Знакомо? В детстве мы все творцы. Мы рисуем фиолетовых слонов с зелёными ушами, лепим из пластилина крокодилов-мутантов и поём так громко, что у соседей дребезжат стёкла. И нам плевать на перспективу, композицию и попадание в ноты. Нам просто весело. А потом наступает момент «генеральной уборки». Мама находит твои рисунки, смотрит на кривого человечка из палочек и говорит эту убийственную фразу: «Какая-то каляка-маляка...».
Или учительница по музыке ставит тебе «тройку», потому что ты фальшивишь.
В этот момент твой внутренний творец получает первую травму. Ему говорят, что он недостаточно хорош. Я была той самой девочкой, которая отлично перерисовывала открытки. Но стоило мне попытаться создать своё — нарисовать портрет бабушки или закат — как на сцену выходил он. Мой внутренний критик. Он брал красный карандаш (цвет ошибки!) и начинал чиркать прямо у меня в голове: «Что это за линия? Ты руки из одного места растёшь?»
«Кому нужен этот ужасный натюрморт с кривым яблоком?»
«Лучше займись