После разговора с Алеевым Лика отправилась в бар, где надеялась залечить свои душевные раны. Там она выпила три а.л.к.о.г.о.л.ь.н.ы.х коктейля ярко‑оранжевого цвета со льдом — и этого хватило, чтобы о.п.ь.я.н.е.т.ь и потерять над собой контроль.
В этот момент она решила снова поговорить с Алеевым, объясниться в надежде, что он её простит и поймёт. Сначала Лика позвонила ему, но абонент оказался недоступен. После этого ей пришла в голову идея поехать домой к Алееву: она прекрасно знала, что в это время он находится дома.
Поздний час из‑за а.л.к.о.г.о.л.ь.н.о.г.о опьянения её не смутил — было одиннадцать часов вечера. Она бы никогда не решилась на такой поступок, не стала бы тревожить своего бывшего в такое время, если бы не была п.ь.я.н.а.
И вот, еле держась на ногах, шатающейся походкой она шла по улице и пела знаменитую песню группы «Жуки» «Влечение»:
— О‑о‑о, ё‑ё‑ё, шире Вселенной горе моё! — голосила она.
Улицы были практически безлюдны: на её пути встретились всего лишь два человека, но они оба шарахались от неё, как от сумасшедшей.
Наконец она прошла по тёмному тротуару, освещённому лишь ярким золотистым светом фонарей, и оказалась возле дома Алеева. Лика зашла в подъезд, набрала код и доехала на лифте до нужного этажа, а после этого нажала на кнопку звонка.
Открыли ей быстро. На пороге стояла молодая девушка — стройная длинноволосая блондинка с серыми глазами, на которых красовались чёрные графичные стрелки, выразительными скулами с контурингом, пухлыми губами, на которых был светло‑розовый блеск, и высоким лбом. Одета она была в облегающее мини‑платье оливкового цвета с декольте, подчёркивающее её женственные формы, и пушистые белые тапочки.
Лика видела её впервые. Незнакомка взглянула на неё недобрым взглядом.
— А где Валера? — спросила Лика резким тоном.
Она тоже была не рада увидеть какую‑то девушку в квартире своего бывшего. Глаза Лики сияли зверским огнём, а в голове промелькнула мысль: «Неужели он так быстро нашёл мне замену?»
— Какой Валера? — не поняла девушка.
— Как это какой? — поразилась Лика. — Алеев.
— Я не знаю, кто это.
— Не ври мне! — в голосе Лики слышался явный металл.
— Ну я правда не знаю никакого Валеры Алеева.
После этих слов Лика подошла к незнакомке поближе и сразу же со всей силы в.ц.е.п.и.л.а.с.ь ей в волосы. Девушка дёргалась, пыталась вырваться, но безуспешно. Сначала она произнесла нецензурное слово на букву «б», а потом закричала:
— Руки убрала!
— Признайся, тварь, ты с ним спишь? — потребовала Лика.
Девушка с силой оттолкнула её, так что Лика отшатнулась в сторону и отпустила волосы.
— Я его не знаю, — сказала девушка.
— Да всё ты прекрасно знаешь. Хорош прикидываться, — не унималась Лика.
Она снова хотела вцепиться в её волосы, и в этот момент из ванной вышел молодой человек — тоже блондин, с вьющимися волосами, среднего роста, в синем спортивном костюме — и возмутился:
— Что здесь происходит? Прекратите немедленно!
Лика его узнала: этот парень учился с ней в одном университете, только на первом курсе, и был другом её подруги. Это был Ваня Крачковский.
— Она меня за волосы дёргала и ещё обвинила меня в том, что я сплю с каким‑то Валерой Алеевым, с которым я даже не знакома, — пожаловалась девушка.
— Убирайтесь вон! — потребовал Ваня.
Он сказал это Лике.
В этот момент Лика почувствовала, как к её горлу подступает тошнота, и попросила:
— Мне плохо, можно я в ваш туалет зайду?
— Нет, — ответил он.
— Да, проходи, — неожиданно сказала девушка.
Лика зашла в уборную и склонилась над унитазом. А когда вышла, незнакомка предложила ей:
— Может, переночуешь у нас?
— Нет, это как‑то неудобно, — отказалась Лика.
— Ну куда ты пойдёшь? Ты же еле держишься на ногах, — возразила девушка.
— Да, — нехотя согласилась Лика.
Она поняла, что незнакомка права. Лика действительно чувствовала себя очень плохо: ноги не слушались, казалось, что один неверный шаг — и она обязательно оступится, а голова как будто раскалывалась на две половины. В тот момент Ликерия мечтала лишь об одном: оказаться на какой‑нибудь горизонтальной поверхности и положить голову на подушку.
— Пойдём, — сказала девушка.
Лика оперлась на её руку и пошла с ней в ванную, а потом в гостиную. После этого она легла на бежевый диван, и вдруг лицо девушки показалось ей знакомым. Ликерия закрыла глаза, зажмурилась, снова их открыла и подумала: «Походу, это и правда она».
— Если тебе что‑то надо, позови меня, — сказала девушка.
После этого она развернулась и собралась уходить, но Лика сказала:
— Я же тебя знаю. Ты Тереза Франк.
— Да, это я, — улыбнулась она.
Тут в комнату зашёл блондин и спросил:
— Тереза, можно тебя на минутку?
— Да, конечно.
После этого они ушли, и Тереза закрыла за собой дверь. Лику одолевало любопытство: она решила проигнорировать своё плохое самочувствие и на ватных ногах подошла к двери. Эти двое разговаривали в коридоре, и их было хорошо слышно.
— Что ты творишь? — возмутился парень.
— А что тут такого? Я просто временно приютила девушку, — возразила Тереза.
— В моей квартире.
— Эта квартира ещё не твоя. Ты её снимаешь, — нашла что ответить она.
— Какая разница? Ты пустила домой неизвестно кого.
— Но ей же плохо. Она вся зелёная, еле ходит, — заметила Тереза.
— Пусть уходит. У меня здесь не больница.
— Вань, мне как‑то неудобно выгонять человека ночью, да и в таком состоянии. Куда она пойдёт?
— А меня это не волнует. Пусть идёт куда угодно.
Лика тут же вышла из комнаты и направилась к входной двери.
— Ты куда? — спросила Тереза.
Она хотела её остановить, но Лика проигнорировала этот вопрос, оделась и ушла. Она вышла на улицу и, понимая, что сама не дойдёт, села на первую попавшуюся скамейку, позвонила Марте в надежде, что та возьмёт трубку. И подруга действительно ответила. Ликерия объяснила ей ситуацию, и та согласилась приехать и доставить её домой в целости и сохранности.
А пока Марта ехала, Лика думала:
«Странная эта Тереза. Она была готова приютить незнакомую девушку, хотя я вела себя с ней ужасно: могла ей волосы выдрать и ругалась с ней. Мне очень стыдно. Я бы хотела перед ней извиниться, но в другой раз. И перед Ваней тоже нужно извиниться».
Спустя небольшое время Лика поняла, что Тереза её не обманывала. Сначала появился Ваня, потом она вызвалась ей помогать, а после этого был их разговор. По всему стало понятно, что эта девушка ни при чём: ведь она не живёт в этой квартире. К тому же Лика заметила явную симпатию между ними.
Наконец приехала Марта, она помогла Лике зайти в машину и отвезла до дома. Утром, когда Лика пришла в себя, она приехала в кафе, где встретилась с Мартой. За чашкой кофе они обсудили недавние события из своей жизни. Лика также рассказала о своём знакомстве с Терезой.
— Я такая же. С детства таскаю домой животных и всем хочу помогать. Только вот у Терезы, я слышала, это граничит с безумием. По словам моих знакомых и приятелей, она взбалмошная, очень доверчивая. Мне подруга рассказывала, что Тереза в первый день знакомства со своей одногруппницей пригласила её к себе домой. Может, для кого‑то это норма, но я лично не считаю нужным пускать на свою территорию малознакомых людей, — прокомментировала Марта.
— Не знаю. Я вот с девчонками жила в общежитии, когда мы ещё толком друг друга не знали, — ответила Лика.
У меня есть отдельная книга «Френдзона», где я рассказываю о весьма странных поступках Терезы.
— А я с ней познакомилась, когда она у меня интервью брала, — рассказала Марта. — Хорошая девчонка. Как ведущая — профессионал, язык подвешен.
Лика решила сменить тему разговора:
— Я скоро подписываю контракт с Самсоновыми. Мне бы хотелось как‑то отметить это важное событие и, конечно же, своё окончание работы с Сабуровым. Это был ад, скажу я тебе, — она тяжело вздохнула.
— Здорово.
— Я хотела бы пригласить на этот праздник своих друзей: тебя, Терезу и Ваню. Но Ваня, я думаю, вряд ли согласится: Нинка рассказывала, что он не фанат тусовок.
— Я тоже не фанат тусовок, но приду. Я приду, ведь это так важно для тебя, — сказала Марта.
— Спасибо.
Лика поговорила с ней о жизни, а после этого поехала к продюсерам подписывать контракт. Перед подписанием контракта она просмотрела бумаги и проконсультировалась с Мартой, и та сказала, что всё хорошо и контракт составлен грамотно. После этого Лика решилась на сотрудничество с Самсоновыми.
Надо сказать, они ей с первой встречи понравились: милые, приветливые, интересовались её жизнью, взглядами на жизнь. И вот, сидя в ресторане, она подписала все нужные бумаги.