Представьте здание высотой с девятиэтажный дом, полностью занятое антенной. Четыре тысячи приёмных элементов на поверхности 100×100 метров. Рядом: другое здание: передающая антенна 40×40 метров из 1260 модулей мощностью 300 киловатт каждый. Суммарная потребляемая мощность: 50 мегаватт: столько нужно среднему областному городу.
Это не радар для слежения за самолётами. Это машина, которая смотрит за горизонт на шесть тысяч километров и видит запуск баллистической ракеты через несколько минут после старта.
Называется она «Дарьял».
Зачем нужна была система предупреждения
Логика холодной войны была проста и жестока: кто первым обнаружил запуск, тот успевает ответить. Межконтинентальная баллистическая ракета летит от старта до цели около тридцати минут. Из них полезного времени у командования: не больше десяти-пятнадцати: остальное уходит на проверку данных, принятие решения, передачу приказа.
Каждая минута, потерянная на обнаружение, напрямую сокращает окно для ответного удара.
Система предупреждения о ракетном нападении (СПРН) решала именно эту задачу. Она включала несколько эшелонов: спутники, фиксирующие старт по тепловому следу ракетных двигателей, и наземные радарные станции, которые подтверждали обнаружение и вели ракеты на траектории.
Первое поколение наземных станций: «Днепр» и «Днестр»: появилось ещё в 1960-е годы. К 1970-м стало ясно, что их возможностей недостаточно: американцы перешли на ракеты с разделяющимися боеголовками и ложными целями. Радары старого поколения захлёбывались от числа объектов, которые нужно было сопровождать одновременно. Требовалось принципиально новое решение.
Им стал «Дарьял».
Как он устроен: два здания и шесть тысяч километров
Проект был разработан в 1971–1972 годах коллективом специалистов РТИ Академии наук СССР под руководством главного конструктора В. М. Иванцова. Ключевое техническое решение: фазированная антенная решётка с электронным управлением лучом.
В отличие от радаров с механически вращающейся антенной, ФАР не двигается физически. Луч переключается электронно: практически мгновенно: и может одновременно обозревать несколько секторов, сопровождать множество объектов, различать боеголовки среди ложных целей. Если вам вообще интересны гигантские инженерные сооружения, работающие с радиоволнами, рекомендую также прочитать статью «Антенна, которая слушает Вселенную»: в ней рассказывается о другом уникальном комплексе, созданном уже не для военных задач, а для изучения космоса.
Каждая станция состояла из двух капитальных зданий: передающая ФАР 40×40 метров из 1260 модулей по 300 киловатт и приёмная антенна 100×100 метров из четырёх тысяч элементов. Комплекс обеспечивал обнаружение воздушных целей, в том числе малозаметных с отражающей поверхностью от 0,1 квадратного метра: на расстоянии до 6000 километров.
Из-за высокой чувствительности передающая и приёмная позиции разносились на 0,5–1,5 километра: мощный передатчик иначе перегружал бы собственный приёмник. Угол обзора каждой станции составлял 110 градусов по азимуту.
Строительство одной такой станции занимало от пяти до девяти лет и обходилось в 18 миллиардов рублей. Каждая была градообразующим предприятием: рядом вырастал военный городок с несколькими тысячами военнослужащих и гражданских специалистов.
Печора и Габала: два реализованных объекта
В 1984 году была сдана госкомиссии и заступила на боевое дежурство первая полномасштабная станция типа «Дарьял» в районе города Печора (Республика Коми), через год: вторая станция близ города Габала (Азербайджанская ССР). Обе РЛС были приняты с недоделками и достраивались в процессе работы до 1987 года.
Печорская станция смотрела на северо-западное направление. Габалинская закрывала южное, контролируя воздушное пространство над Персидским заливом и частью Тихого океана.
В 1991 году во время операции «Буря в пустыне» Габалинская РЛС зафиксировала все без исключения 302 пуска американских крылатых ракет с бомбардировщиков, кораблей и подводных лодок, а также 15 случаев невыхода ракет на траекторию и 30 случаев их поражения иракскими ПВО.
Это была полноценная боевая проверка: система работала именно так, как предполагалось при проектировании.
Если вам интересны такие истории о советской военной инфраструктуре: грандиозной, засекреченной и часто трагически уничтоженной: подписывайтесь на наш закрытый МАКС-канал ОКБ «Прорыв»: там именно это выходит регулярно.
Семь планировалось, два построено
В планах советского правительства для СПРН было развёртывание семи РЛС «Дарьял» по периметру СССР. Строительство велось сразу на нескольких площадках: под Енисейском, в Мишелёвке (Иркутская область), на Балхаше в Казахстане, в Скрунде в Латвии, в Мукачево на Украине.
Ни одна из них так и не вступила в строй.
Красноярская стала политической проблемой ещё до распада СССР. США настаивали, что её расположение нарушает Договор по ПРО 1972 года. В 1989 году Горбачёв признал это нарушение и принял решение о ликвидации. Станцию взорвали, не достроив.
Что стало с «Дарьялом» после 1991 года
Распад Советского Союза превратил систему предупреждения из единого организма в набор объектов на территории разных государств. Результат был катастрофическим.
Латвийская станция в Скрунде снесена в 1995 году по требованию правительства Латвии. Недостроенные объекты на Украине и в Казахстане заморожены и брошены. Иркутская «Дарьял-У» в Мишелёвке простояла недостроенной долгие годы: в 1999 году США даже предложили России помощь в завершении в обмен на изменение Договора по ПРО: предложение отклонили. В 2011 году станцию взорвали.
Габалинская РЛС «Дарьял» вблизи города Габала эксплуатировалась до конца 2012 года на правах аренды. В 2013 году оборудование демонтировано и вывезено в Россию, строения переданы Азербайджану.
Печорская станция продолжает работать. Она остаётся единственным полностью функционирующим объектом «Дарьяла» и несёт боевое дежурство по сей день.
Преемник: «Воронеж» как ответ на провал
На смену «Дарьялу» пришло следующее поколение: РЛС «Воронеж». Разрыв между двумя поколениями: принципиальный.
«Воронеж» вводится в строй за год-полтора («Дарьял» за 5–9 лет), стоит менее трёх миллиардов рублей («Дарьял»: 18 млрд.) и потребляет при работе 0,7 мегаватта электроэнергии («Дарьял»: 50 мегаватт). При этом «Воронеж» не уступает предшественницам по тактико-техническим характеристикам: рабочая дальность обнаружения целей 4,5 тысячи километров с возможностью её увеличения до шести тысяч.
В 70 раз меньше потребляемой мощности. В 6 раз дешевле. В 4–6 раз быстрее строится. «Воронежи» к середине 2020-х закрыли большинство ракетоопасных направлений, восстановив контроль, потерянный с распадом СССР.
История «Дарьяла»: это история о том, как грандиозный замысел был реализован лишь наполовину. Шесть из семи запланированных объектов так и не вошли в строй. Один взорвали по политическому решению. Другие превратились в руины на территории независимых государств. Третьи разобрали и вывезли.
Осталась Печора. Она смотрит на северо-запад и до сих пор несёт дежурство.
Как думаете: уничтожение советской СПРН в 1990-е: это вынужденная плата за конец холодной войны или стратегическая ошибка, которая ослабила безопасность страны на годы? Пишите в комментариях.