В глубине Рыжего леса, там, где даже мутанты предпочитают не задерживаться без веской причины, обитал старый Контролёр. Он был патриархом своего вида — огромный, лысый череп испещрён синими пульсирующими венами, а взгляд под тяжёлыми веками мог остановить сердце человеку за сотню метров. Его пси-сила была абсолютной. Стая слепых псов подчинялась ему беспрекословно, бюреры таскали ему хабар из развалин, а сталкеры... сталкеры просто исчезали. Их крики обрывались на полуслове, и лишь пустые глаза, уставившиеся в одну точку, могли рассказать о том, что здесь произошло.
Он жил в бетонном бункере старой научной станции. Это было его гнездо, центр паутины, которую он плёл десятилетиями. Но сегодня что-то пошло не так. В Зоне никогда ничего не бывает «просто так».
На станцию забрела группа мародёров. Они были пьяны от собственной безнаказанности и хабара с трупов новичков. Шум их голосов, лязг оружия и тупой смех резонировали в пустой голове Контролёра как удары молота по наковальне. Боль была невыносимой. Простая акустическая агрессия, примитивная и грубая, вызывала у него физическую тошноту.
С яростным ментальным импульсом он обрушился на них. Это было похоже на удар невидимого тарана. Мародёры повалились на пол, хватаясь за головы. Их мозги закипали изнутри. Трое умерли мгновенно, превратившись в пустые оболочки. Четвёртый, самый молодой, успел сделать несколько шагов назад, споткнулся о какой-то ящик и рухнул прямо в тёмный угол, где валялся старый армейский контейнер.
Контролёр уже тянулся к нему своим сознанием, чтобы закончить начатое, но вдруг замер. На парне был надет странный шлем. Массивный, угловатый прототип пси-шлема, который учёные когда-то пытались создать для защиты от таких, как он. Шлем был повреждён: один визор треснут, крепления погнуты. Скорее всего, мародёр снял его с трупа какого-то бедолаги-учёного.
И этот шлем... он вибрировал. Отголоски ментального удара Контролёра, отразившись от защитных пластин шлема, вернулись обратно. Не наружу, во врага, а внутрь. Прямо в мозг самого мутанта.
Это было похоже на то, как если бы человек услышал эхо собственного крика, усиленное тысячекратно и пропущенное через мясорубку. Мир взорвался калейдоскопом чужих мыслей, страхов и образов. Тысячи голосов зашептали одновременно. Боль была адской. Контролёр заревел, схватившись обеими руками за голову, и в инстинктивном порыве сорвал шлем с мёртвого мародёра. Он хотел отбросить эту проклятую вещь подальше, но пальцы, сведённые судорогой, сжались на холодном металле.
А потом наступила тишина. Но это была не обычная тишина. Это была оглушительная пустота внутри его собственного сознания.
Прошло несколько часов. Сталкер по прозвищу Кречет, опытный ходок, пробирался через лес, стараясь держаться подальше от открытых пространств. Он двигался бесшумно, как тень. И вдруг он увидел его.
Контролёр сидел посреди поляны на корточках. Он раскачивался вперёд-назад, словно китайский болванчик. На его огромной уродливой голове нелепо сидел маленький человеческий шлем, съехавший набок. Одной рукой мутант прижимал к груди ржавый болт, найденный тут же, на земле.
Но самое страшное было не это. Кречет почувствовал давление на свой разум. Обычно оно ощущалось как ледяная рука, сжимающая мозг. Сейчас же это был хаос. Обрывки фраз, бессмысленные образы, белый шум.
«...сегодня на ужин гречка...», «...цена патрона пять рублей...», «...мама мыла раму...», «...выход из зоны поражения...», «...где мои ключи...»
Мысли сталкера смешивались с этим потоком мусора. Кречет упал на колени, чувствуя, как реальность уплывает. Он видел мир глазами Контролёра. Видел свои собственные ноги, стоящие перед ним. Видел траву, которая казалась ему гигантским непроходимым лесом.
— Хабар... — проскрипел мутант механическим голосом, глядя прямо на Кречета сквозь треснувший визор. — Дай... хабар...
Кречет дрожащей рукой полез в карман разгрузки. Пальцы нащупали холодный металл. Это была «Медуза» — редкий и дорогой артефакт. Последнее, что у него оставалось ценного. Он швырнул её к ногам чудовища.
Мутант перестал раскачиваться. Он медленно наклонился, поднял артефакт своими длинными пальцами и уставился на него. Артефакт слабо пульсировал голубоватым светом. Поток чужих мыслей в голове Кречета начал стихать.
Контролёр держал «Медузу» так, будто это был величайший дар. Затем он посмотрел на сталкера. В его глазах больше не было холодной ярости хищника. Там плескалось чистое, незамутнённое безумие. Он прижал артефакт к груди рядом с болтом, натянул шлем плотнее, пытаясь скрыть свою лысину, и издал звук, похожий на довольное урчание ребёнка.
Развернувшись, он неуклюжей походкой побрёл обратно в чащу, бережно прижимая к себе свои сокровища. Кречет остался сидеть на земле, вытирая холодный пот со лба. Он только что избежал смерти самым невероятным образом. Мозг самого сильного телепата Зоны не выдержал столкновения с собственным отражением и превратился в свалку чужих мыслей. Теперь эта гора мышц и телекинеза представляла угрозу разве что для тушёнки в рюкзаках мародёров, которые случайно забредут в его владения.
Зона умеет ломать всех. Даже своих самых верных слуг.