- Я беременна, Дим. У нас будет ребёнок.
Слова Инны повисли в воздухе. Я смотрел на её счастливое, раскрасневшееся лицо и чувствовал, как внутри меня всё перевернулось.
Ребёнок. Мой?
В голове мгновенно вспыхнули слова врача, сказанные год назад - сухие, безжалостные, как приговор:
"К сожалению, в вашем случае естественное зачатие невозможно. Шансы практически нулевые".
Я тогда вышел из клиники с ощущением, что меня кас //рировали. Но я не сдался. Я встретил Инну. Я решил, что буду счастлив и без детей. Что любовь всё исправит. Я просто запретил себе думать об этом. А теперь она стоит передо мной с этой идиотской улыбкой и говорит о пинетках.
- Что? - переспросил я, хотя прекрасно всё слышал. Мой голос прозвучал глухо, словно из-под земли.
- Я беременна! - повторила она уже с нотками обиды в голосе. - Ты не рад? Ты... ты не хочешь этого ребёнка?
Я поднял на неё глаза. Она была прекрасна в этот момент. Свет от кухонной лампы золотил её волосы, глаза сияли каким-то неземным светом.
И эта ложь... она была такой естественной.
- Инна, - начал я, стараясь говорить спокойно. - Ты же знаешь... врачи. Мне сказали, что я не могу иметь детей.
Её улыбка на секунду померкла, но тут же вернулась, став ещё шире и фальшивее.
- Дима, ну что за глупости? - она подошла и попыталась взять меня за руку, но я отдёрнул ладонь. - Это же медицина! Она ошибается! Бывают же чудеса! Я так счастлива! Ты что, не понимаешь? У нас будет семья! Настоящая!
"Настоящая семья", - эхом отозвалось у меня в голове. Семья, построенная на обмане. На чужом семени.
Я встал из-за стола. Ноги были ватными.
- Мне нужно на воздух, - бросил я и направился в коридор.
- Дима! Ты куда?! Ты меня пугаешь! - крикнула она мне вслед.
Я не ответил. Просто захлопнул за собой дверь и сбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. В лицо ударил холодный воздух, немного проясняя мысли.
Ребёнок не мой. Это факт. Инна мне изменила. Это тоже факт. Вопрос только в том, с кем и как давно.
Решение пришло само собой, мерзкое и липкое, как паутина. Слежка. Я должен был знать наверняка.
Следующие три дня превратились для меня в ад. Я взял на работе отгулы под предлогом плохого самочувствия. На самом деле я чувствовал себя живым мертвецом.
Инна вела себя как обычно. Отвозила машину на мойку, ездила в фитнес-клуб, встречалась с подругами в кафе. Ничего подозрительного. От этого становилось только хуже.
Моя паранойя росла с каждым часом тишины в наушнике жучка, который я умудрился прилепить к её сумке.
На четвёртый день удача улыбнулась мне кривой, циничной улыбкой.
Я сидел в машине, следил за Инной. И вдруг увидел, как она вышла из фитнес-клуба не одна. Рядом с ней шёл высокий мужчина в стильном пальто. Они не держались за руки, но их близость была осязаемой.
Они смеялись над чем-то своим, понятным только им двоим. Он открыл ей дверь пассажирского сиденья своего чёрного внедорожника, она села внутрь, и машина плавно тронулась с места.
Я завёл свой автомобиль и поехал за ними, стараясь держаться на расстоянии двух-трёх машин. Они приехали к ресторану в центре города. Припарковались на платной стоянке. Я видел через огромное панорамное окно, как метрдотель проводил их к столику у камина. Романтика.
Я сидел в машине напротив ресторана и смотрел на их силуэты.
Они сидели близко-близко. Он что-то шептал ей на ухо, а она хихикала и убирала прядь волос за ухо этим своим привычным жестом. Жестом, который должен был принадлежать только мне.
Я достал телефон и сделал несколько снимков через стекло. Доказательства для кого? Для суда? Для себя? Чтобы добить себя окончательно?
Они просидели там часа два. Ели стейки, смеялись. А потом он расплатился картой - я успел сфотографировать его лицо и номер машины, и они вышли.
Они пошли пешком по вечернему бульвару. Просто шли и разговаривали.
Я шёл за ними на приличном расстоянии. Они дошли до набережной, остановились у парапета. Он достал сигарету, прикурил. Она стояла рядом, кутаясь в свой любимый шарф.
И тут он обнял её за плечи.
Этого я вынести уже не мог. Кровь ударила в голову так сильно, что зазвенело в ушах. Я подошёл к ним.
- Привет, голубки! - мой голос прозвучал хрипло и зло.
Они оба вздрогнули и резко обернулись. Увидев меня, Инна побледнела так сильно, что это было заметно даже в тусклом свете фонарей.
- Дима?.. Что ты здесь делаешь?
Мужчина же отреагировал иначе. Он медленно убрал руку с плеча моей жены, выпрямился во весь рост и посмотрел на меня с холодным любопытством.
- А ты кто такой? - спросил он спокойно.
- Я муж этой женщины, - процедил я сквозь зубы, глядя прямо на Инну. - А ты кто? Папа её ребёнка?
Инна ахнула и закрыла рот рукой. В её глазах плескался ужас вперемешку со стыдом.
- Дима... послушай... это не то, что ты думаешь...
- А что я должен думать? - я сделал шаг вперёд. Меня трясло от ярости и боли.
- Что ты просто ходишь ужинать с другими мужиками? Что ты просто так вешаешься им на шею? Я видел вас в ресторане! Я следил за вами три дня! Ты... ты предала меня!
Мужчина рядом с ней хмыкнул и выпустил струю дыма в сторону реки.
- Так ты муж? Ну-ну. А я Никита. Приятно познакомиться... при таких обстоятельствах.
Он говорил так легко, так непринуждённо, словно мы обсуждали погоду. Это взбесило меня ещё больше.
- Вы хоть понимаете, что вы натворили?! - я кричал на них обоих. - Она беременна! Она мне врёт, что от меня!
Никита удивлённо приподнял бровь и перевёл взгляд на Инну.
- Беременна?
Инна кивнула, по её щекам текли слёзы.
- Да... Никита... я хотела тебе сказать...
- Ого, - Никита присвистнул и посмотрел на меня уже с другим выражением лица - смесью жалости и раздражения. - Серьёзный поворот сюжета.
- Серьёзный?! Это всё для тебя игра?! Развлечение?! "Серьёзный поворот"?!
Никита затушил сигарету о парапет и выбросил окурок в урну. Он больше не улыбался.
- Слушай сюда, мужик... или как тебя там... Дима. Я ничего не планировал серьёзного с Инной. Это было... ну как тебе объяснить... отдых от рутины. Никаких обязательств, никаких обещаний вечной любви. Просто с //кс два раза в неделю. Она знала правила игры.
Инна зарыдала в голос:
- Никита! Не надо так! Ты говорил...
- Я много чего говорю женщинам перед..... или после него, чтобы им было приятно, - отрезал он жёстко и холодно посмотрел на неё сверху вниз. - Но это не делает меня подлецом или отцом семейства. Я свободный человек.
Он снова повернулся ко мне:
- Так что сочувствую тебе, бро. Но ребёнок не мой. Я в эти игры не играю. У меня своя жизнь, своя квартира в центре и девушка-модель на примете на постоянку. Мне ваши семейные драмы даром не нужны.
Он развернулся и пошёл прочь по набережной быстрым шагом, оставив нас двоих посреди ледяного ветра и разрушенной жизни.
Инна упала на колени прямо на мокрый асфальт и зарыдала ещё громче:
- Дима! Прости меня! Умоляю! Я запуталась! Мне было так одиноко! Ты всё время думал о своей проблеме... ты был таким отстранённым... а он... он был внимательным...
Я смотрел на неё: на эту жалкую фигуру в слезах на грязном асфальте. На женщину, которая носила под сердцем чужого ребёнка от человека, который только что назвал её лишь "отдыхом от рутины".
Во мне не осталось ничего: ни любви, ни жалости к ней сейчас, ни даже злости. Только пустота и холодное презрение.
- Вставай, - сказал я тихо и устало.
Она подняла на меня заплаканное лицо:
- Ты прощаешь меня? Мы можем всё исправить?
Я покачал головой:
- Исправить? Инна, нечего исправлять. Наш брак умер сегодня здесь, на этом месте. А ребёнка этого я своим никогда не признаю. Для меня его генетический отец - тот самый Никита, который только что ушёл навсегда из твоей жизни так же легко, как вошёл в неё. Для меня этот ребёнок чужой.
- Собирай свои вещи и проваливай из моей жизни, домой вернусь завтра вечером, тебя чтобы уже не было.
Я развернулся и пошёл к машине. Я слышал за спиной её истошный крик:
- Дима! Нет! Не бросай меня одну!
Но я даже не обернулся. Я сел за руль, завёл двигатель и уехал в ночь, оставляя позади свою прошлую жизнь вместе с её криками боли и отчаяния.
В ту ночь я пил до беспамятства в каком-то дешёвом баре среди таких же потерянных душ. Утром проснулся с дикой головной болью во лбу и ещё более дикой пустотой в груди.
Развод прошёл быстро и грязно.
Потом Инна пыталась со мной связаться пару раз через общих знакомых, умоляя поговорить о ребёнке - она родила девочку, но я игнорировал все звонки и сообщения.
Через знакомых я узнал позже: Никита действительно исчез из её жизни сразу после того разговора на набережной так же внезапно, как появился. Он просто перестал отвечать на звонки и заблокировал её везде.
Она осталась одна с младенцем на руках в съёмной квартире.
Подписывайтесь чтобы не пропустить следующую историю