— Зачем вам огромная трешка? Пустите племянника на пару лет! — я указала наглой золовке на лифт
Стойкий, тошнотворный запах дешевых сигарет ударил в нос, стоило мне лишь провернуть ключ в замке и приоткрыть входную дверь. Этот едкий, въедливый дым был абсолютно чужероден в моей новенькой, выстраданной потом и нервами квартире. Я живу в элитном ЖК в историческом центре Тюмени, где даже на просторных лестничных клетках пахнет свежесваренным кофе и дорогим интерьерным парфюмом, а улыбчивая уборщица натирает полы до блеска дважды в день.
Я, Светлана, руководитель крупного отдела продаж одного из ведущих застройщиков региона, давно привыкла к жестким стрессам, срывам дедлайнов и сложным переговорам на повышенных тонах. Но то, что ждало меня дома после изматывающего четырнадцатичасового рабочего дня, выходило за рамки любого, даже самого грязного бизнес-конфликта.
В моей залитой светом прихожей, прямо на светлом керамограните, громоздились три огромных затасканных чемодана с оторванными колесиками. На пуфике из изумрудного бархата вальяжно развалился девятнадцатилетний Денис — племянник моего мужа Паши. Этот великовозрастный балбес невозмутимо стряхивал серый пепел с сигареты прямо в горшок с моей коллекционной монстерой, попутно оставляя грязные следы от кроссовок на светлой мебели.
— Ты что творишь в моем доме?! — рявкнула я, сбрасывая тяжелое пальто. — А ну затушил эту дрянь быстро!
Парень даже не дрогнул, лишь лениво перевел на меня мутный взгляд.
— Тетя Света, расслабьтесь, это всего лишь пепел, уберете потом, — нагло бросил он, выпуская прямо мне в лицо густое облако едкого дыма.
В этот момент из кухни, громко шлепая моими белоснежными гостевыми тапочками, выплыла Марина — родная сестра мужа. В руках золовка по-хозяйски держала мою любимую фарфоровую кружку с эксклюзивным китайским чаем, который я привезла из последней командировки. За ее спиной маячил мой муж Паша. Лицо у него было виноватое, суетливое, как у нашкодившего школьника.
— Ой, Света, ну что ты с порога кричишь на ребенка? Мальчик просто переволновался с переездом, — елейным, приторным голоском пропела Марина, усаживаясь за кухонный остров. — Мы тут с Пашей посоветовались, чайку попили и решили: зачем вам огромная трешка? Вы в ней вдвоем теряетесь. Детей у вас пока нет, комнаты пустуют. Пустите племянника на пару лет пожить! Ему до университета отсюда пешком всего десять минут ходить. И нам всем спокойнее будет.
Я медленно, стараясь выровнять сбившееся дыхание, перевела ледяной взгляд на мужа.
— Паша? Ты ничего не хочешь мне объяснить? Какого черта в моей квартире происходит?
— Светуль, ну а что такого? — забормотал муж, отводя глаза и нервно теребя край рубашки. — Марине сейчас очень тяжело, финансовые трудности навалились. Семье надо помогать, мы же не чужие люди. Дениска парень тихий, мешать тебе вообще не будет...
— Финансовые трудности? Тихий? — я почувствовала, как внутри закипает концентрированная профессиональная ярость. — И поэтому вы решили втихую устроить из моей квартиры бесплатный хостел для студента-двоечника?
Марина театрально закатила глаза и с грохотом поставила кружку на столешницу.
— Светлана, ну не будь ты такой эгоисткой! Мы же ближайшие родственники! Ты получаешь огромные деньги, у вас хоромы на сто квадратов. А мой Дениска в общаге с клопами мучиться должен? У меня сейчас невероятно сложные жизненные обстоятельства! Бывший муж алименты платить перестал, мне в квартире срочно нужно капитальный ремонт делать, цены на стройматериалы сумасшедшие! Я сына тяну одна, бьюсь как рыба об лед! Неужели жалко выделить родному племяннику небольшой угол? Ты же на работе сутками пропадаешь, даже не заметишь его присутствия!
— Уже заметила, — стальным тоном отрезала я. — Заметила невыносимую вонь в прихожей, грязь на полу и пепел в моих цветах. Марина, напомню специально для тебя: эта квартира куплена исключительно на мои личные деньги. Ипотеку я закрыла до брака с твоим братом. Я пашу как проклятая по двенадцать часов в сутки не для того, чтобы обслуживать наглого инфантила.
— Да как ты смеешь так разговаривать?! — лицо золовки мгновенно покрылось красными пятнами. — Паша, ты вообще слышишь, как твоя зажравшаяся жена с родной сестрой общается?! Я же тебе русским языком говорю: у меня сложная ситуация! Мы в безвыходном положении!
Я устало потерла пульсирующие виски. В этот самый момент в кармане пиджака настойчиво завибрировал телефон. Мой заместитель прислал ежедневный сводный отчет по всем завершенным сделкам нашего агентства недвижимости за день. Я машинально открыла таблицу, чтобы хоть на секунду отвлечься от орущей родственницы и успокоиться.
Мой взгляд профессионально скользнул по строчкам свежих договоров долгосрочной аренды. Вдруг я замерла, не веря своим глазам.
Адрес объекта: улица Республики, дом сорок... Площадь: 54 квадратных метра. Статус: сдан в аренду на 11 месяцев. Арендодатель: Смирнова Марина Викторовна. Сумма ежемесячной аренды: 45 000 рублей, плюс залог. Дата подписания договора: сегодня, ровно в 16:30. Менеджер: филиал «Центральный».
Я медленно подняла глаза на разгневанную золовку. Внутри стало кристально ясно. Вся усталость испарилась, уступив место холодному, расчетливому презрению.
— Безвыходное положение, говоришь? Денег на ремонт нет? — я нехорошо усмехнулась, подходя вплотную к столу. — Как интересно складывается пазл. А скажи-ка мне, дорогая родственница, кому ты сегодня ровно в половине пятого вечера сдала свою шикарную двушку на улице Республики? Причем, какая ирония, через мое же агентство недвижимости, просто через другой офис?
В кухне повисла мертвая, звенящая тишина. Было слышно только, как в вентиляции гудит сквозняк. Лицо Марины стремительно побледнело, покрывшись нездоровой испариной. Рот нелепо приоткрылся. Мой муж Паша тоже онемел, удивленно вытаращив глаза на сестру.
— Что... откуда ты... это какая-то ошибка! — выдавила из себя золовка, нервно сглотнув.
— Я руководитель отдела продаж, Марина. У меня единая клиентская база обновляется в режиме реального времени, — я с нескрываемым наслаждением наблюдала, как с треском рушится ее наглая схема. — Значит, гениальный план был такой: втихаря сдать свою квартиру за сорок пять тысяч рублей, положить эти денежки себе в карман, а великовозрастного сыночка подселить ко мне на полный бесплатный пансион? Да еще и питаться он будет за наш счет, а коммуналку за его круглосуточные посиделки будем оплачивать мы с Пашей? Потрясающий, просто эталонный бизнес-план! Жаль только, что провалился.
— Ты... ты не имеешь никакого права лезть в мои личные дела! Это мои законные метры и мои деньги! — истерично завизжала золовка, вскочив со стула так резко, что тот отлетел к стене. — Мне машину давно нужно менять, я на старом корыте езжу! И вообще, брат должен мне помогать по жизни!
— Брат, может быть, тебе что-то и должен. А я — абсолютно ничего, — я круто развернулась на каблуках и решительно зашагала в прихожую. Схватив первый попавшийся грязный чемодан за ручку, я с силой выкатила его на лестничную площадку. — Денис, подъем! На выход с вещами! Твоя предприимчивая мама только что заработала тебе на отличную съемную квартиру.
— Свет, ну подожди, ну не руби с плеча. Может, мы все вместе сядем и как-то договоримся? — робко попытался встрять Паша, делая шаг ко мне.
Я обернулась и посмотрела на мужа тем самым фирменным взглядом, от которого мои подчиненные обычно покрывались холодным потом.
— Хочешь договариваться, Павел? Без проблем. Собирай свои вещи прямо сейчас и поезжай жить к ним. В ту самую мифическую общагу с клопами. А здесь вопрос закрыт окончательно и обжалованию не подлежит.
Мой ледяной тон не оставил ему ни малейшего шанса на дискуссию. Паша мгновенно сник и попятился назад в комнату.
Ровно через пять минут в моей квартире не осталось ни хитрой золовки, ни ее хамоватого отпрыска. Я стояла на пороге, прислонившись к косяку, и с легкой улыбкой смотрела, как красная от злости Марина, непрерывно сыпля грязными проклятиями, заталкивает свои баулы в кабину грузового лифта. Денис угрюмо молчал, надвинув капюшон и уткнувшись в экран смартфона.
— Зачем вам огромная трешка? — с удовольствием передразнила я ее на прощание. — Чтобы дышать чистым воздухом, Марина. И жить спокойно, без наглых паразитов на шее.
Двери лифта плавно закрылись, навсегда отсекая от меня истеричные вопли неадекватной родственницы. Я захлопнула свою бронированную дверь, повернула ключ на два оборота и облегченно выдохнула. Подошла к испорченной монстере, аккуратно собрала рассыпанный пепел салфеткой и впервые за этот сумасшедший день искренне, счастливо улыбнулась. Мерзкий запах сигарет в прихожей уже начал стремительно выветриваться, уступая место родному и теплому аромату моего любимого дома. Моей крепости, которую я никому не позволю захватить.