Глафиру ввели в кабинет, отделанный натуральным деревом (Холкс говорил, что подобное – это признак роскоши) и украшенный картинами с изображением каких-то городов. Глафира узнала картины художника Холива, о нём много рассказывал Холкс. При жизни художник Холив, был не признан, но стал известным сразу после смерти.
Золотистая красавица хадиса с чёрно-золотистыми волосами, уложенными короной, в чёрном с золотом платье взмахнула изящной рукой.
– Приветствую, Глафира! Сыновья рассказали о тебе. Надеюсь, что ты сможешь защитить моих детей. Приём начался, и мой младший проводит тебя.
Глафира низко поклонилась ей и отправилась к выходу, за Дайром, но чуть задержалась у одной из картин – «Плоскогорье смерчей». Вспомнив, что Холкс говорил о финансировании исследования этого места, которое было месторождением редких цветных металлом, но она не видела репродукции с этой картиной. Картина была мрачной: золотисто-коричневое небо, извивающиеся чёрные смерчи, стремящиеся к обрыву, за которым клубилась черная пыль. У обрыва стояли люди и в какие-то приборы всматривались в клубящуюся пыль.
Кадисса удивлённо подняла брови, ни одна из тех женщин, кого приводил Корин, не разбиралась в живописи.
– Постой, Глафира! Тебе нравятся картины?
Новый телохранитель, мгновенно обернулась и, поклонившись, ответила:
– Да, глава Кадисса! Эта особенно! Жаль, что Холив так и не поверил в силу разума! Прошу прощения, не знаю, правильно ли я говорю, при общении с высокородной дамой. В колледже об этом я не успела прочесть. Слишком мало было времени!
Главы семьи удивлённо переглянулись, достоинство с которым говорила девушка завораживало. Другие при этих обстоятельствах волновались бы, ведь это её первая в жизни работа. Эта девушка говорила с ними, как равная, но отлично понимала о различии положения.
Глава семьи, тронул рукой жену, предлагая ей разобраться.
– Разговаривай, как привыкла. Твоя речь очень грамотна. А теперь объясни, почему ты так высказалась о Холиве? – Кадисса скользнула к ней поближе.
Глафира, старалась говорить, ровным голосом.
– Я родилась и выросла в городе с самыми известными художественными музеями, и с детства вместе с отцом много времени проводила в этих музеях. Он всегда говорил, что жизнь чужих городов и чужих эпох лучше всего изучать по картинам великих художников. Они передают своё видения мира и свои сомнения. Поэтому я попросила Холкса, моего Учителя показать репродукции картин великих художников, чтобы узнать о Дарии. Я посмотрела почти все репродукции картин Холива, ведь их не так и много. Все его города на картинах прекрасны, но пусты. Здесь на плоскогорье он впервые нарисовал ка-хадисов. На этой картине Холив, по сути, разумных противопоставил дикой природе – смерчам, но он не верил, что разум может устоять, поэтому ка-хадис выглядят крошечными.
– Не знала, что учителя в этом колледже обучают искусствоведению!
– Разбираться в работах художниках меня научил отец. Училась я в университете другого мира, на Земле. Холкс учил меня философии этого мира, ну и ещё кое-чему. Знаете, мне думается, он был Великим Учителем, но моего Учителя убили. Я его знала только один день, – Глафира нахмурилась от вновь пережитой боли. За короткое знакомство старик её очаровал.
Кадисса повернулась к Корину.
– Не ожидала, что ты выберешь ум и красоту, а не деньги и связи.
– Ах, мама, какой может быть ум у телохранителя? – фыркнул Корин и украдкой взглянул на своего телохранителя, его просто раздирало желания её дразнить.
Глафира ехидно улыбнулась.
– Мадам! Не думайте о нём так плохо! Сей добрый поступок продиктован исключительно желанием навредить некому Влаху и воткану Роксу. Видимо, из-за того, что это ему удалось, он гнал машину, как сумасшедший, чтобы они с ним не разобрались по дороге.
Корин побагровел, а Дайр захохотал.
– Ох, и язык у тебя!
– Погоня? Корин, я надеюсь, что история с машиной не повторится. Прекрати идти на поводу у Дайра с его любовью к экстриму! Кор, с чего ты решил, что ты гонщик? Не заставляй меня волноваться попусту, – Кадисса улыбнулась. – Глафира, я рада, что ты будешь присматривать за моими мальчиками! Учти, здесь сегодня не только друзья, но и потенциальные партнёры для совместного бизнеса, но многие из них пока наши конкуренты. Не ошибись, это будет тебе стоить продлением контракта.
– Спасибо, за указание, Глава! Я приложу все силы, – она поклонилась.
Кадисса улыбнулась.
– Дайр, проводи своего телохранителя в Зал приемов.
Дайр протянул руку, и Глафира, вложив свою ладонь в его, заскользила по коридорам, холодно кланяясь встречным, при лёгком нажатии пальцев её нанимателя. Оказавшись в зале, под полупрозрачным куполом, Глафира остановилась.
Дайр наклонился к ней.
– Волнуешься?
– Конечно!
Он чуть улыбнулся.
– Так отчаянно честно? Корин мне по секрету рассказал, что ты у мадам Ганаги училась только семь дней. Я очень хочу узнать, чему можно научиться за такой срок.
Глафира усмехнулась, он не знал, что мать, с детства учила дочь правильно себя вести с гостями. Главное было понять, кто является ценным гостем, а кого захватили с собой по-родственному. Мать учила определять это, по манере вести себя и по выражению лица.
Приём здесь почти ничем не отличался от земных. Шум, весёлые разговоры, тихая музыка. Были, конечно, и особенности – отсутствовала прислуга и секьюрити.
По залу медленно плыли подносы, на которых стояли прозрачные и тонкие, как мыльные пузыри, бокалы с разноцветными жидкостями. Подносы гости отправляли друг другу, часто незаметно, для тех, кому послали. Это вызывало смех и предположения, чей это привет-подарок. Иногда подарок сопровождался звуком флейты.
Глафира по книгам на Земле помнила, на что могли пойти конкуренты, и как они были изысканы в своих нападениях. Часто невозможно было найти концов, поэтому она внимательно отслеживала странные движения и изменения в выражении лиц всех встреченных ими гостей. Хотя её раздражало, что она не знала, чего и кого именно опасаться. Однако работа есть работа, и она внимательно исследовала зал.
Неожиданно она увидела Ниневию, подругу Одоньи. Удивило, то, что девушка, так демонстрирующая себя в колледже, теперь постоянно скрывалась за спинами гостей, как только кто-то из хадисов начинал к ней присматриваться. Вспомнив, как она специально спросила Учителя по самообороне, что за девицы к ней пристают, и тот усмехнувшись назвал несколько кланов, не уточняя какая из какого клана. Он тогда, наблюдая за массажем, сказал ей:
– Мир новый для тебя, но в твоей комнате есть программы об истории Дарии и всё о современном политическом устройстве страны. Учись, анализируй и радуйся, получив любую информацию.
Она, просидев ночь у компьютера, смогла определить к каким семья относятся напавшие на неё девицы. Ниневия была из клана Донал.
Отругав мысленно себя, что долго соображала, что делать, Глафира буквально, потащила в сторону Дайра.
– Будет тебе! Она не опасна. Это просто молоденькая несушка из клана Донал. Здесь вряд ли она найдёт мужа-покровителя, – Дайр с интересом рассматривал лицо его телохранителя, которое стало отстранённым. Эта женщина будила в нём интерес исследователя.
Глафира растерянно заморгала. «Что значит несушка? – думала она. – Ругательство? Вот тогда и тот старикан в больнице употребил это термин».
Чтобы быстрее разобраться, она тихо спросила:
– Почему Корин, решил, что нападение на него организовала Одонья? Были какие-то провокации кланов-конкурентов, известно кто из них, что-то делал? Проанализированы их методы?
– Потому что ждал этого нападения. Зачем тебе это?! – он удивлённо посмотрел на неё.
– Я телохранитель! – отчеканила Глафира. – Я спрашиваю не из пустого любопытства. Мне Вас охранять, а многое не понятно. Я же чужая в этом мире и много не знаю. Пойми, я всего-ничего была в твоем мире! Об охранниках читала только в художественных романах на Земле. Сам понимаешь, это не руководство. Мне нельзя ошибиться! Достаточно того, что моего первого учителя убили на другой день после общения со мной, а потом напали на Корина. Одонья бросила в него шарики развар.
– Вот как! Он мне не рассказывал.
– Возможно, не захотел тебя волновать.
Дайр поднял брови, их телохранитель проговорила всё это, улыбаясь и почти шепотом. Она разговаривала, чуть касаясь, кончиками пальцев его локтя. Со стороны могло показаться, что они разговаривают о чём-то интимном, никто не понял бы, о чем они беседуют. Она вела себя, как археологи, готовящиеся к экспедиции, тщательно скрывающие информацию, чтобы обеспечить безопасность экспедиции. Это его встревожило, как и то, что брат ничего не рассказал об убийстве её учителя и нападении.
Дайр принял решение мгновенно. Он заговорил, наклонившись к её уху, улыбаясь и оглядываясь на знакомых:
– Понимаю, что для тебя всё очень быстро, поэтому слушай! Клан Донал – это головная боль моей семьи! Они упорно не пускают семьи нашего клана к морю. Мы вынуждены вести бизнес только в долине Догнана и в столице, – он заметил, что его телохранитель готова спрашивать дальше, быстро добавил. – Мы не беспомощны! Наш родной клан тоже постарался закрыть все лазейки на плоскогорье Сиры, для этого клана. Правда, этот старый дурак Рокс, это глава Дома, из которого погибшая Фенрия, вредит, как может. Рокс тоже из клана Донал! Но вскоре его семья разорится. Мы смогли бы спасти его семью от финансового краха, но сама знаешь, ничего не получилось. Ещё не известно, кто больше получит выгоды от проводимой политики клана Донал.
Глафира, поднявшись на цыпочки, коснулась его уха губами.
– Скажи, в ваш дом легко проникнуть? Есть ли специализированная охрана?
– Охрана есть, но войти в дом можно только по приглашению, – он начал тревожиться из-за того, что она тщательно скрывает серьёзность разговора.
– Кто же пригласил Ниневию?
– Не знаю, выясним потом. Возможно, её пригласил кто-то из братьев. А может мама решила, что она подойдёт для кого-то из них, и это снимет напряжение между семьями, – Дайр ответил на этот вопрос только потому, что переживал замешательство – она вела себя, как мужчина.
Дайр было собрался пошутить по этому поводу, но Глафира его остановила, и, почти поцеловав, прошептала:
– Не нравится мне это!
– С чего бы это?! – шепотом возмутился он. – Ты не доверяешь разработанной охране дома, разработанной членами моей семьи? Поверь, ты не одна охраняешь семью! Думаю, мать и отец продумали всё.
– Кино и домино! – она сказала это и расстроилась, потому что тщательно боролась с этим словосочетанием, но в минуту волнения оно прорывалось наружу. – Дайр, ты ничего не знаешь! Эти девицы, какие-то больные. Увидев меня в первый раз, они сразу напали на меня. Это за благородные семьи, дочери которых не умеют себя вести? Мне пришлось объяснить, что они плохо воспитаны. А если её обида сильнее разума, и она навредит тебе? Боюсь, что вряд ли кому-то из охраны дома может прийти в голову, что невинные девушки могут устроить скандал и так навредить семье.
– Прости, я подумал, что ты беспокоишься о себе, – он пожал её руку.
– А о ком ещё заботиться? Тебя я просто охраняю. О, какие они красивые! Просто не представляла, как они хороши в букете! – и Глафира, нахально прижавшись к нему бедром, прошла мимо Ниневии, показывая Дайру на роскошные цветы в вазах, стоявших в стороне.
Дайру стало интересно, что она придумала, и он потянул её к цветам. Подняв глаза на зеркальное панно, он обнаружил внимательный и напряжённый взгляд своего охранника, но не заметил, как Ниневия провела рукой над подносом, парящим в воздухе, и отправила поднос к ним. Раздался звук флейты, сообщившей, что это подарок для них.
Глафира прижалась к Дайру:
– Не пей!
– Нельзя. Подарок Дамы! Ты же слышала флейту!
Недалеко парил ещё один поднос. Глафира, воспользовавшись тем, что трое молодых хадисов почти побежали друг к другу с приветственными восклицаниями, двумя пальцами изменила траекторию движения подносов. Поднос-подарок вернулся к дарительнице, не заметившей подмены.
Ниневия, решила, что это – подарок одного из трёх накачанных парней, который ей улыбнулся. Девушка сделала глоток, ахнула и резко перевернула поднос, потом что-то вытащила из кармашка платья и проглотила.
– Пусть всё соберут, и не выкидывают! – шепотом потребовала Глафира. – Надо проанализировать напиток.
– Не волнуйся! – шепнул ей Дайр и что-то нажал на своем браслете.
– Это хорошо, – Глафира встала так, чтобы следить за Ниневией.
Оказывается, она не одна следила за девушкой, потому что встреча этих троих парней была не случайна, один из них нажал на кольцо, и появились небольшие, похожие на пауков машины, которые всё убрали. Высокий парень скользнул к девушке.
– Ниневия! Я только что заметил тебя. Что-то ты побледнела, пошли в зимний сад.
– Душно.
– Неужели? Тогда тем более пошли! Ты помнишь, какой там есть замечательный скальный родничок? Зацвели глории. Пошли, это так чудесно! У нас они белого цвета.
Они ушли, и Глафира чуть не окосела, разглядывая в зеркало гостей, которые провожали глазами мило беседующую пару. Вроде бы никто за ними не пошёл. Глафира вздрогнула, когда шелковистая шесть Дайра коснулась её щеки.
– Очнись, телохранитель! Всё нормально. Меня удивляет, что она не понимает, что мы уничтожим её, если там яд. Интересно, это её инициатива, или это был чей-то приказ? – пробормотал Дайр ей на ухо.
Глафиру волновало совсем другое.
– Ты знаешь этих парней? Один ушёл с ней, он может быть в опасности, если у неё приказ навредить. Она может использовать контактный яд и тому подобное.
– Это мои братья. Не волнуйся тот, кто ушёл с ней, очень хитёр и всё выяснит, – Дайр внимательно огляделся, к ним подошёл Корин, вынырнувший неизвестно откуда. Зазвучала музыка, и молодёжь немедленно отправилась танцевать. – Кор, она только что спасла меня! Хорошо и без скандала. Надо сообщить маме.
– Ну-ка, нечего её хвалить! Она не одна заметила отраву, – буркнул Корин, натолкнулся на укоризненный взгляд брата и улыбнулся Глафире. – Спасибо, братья не успели бы! Это кто же так рискнул несушкой? Дайр прав, надо сообщить матери, она разберётся.
Они не успели сделать и шага, как около них оказался тяжеловатый мужчина-кадис и, мельком взглянув на Глафиру, спросил её нанимателя:
– Корин, приветствую! Я слышал, ты всё-таки заложил парк?
– Воткан Ранив, это место идеально подходит для развлекательного парка! Мэрия поддержала мой проект. Выгодно всем. Да и место давно пустовало.
Это имя Глафире показалось знакомым, и она, быстро перелистав в памяти всё, что успела узнать за семь дней обучения, вспомнила, кто это.
– Надеюсь, что такой выдающийся художник, как Вы, поможет создать нам шедевр на земле, а не только на картинах, – проворковала она кадису. Мужчина задрал брови, а Глафира широко улыбнулась. – Воткан Ранив, я видела Ваши проекты с озёрами. Удивительно, что Вы их выложили не в разделах художников!
– Думаете, можно рискнуть? Но ведь это – озёра! – воткан чуть порозовел. – Многие могут не так понять.
– Ну и что? Они так прекрасны! – Глафира говорила искренне. – И знаете, я бы оставила только те рисунки на кремовом полотне, на которых рукой и тушью сделанные расчёты по левому краю. Не надо убирать расчёты! Я видела эти рисунки без расчётов, очень красиво, но… Первые рисунки всех просто потрясли – это мечта художника и реализм архитектора. Это как… Как снежинка на ладони, хрупко, прекрасно и рационально.
– Кто Вы? – кадис удивленно смотрел на неё.
– Я Глафира. Знаете, ваша техника меня ошеломила. Видела ещё одну вашу работу – ту, где девушка стоит на фоне картины окна. Это невероятно, ведь картина написана несколькими скупыми линиями, да ещё просто чёрной тушью, а за окном красочный пейзаж. Вы же понимаете, что стали основатель, нового направления в живописи?
– Вы уверены? – воткан Ранив совершенно смутился.
– Конечно! Ведь на сайтах художниках ссылаются, только на ваше имя. Ведь уже появился новый стиль – ранивизм! О нём все только и говорят! – Глафира говорила уверенно – нельзя не понимать живопись, если ты родился и жил рядом с Эрмитажем. Отец учил её искать в живописи современных художников истинный талант.
– Невероятно! Я и не знал! – воткан посмотрел в глаза девушки, которая была искренне восхищена.
Дайр и Корин переглянулись, а Дайр шепнул брату:
– А она не морочит тебя? Откуда она знает о художниках?
– Нет, не морочит. Она быстро учится. Я узнавал от мадам Ганаги, что она освоила то, на что другие потратили годы.
Воткан Ранив обернулся к ним.
– Ваша спутница очаровала меня! Корин, я согласен. Озеро за мной. Я сделаю его с берегами, закованными в хрусталь! Это будет так таинственно!
Глафира ахнула. Корин заинтересованно пожал руку художнику-архитектору.
– Вы хотите создать фантастический сюжет?
– Да! И ещё, я решил, что принимаю участие не только в разработке этого проекта, но и в финансировании. Корин, мне понравилось место для парка. Как хорошо, что я приехал к Вам с дочерью. О, вот и она!
К ним подошли две прелестные женщины, и воткан Ранив ушёл с ними.
– Кто эти красавицы? – Глафира спросила расчётливо, чтобы один из сопровождавших Ранива, который задержался, разговаривая с каким-то парнем, услышал, и не ошиблась, тот замер.
– Это его жена и сестра! – ответила Дайр, так же заметив наблюдателя, их телохранитель опять удивила его.
– Неудивительно! – проворковала Глафира. – Воткан – художник и его окружает всё самое прекрасное! Просто невероятно, как они сказочно прекрасны!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: