Добрый день, дорогие читатели.
Начало этой истории можно почитать здесь:
***
Первый вопрос Евгеши был о матери.
-Как мама? Переживает из-за меня?
-Да. Мы все нервничали, потому что не знали, где ты, и что случилось, - ответила я.
Он с досадой качнул головой и сразу же поморщился от боли.
-У меня отобрали телефон и не разрешили никому звонить.
-Женя, что с тобой произошло? Как ты здесь оказался? - подступилась я к нему с расспросами.
-Сам не понимаю. Ко мне подошли два полицейских на улице, когда я возвращался домой от мамы, заломили руки и затолкали в свой "воронок." Потом увезли в тихое место и отмутузили изо всех сил. Били ногами по почкам и по голове, но ничего не требовали и не угрожали. Когда я уже не мог сопротивляться, отвезли меня в участок. Там составили протокол и заставили подписать. Все, больше я ничего не знаю.
-Понятно. А здесь как с тобой обращаются?
-Да так... Пришел государственный защитник и посоветовал соглашаться со всем, иначе кранты. Потом раз свозили в суд и определили два месяца ареста.
-Женечка, ты не волнуйся! Теперь у тебя будет самый лучший адвокат. Он тебе поможет, ты только слушайся его, и все будет хорошо. Ладно? И все ему расскажи, и про побои, и про угрозы - про все, - с жаром затараторила я.
Но в этот момент стоявший у двери охранник подошел к нам и сказал, что свидание окончено.
-Спасибо, тетя Марина! - крикнул мне на прощание Женя. - Берегите маму!
Его увели, а я поехала прямиком к адвокату.
-Вы должны что-то сделать! - потребовала я - Женю бьют, он в ужасном состоянии! Ему нужна медицинская помощь!
-Спокойно, спокойно, - сказал он мне, - я уже запустил процесс, связался с лечащим врачом Евгения и надеюсь, что скоро его отпустят под подписку о невыезде.
-Каким врачом? - опешила я. - От чего его лечат?
Адвокат отвел взгляд и мутно как-то начал объяснять:
-Нашелся врач, который сообщил о тяжелом недуге моего подзащитного и необходимости лечения в амбулаторных условиях. Это обстоятельство позволяет заменить арест на подписку или на домашний арест.
Мне показалось, что он был не до конца честен со мной, но я не стала вдаваться в подробности.
-Делайте, что хотите, только спасите парня!
В то время мне было уже не важно, какими методами он будет добиваться поставленной цели, потому что мое сердце обливалось слезами из-за того, что я увидела в тот день. Кровоподтеки и синяки на лице Жени сильно напугали меня, и я все думала и думала о нем, и расстраивалась все сильнее. А когда приехала домой, сразу прошла в комнату Ольги, присела рядом с ее кроватью и решительно заявила:
-Знаешь что, моя дорогая? Хватит тебе бездельничать. А ну, возьми себя в руки и вернись в эту жизнь. У тебя здесь много важных дел. Во-первых, Евгеше нужны твоя помощь и поддержка. Да, я сегодня с ним встречалась, и мне не понравилось то, что я узнала. Ты извини, я тебя жалеть не буду, расскажу все, как есть. Женю арестовали за то, что он не совершал, и я боюсь, что твой разлюбезный Ярослав решил сжить его со свету. Откуда у него такие возможности, мне неведомо, но он заправляет полицейскими, как ему вздумается. И да, я наняла лучшего адвоката для твоего сына, но он же тоже человек. Если Ярик решил идти до конца, то почему бы ему не устранить адвоката? И Евгешиного, и Володиного.
Тут уж я не сдержалась и пустила слезу. Натурально так, по-настоящему, по-бабски всхлипнула.
-Оля! Ну хватит, в самом деле! Сил моих больше нет! Вставай!
Честно скажу, у меня тогда сдали нервы, и я выпустила пар. То самое нервное напряжение, которое уже больше года копилось во мне и мучило меня, выплеснулось и пролилось на Алферову. Я и не думала о том, что она чувствует, потому что и сама-то не могла справится с тревогой, которая съедала меня изнутри, и понимала свою беспомощность.
-Во-вторых, ты должна усмирить Ярика, потому что никто, кроме тебя, это сделать не может. Ты должна, Оля!
Я с жаром выкрикнула последние слова и взглянула на нее. Господи! Что с ней творилось! По сей день не могу забыть эту картинку! Ее лицо побагровело от натуги, страшная гримаса обнажила крепко сжатые зубы и заставила ее выпучить глаза от напряжения. Я видела, как она сжимала руками края матраса, силясь встать. Да, Ольга пыталась встать, и у нее даже получилось оторвать голову от подушки, но это стоило ей неимоверных усилий.
-Все! Хватит на сегодня! - воскликнула я и помогла ей улечься в обычное положение.
А потом подумала и добавила:
-Запомни, как ты это сейчас сделала, и завтра мы с тобой повторим. Значит, тебе нужно приложить еще больше усилий, чтобы вернуться к нормальной жизни.
Видимо, в тот момент в моем голосе прозвучала такая уверенность, такой пламенный призыв, что она поверила мне и только молча прикрыла глаза.
Утром следующего дня мы начали наши занятия.Сначала Алферова попыталась приподнять голову. У нее почти получилось, она слегка поднялась над подушкой, но не так высоко, как это было вчера.
-Ладно, пусть так, - решительно сказала я. - Значит, сегодня будем сгибать и разгибать ноги.
Это я, конечно, загнула, потому что ничего подобного она не могла сделать. Однако, Ольга согласилась. Для того, чтобы объяснить ей, что нужно делать, мне пришлось улечься рядом на ковре и внимательно прислушаться к себе, к тому, что происходит, когда я сама сгибаю ноги. Потом я встала над ней и принялась объяснять:
-Вот смотри. Сначала ты напрягаешь эту мышцу, а потом вот так. Чтобы согнуть в колене, делай так и так.
И этот способ оказался действенным! Ольга попыталась напрягать разные мышцы, и у нее получилось! Нет, она не согнула ногу в колене, но почувствовала, что ее слабые мышцы все-таки подчиняются ей. Для нее это стало настоящим открытием, и она долго пробовала напрягать то ноги, то руки, то шею, пытаясь понять, как с этим всем теперь можно управляться. Мне даже пришлось остановить ее, когда я заметила усталость на ее лице.
-Погоди, на сегодня достаточно, а то завтра все будет болеть.
На самом деле так и случилось, на следующий день она вообще не могла пошевелиться. Поругав себя за глупость, я решила пригласить массажистку. И надо же, помогло! С тех пор мы так и занимались - один день сами, а второй - с массажисткой. И дело пошло. Даже Ибрагим удивлялся каждый раз, втыкая свои иголки.
-Совершенно другое дело! - говорил он. - Появился тонус в теле и блеск в глазах. Пациентка идет на поправку.
Ох, как трудно Ольге давался этот ее "путь." Иногда я замечала слезы на ее глазах, когда она пыталась управлять своим телом. Думаю, она терпела страшную боль, но никогда не останавливалась. Однажды и мамочка зашла в комнату посмотреть, чем мы занимаемся. Постояла рядом молча минут десять, а потом покачала головой и сказала:
-Надо устроить Ольге банный день. Пропарить ее еловым веничком и сделать медовый массаж, чтобы кровь приливала,куда надо.
Продолжение следует...
