Я расскажу про один магазин. И дам тебе правило, как из него выйти. Меня правило спасло, почти. Если будешь под утро один в большом круглосуточном магазине, вспомни это.
Я работаю курьером, развожу заказы по ночам. Под утро, часа в четыре, заехал в большой гипермаркет, круглосуточный, на окраине. Купить воды, перекусить, по мелочи. Мёртвый час. На улице темно, в зале почти никого.
Почти. Покупатели были. Несколько человек ходили по залу с тележками, медленно, между стеллажей. В четыре утра, в будний день, в гипермаркете на отшибе. Я не придал значения, мало ли, ночные люди, как я.
Я взял корзину, пошёл за водой. И, проходя мимо этих покупателей, стал замечать неправильное.
Они двигались слишком медленно. Подходили к полке, брали товар, смотрели на него, ставили обратно. Брали, ставили, брали, ставили. Не клали в тележку. Тележки у них были пустые. Они перебирали товар бесконечно, не покупая, не уходя. Лица пустые, движения механические. Будто записанные на петлю.
Я списал на усталость, свою и их. Взял воду, пошёл к кассам.
И тут они отреагировали.
Все покупатели разом перестали перебирать товар. Подняли головы. И повернулись ко мне. К тому что я иду к кассам, к выходу.
Я остановился. Они смотрели на меня, все, через весь зал, пустыми глазами. Потом, медленно, двинулись. Не на меня. К кассам. К выходу. Встали между мной и кассовой зоной, перегородили проход тележками, неплотно, но встали. Преграждая мне путь наружу.
Я попятился. Они не пошли за мной вглубь зала. Стоило мне отступить от касс, обратно к стеллажам, они потеряли интерес, развернулись, разошлись по залу, снова стали перебирать товар. Будто я перестал их касаться, как только перестал идти к выходу.
Я понял, холодея, что они не выпускают. Стоит пойти к кассам, к выходу, они стягиваются туда и перекрывают. А пока я хожу по залу как покупатель, они меня не трогают.
Я достал телефон. Сети не было. В большом магазине, под утро, ноль. Я посмотрел на двери, на выход за кассами. Стеклянные двери, темнота за ними. И у дверей, изнутри, спинами к улице, стояли ещё покупатели. Лицом в зал. Сторожили выход.
Я был заперт. В гипермаркете. С теми кто ходит тут по ночам и не выходит.
Я отступил вглубь зала, к дальним стеллажам, чтобы они меня не видели у касс. Сел на корточки за полками, стал думать.
Они мертвы. Я понял это, глядя на них из укрытия. Они не дышали так как дышат живые, не моргали, лица серые, застывшие. Это были люди которые ходили в этот магазин при жизни, годами, может десятилетиями. Пенсионеры, что коротали тут дни, завсегдатаи, для кого магазин был вторым домом. Они умерли, а привычка осталась. Они продолжают ходить за покупками. После смерти. По петле. Берут товар, ставят, катают пустые тележки, бесконечно.
И выход для них закрыт. Они не могут уйти. Мёртвые не выходят наружу, в живой мир. Они застряли тут, в зале, навсегда, между стеллажей. И живого, который идёт к выходу, который может уйти, они не пускают. Из зависти, из правила, не знаю. Выход закрыт для них, значит закрыт и для меня теперь.
Я понял механику. Пока я веду себя как они, как покупатель, хожу по залу, перебираю товар, катаю тележку, я для них свой, они меня не трогают. А как только я иду к выходу, проявляю что я живой и могу уйти, они стягиваются и перекрывают. Они засекают намерение уйти.
Значит к выходу нельзя идти в открытую, как живой. Надо иначе.
Я стал думать как выйти, не идя к выходу по-живому.
Главный выход они стерегли, у касс и у дверей. Но большой магазин это не только торговый зал. Есть служебная зона. Склад, разгрузка, задние ворота, куда приходит товар. Под утро, часам к пяти, шести, приезжает завоз, фуры с продуктами, открываются задние ворота, заходят грузчики, живые люди, рабочая смена.
Если я дойду до служебной зоны, до задних ворот, я выйду там, с завозом, через склад, мимо мёртвых покупателей которые стерегут только главный выход, который знают, к которому привыкли при жизни. Служебную зону они не сторожат, они туда при жизни не ходили, это не их территория.
Но дойти до склада надо через зал, мимо них. И не выдать что я иду к выходу. Иначе засекут.
Я взял тележку. Пустую, как у них. И пошёл по залу не к выходу, а как они, медленно, перебирая товар. Брал с полки, смотрел, ставил обратно. Катил тележку кругами, петляя, как покупатель без цели. Двигался к дальнему концу зала, где двери в служебную зону, но не напрямик, а вензелями, останавливаясь у полок, изображая что просто хожу и выбираю.
Мёртвые не реагировали. Я был один из них. Покупатель в ночном зале, катающий тележку, перебирающий товар. Я слился.
Это был долгий путь. Через весь зал, медленно, не торопясь, не выдавая цели. Мёртвые ходили рядом, я катил тележку между ними, брал товар, ставил, двигался дальше, к дальнему концу. Один раз я ускорился невольно, и ближний покупатель повернул ко мне голову, насторожился. Я тут же замедлился, взял с полки банку, стал разглядывать, как они. Он потерял интерес, отвернулся.
Я дошёл до дальнего конца зала, до неприметной двери с табличкой служебного входа. Покупатели остались в зале, у своих полок, у касс. Сюда они не смотрели. Я тихо, не меняя темпа, толкнул дверь и проскользнул в служебную зону.
За дверью был коридор, склад, стеллажи с коробками. И в конце, задние ворота, приоткрытые. Снаружи светало, гудела фура, слышались голоса грузчиков, живые, обычные, спросонья. Живой мир.
Я прошёл через склад, мимо коробок, к воротам, и вышел наружу, на разгрузочную площадку, к фуре, к грузчикам. На свет. На улицу.
Один из грузчиков посмотрел на меня странно, спросил, ты откуда тут. Я сказал, заблудился, искал выход. Он махнул, иди вон там, вокруг. Я обошёл здание и вышел к своей машине на парковке.
Светало. Я уехал.
Я выжил. Понял правило вовремя. Не иди к выходу как живой, они засекут. Веди себя как они, слейся, и уйди там где они не сторожат.
Я думал на этом всё.
Но магазин не отпустил до конца.
С тех пор со мной странность. Меня тянет в магазины. В большие, круглосуточные, под утро. Раньше я заходил и быстро выходил, дело сделал и ушёл. А теперь меня тянет ходить. По залу, между стеллажей, медленно. Брать товар с полки, смотреть, ставить обратно. Катать тележку кругами, без цели.
Я ловлю себя на этом. Стою в магазине ночью, с пустой тележкой, перебираю товар, который не собираюсь покупать, и не могу уйти к кассам. Хожу кругами. Полчаса, час. Мне спокойно так. Пусто и спокойно. Как было им.
Я был там, в зале, среди них, слишком долго. Катал тележку, перебирал товар, сливался с ними, чтобы выжить. И что-то от них прилипло. Привычка ходить. Петля.
Я заставляю себя уходить. Бросаю тележку, иду к кассам, к выходу, через силу, потому что тело хочет остаться и ходить кругами. И каждый раз у касс мне на секунду кажется, что кто-то сейчас встанет между мной и выходом, не пустит.
Так что если будешь под утро один в большом круглосуточном магазине, и увидишь покупателей, что ходят слишком медленно, берут товар и ставят обратно, катают пустые тележки и не уходят, не иди сразу к кассам.
Они не пустят. Выход для них закрыт, и для тебя станет закрыт.
Возьми тележку. Катай её, как они. Перебирай товар. Слейся. И выйди через склад, через задние ворота, где они не сторожат.
Но потом, всю жизнь, тебя будет тянуть обратно. Ходить кругами с пустой тележкой. Брать и ставить. Брать и ставить.
Я держусь. Но вчера ходил по залу два часа и не помню о чём думал.
И всё труднее уйти к выходу.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#страшныеистории #мистика #город #триллер