Но теперь осталось только завершить статью сообщением, что он умер по нынешним меркам рановато - в возрасте 68 лет. Ли умер 6 марта 2013 года там же, где и жил последние годы, в Марбелье. По информации с его веб-сайта, смерть наступила вследствие «непредвиденных осложнений после обычного хирургического вмешательства»
=================
И на этом пока все. Разрешите откланяться. Как всегда спасибо вам за ваше внимание. Подписывайтесь, присоединяйтесь к нашему сообществу - впереди еще много разных статей о нашей музыке
Это тем, кто захочет послушать его последнее выступление гитариста полностью.