Глава 3
Андрей Викторович Сомов снимал дом через два участка от Людмилиного. Приехал неделей раньше Лазаря, один, без семьи. Мужчина спортивного сложения, с аккуратной бородкой и манерой смотреть собеседнику чуть выше глаз, на переносицу. Это создавало иллюзию прямого взгляда, но Анастасия Петровна знала: так смотрят люди, которые не хотят, чтобы в их глазах прочитали правду.
Она встретила его «случайно» у колонки, где дачники набирали воду для полива.
— Жарко сегодня, — сказала она, ставя ведро.
— Очень, — ответил он. Голос ровный, без тревоги.
— Вы ведь Андрей Викторович? Я Анастасия Петровна, через три дома.
— Да, приятно. Слышал о вас от Зои Фёдоровны.
— Ох, Зоя всем обо всех рассказывает. Не обращайте внимания.
Он улыбнулся. Улыбка была профессиональной, из тех, что включают на деловых встречах.
— Страшное дело, с соседом нашим, — продолжила Анастасия Петровна, наполняя ведро. — Вы ведь общались с ним?
Пауза. Еле уловимая.
— Пару раз пересеклись. Выяснилось, что у нас общие знакомые в Москве. Деловые круги, знаете, тесные.
— Деловые круги? Вы тоже финансист?
— Был когда-то. Сейчас в консалтинге.
— Понятно. А вы не слышали ничего в ту ночь? Шум, машину?
— Нет. Я крепко сплю. И кондиционер гудит, заглушает всё.
Он взял своё ведро и ушёл. Анастасия Петровна смотрела ему вслед. Кондиционер, значит. В доме, где, по словам Нюры, кондиционера отродясь не было. Людмила Аркадьевна сдавала свои дома как есть: без ремонта и без излишеств.
Ложь. Мелкая, необязательная. Но люди лгут по-крупному, только если начали с мелкого.
Вечером Анастасия Петровна позвонила бывшему коллеге. Володя Игнатьев работал в информационном центре МВД и, хотя формально помогать пенсионерке не обязан, никогда не отказывал. Потому что двадцать лет назад она вытащила его из дурацкой истории с подброшенными уликами, и он это помнил.
— Володя, проверь мне два имени. Лазарь Степанович... Фамилию не знаю, но финансист, Москва, арендовал дачу в нашем посёлке. И Андрей Викторович Сомов, тоже Москва, консалтинг.
— Настасья, ты что, опять?
— Я на пенсии, Володя. Мне скучно.
— Тебе никогда не бывает скучно. Ты опять во что-то влезла.
— Проверишь?
— Завтра перезвоню.
Она положила трубку и открыла тетрадь. На чистой странице написала два столбца. Слева: «Что знаю». Справа: «Чего не знаю». Правый столбец был длиннее в три раза.
Володя перезвонил не завтра, а через два дня. Голос был другим, серьёзным.
— Настасья, слушай внимательно. Лазарь Степанович Кривошеин. Финансист, бывший совладелец инвестиционной компании «ТрастЛинк». Компания ликвидирована три года назад после налоговой проверки. Сам Кривошеин проходил свидетелем по делу о хищении средств, но обвинений ему не предъявляли. Чисто вышел.
— А Сомов?
— Сомов Андрей Викторович. Был партнёром Кривошеина в «ТрастЛинке». После ликвидации открыл консалтинговую фирму. И вот что интересно: на Сомова три года назад подавали заявление. О вымогательстве. Заявление потом отозвали, дело не завели.
— Кто подавал?
— Некий Кривошеин Л.С.
— Лазарь.
— Он самый. Подал и тут же отозвал. За неделю. Как будто передумал. Или его переубедили.
Анастасия Петровна стояла у окна с телефоном у уха и смотрела на пустую дорогу. Бывшие партнёры. Заявление о вымогательстве. Отозванное.
А потом оба оказываются в одном дачном посёлке. Случайно? В её практике случайностей такого калибра не существовало.
— Володя, ещё одно. У Сомова машина какая?
— Сейчас... BMW X5, чёрный. Но есть ещё одна, оформленная на жену: Audi A6, тёмно-серый.
Тёмный седан. На видео Семёна.
— Спасибо, Володя.
— Настасья, ты передай это участковому. Не лезь сама.
— Обязательно передам.
Она положила трубку. Участковому. Конечно. Но сначала нужно было понять ещё кое-что.
Галина.
Почему аптекарша из дачного посёлка нервничала так, будто это касалось её лично? Почему обломан ноготь? Почему она приходила к Лазарю «через день» и почему после его визитов ходила сама не своя?
Анастасия Петровна снова пошла к ней. Но не в аптеку, а домой, вечером, когда работа закончена и человек расслабляется.
Галина жила в маленьком домике с палисадником, где росли георгины. На стук открыла не сразу. Глаза красные.
— Анастасия Петровна... Проходите.
Они сели на кухне. Маленькая комната, чистая, скромная. На подоконнике горшок с базиликом. Пахло укропом и чем-то горьким, травяным.
— Галина Васильевна, я не из полиции. Вы это знаете. Но я тридцать пять лет проработала в следственном отделе, и у меня есть привычка видеть, когда человеку плохо.
Галина молчала.
— Вы знали Лазаря раньше, до этого лета. Верно?
Молчание длилось секунд пятнадцать. Потом Галина закрыла лицо руками.
— Он был мужем моей сестры. Бывшим мужем.
И рассказала.
Её сестра Инна жила в Москве. Вышла за Лазаря в 2005-м. Десять лет брака, двое детей, красивая жизнь. А потом «ТрастЛинк» рухнул, начались проблемы, и Лазарь, спасая деньги, переписал имущество так, что Инна после развода осталась ни с чем. Квартира, дача, машины, всё ушло. Формально. По бумагам.
— Инна потом пыталась через суд, но у Лазаря были хорошие юристы. Всё чисто, не подкопаешься. А дети остались с ней, и денег не было, и...
Она замолчала.
— И Лазарь приехал сюда. К вам?
— Нет! Нет, он не знал, что я здесь. Это совпадение. Ну, то есть... сначала я думала, что совпадение. А потом поняла, что нет. Он приехал, чтобы встретиться с Сомовым. Они что-то делили. Какие-то деньги, активы, я не знаю. Но Лазарь боялся. Он мне сказал: «Галя, если со мной что-то случится, позвони по этому номеру». И дал бумажку.
— Бумажка у вас?
— Да. Я боялась звонить.
Галина достала из кармана фартука сложенный вчетверо листок. На нём был написан московский номер. И одно слово: «Комитет».
***
Анастасия Петровна не спала два дня. Это было знакомое состояние, рабочее. Когда мозг перебирает факты, как чётки, не в силах остановиться.
Итак. Лазарь Кривошеин приехал в «Рябинушку» не отдыхать. Он приехал, потому что здесь уже был Сомов. Бывший партнёр. Бывший, на которого Лазарь подавал заявление о вымогательстве и которое потом отозвал.
Они что-то делили. Или Лазарь хотел получить что-то назад. Или Сомов требовал чего-то. А Лазарь, чувствуя опасность, подстраховался: оставил Галине номер.
«Комитет». Следственный комитет? Возможно. Свидетельская программа? Информатор?
Но кто второй? Из машины выходили двое.
Она позвонила Володе снова.
— Мне нужно знать, есть ли у Сомова связи в администрации того района, к которому относится наш посёлок.
— Настасья...
— Володя.
— Ладно. Подожди.
Через четыре часа он прислал сообщение. Два слова: «Есть. И серьёзные».
А потом позвонил и рассказал.
Сомов после «ТрастЛинка» не просто ушёл в консалтинг. Он выстроил схему: покупал через подставных лиц участки земли в дачных посёлках Подмосковья, оформлял их на фиктивных владельцев, а потом перепродавал под застройку. Для этого нужны были люди в местной администрации, которые закрывали глаза на подмену документов. И такие люди были.
— Заместитель главы районной администрации Полуэктов, — сказал Володя. — И начальник отдела земельных ресурсов Чернышов. Оба в контакте с Сомовым. Оба фигуранты нескольких проверок, но всегда выходили сухими.
Лазарь знал. Лазарь был бывшим партнёром и знал всю схему изнутри. Потому что, скорее всего, участвовал в ней когда-то. А потом решил выйти. Или заговорить.
И за это...
Анастасия Петровна закрыла тетрадь. Пальцы чуть подрагивали, но не от волнения. От злости. Тихой, контролируемой злости, которая была её лучшим топливом.
Она набрала номер участкового Димы.
— Дима, нам нужно поговорить. И захвати с собой кого-нибудь из районного отдела. Только не Чернышова. Кого угодно, только не его.
— Анастасия Петровна, что происходит?
— Приходи. С блокнотом.
Но до встречи с Димой случилось ещё одно событие, которого Анастасия Петровна не планировала. И которое, в конечном счёте, решило всё.
Предыдущая глава 2:
Далее глава 4: выйдет в 23:03 мск