- Я не понимаю, зачем ты с ним живешь? Он не работает, сидит у тебя на шее. Еще и наглости у твоего мужа хватает заикаться о том, что ты плохая жена?
Нина вопросительно посмотрела на свою подругу Свету. Две женщины вот уже полчаса сидели в кафе и обсуждали личную жизнь Светы.
Вернее, Света жаловалась подруге на абсолютное равнодушие со стороны мужа и его попытки обвинить Светлану в семейных проблемах.
- Я тебя сразу предупреждала. Зря ты вышла за него замуж. У него же ведь на лбу написано, что он приспособленец. Когда у вас был еще конфетно-букетный период? Сколько знаков внимания в денежном эквиваленте он тебе оказывал? Можешь не отвечать. Я знаю. Ни одного. Если мужчина не желает тратить деньги, чтобы порадовать свою любимую женщину, это означает только одно - как можно скорее попрощаться с таким сквалыгой.
А на деле что выходит? Твой муж вот уже полгода не работает, тянет с тебя деньги, да еще и претензии тебе предъявляет. Ты меня извини, но я тебе напомню его нарекания, когда ты, я и он вместе сидели вот в этом самом кафе неделю назад. После того, как твой Игорь почти самолично выпил всю бутылку шампанского, он начал отпускать плоские шуточки по поводу твоего внешнего вида.
Да я бы на твоем месте погнала его в три шеи только за одни эти шуточки. Ты еще спрашиваешь у меня, правильно ли ты сделала, что подала на развод? Конечно, правильно. Даже не сомневайся. Я вообще считаю, что надо было иметь железное здоровье и ангельский характер, чтобы выдержать четыре года брака с таким нахлебником, как твой Игорь.
Наконец-то у тебя открылись глаза, и ты собираешься сделать единственно правильную вещь. Турнуть своего Игорька на жилплощадь, где он проживал до вашего брака, то есть к его маме. Кстати, вот еще один плюс. Тебе больше не надо будет терпеть выходки твоей свекрови.
Две подруги имели абсолютно противоположные характеры. Светлана была нерешительным человеком и долго раздумывала перед тем, как сделать первый шаг в любом начинании. Нина же всегда действовала решительно. Именно боевого настроя Светлане и не хватало. Вот почему она так жадно ловила утешительные слова подруги, так как все еще продолжала сомневаться, правильно ли она поступила, когда подала заявление на развод буквально час назад.
«Твой благоверный уже знает, что подала бумаги на развод?» - уточнила Нина. «Нет еще. Я хочу, чтобы все поскорее... закончилась и не было этих разборок. Ты же знаешь, я не могу ругаться и переть буром, как моя свекровь». Светлана тяжело вздохнула.
«Подожди еще, - добавила подруга. - Зная характеры твоей свекрови и твоего мужа, я не удивлюсь, если они опустятся до дележа вилок и ложек при разделе имущества. Хорошо еще, что квартира - это твоя добрачная собственность», - уже немного спокойнее прокомментировала Нина.
- А помнишь, как в первый год вашего замужества твой муженек активно тебя агитировал, чтобы ты продала квартиру и купила дом на участке? Каким он соловьем разливался, когда описывал тебе перспективы вашей жизни в новом уютном семейном гнездышке? И как твоя свекровь ему подпевала, намекая на здоровый образ жизни на свежем воздухе? Уверена. Уже тогда у них были виды на твою квартиру. Но их план провалился.
Ладно, не буду тебе сыпать соль на раны, а то и так ты уже вся сникла. Держись, подруга. После черной полосы обязательно наступает белая. Это закон жизни. Скинешь своего трутня, и у тебя сразу крылья вырастут за спиной. По себе знаю.
Нина чмокнула в щеку Светлану и засобиралась на выход.
«Позвони мне, когда поговоришь с Игорем», - настоятельно напомнила она и убежала. Светлане для возвращения домой нужно было немного времени. Она хотела морально подготовиться к будущему сложному разговору с мужем, так как интуитивно знала, что разборок не миновать.
Светлана вышла из кафе и медленно направилась к своему дому. «Но наконец-то пришла!» - раздался голос мужа, как только Светлана зашла в квартиру. «Почему так поздно?» «Мы с Ниной в кафе встретились», - автоматически ответила Света. «То есть ты предпочитаешь развлекаться с подругой вместо того, чтобы о муже позаботиться?»
Завелся с полоборота Игорь. «Начинается!» - подумала Света. Она решила сразу сообщить «радостную» весть мужу. «Заботиться о тебе - это уже не мои проблемы», - тихо произнесла Света. «Я подала на развод». Гробовое молчание было ответом Светлане.
Муж прямо застыл на диване в недоумении, пытаясь переварить услышанную новость. «Что ты сделала?» - переспросил Игорь. «Я подала на развод». Уже тверже произнесла Света. Так что наша семейная жизнь закончена. А так как детей у нас нет, то и проблем с быстрым разводом не будет.
- Разводом? - подскочил с дивана Игорь. - Каким еще разводом? Я тебе свое согласие на развод давать не собираюсь. Так что учти это. В конце фразы голос Игоря от нахлынувших эмоций сбился на фальцет.
- Игорь, давай поговорим спокойно. «Скажу честно, мне надоело твое тунеядство. Мне надоело, что я превратилась в ломовую лошадь, на спине которой лежит ответственность за обеспечение семьи. И это еще у нас нет детей. Мне надоели твои колкости в мой адрес, завуалированные под заботу о моей внешности. Мне надоели постоянные упреки твоей матери, которая почему-то решила, что она может влезать в нашу семейную жизнь и диктовать мне, что мне нужно делать в моем доме.
А когда я ей интеллигентно объяснила, что в моем доме у меня будут только мои порядки, то твоя мама стала зудеть тебе в уши, какая я плохая. С меня хватит, мой дорогой. Я больше так жить не хочу.
Света в порыве гнева высказала все недовольство, что копилось у нее в душе.
Она надеялась, что после этого у Игоря хватит благоразумия, и он покинет ее жилище без оскорблений и угроз. «А я вот никуда не уйду. Здесь я прописан, так что избавиться от меня у тебя так просто не выйдет», - нагло проговорил Игорь.
«Ты меня услышал? Я уже подала на развод, и нас больше ничего не связывает. Будь мужчиной, забирай свои вещи и оставь меня в покое», - прокричала Света. «Дорогая, я по закону здесь нахожусь и буду и дальше находиться, так что ничего ты мне не сделаешь», - ухмыльнулся Игорь. И сколько Света потом не приводила аргументов о том, что Игорь только зря потратит время, что ему все равно придется переехать с ее квартиры.
Игорь уперся и не желал покидать квартиру Светы. Он не мог смириться с тем, что бесплатная кормушка для него ускользает из рук. Так как Игорь не согласился на развод, то дело пришлось передавать в суд. Светлана сразу подала и заявление на принудительную выписку Игоря из ее квартиры.
За те пару месяцев, пока решался вопрос в суде, Игорь перепробовал все методы, чтобы убедить Свету забрать заявление и отказаться от развода. Даже свою мать привлек, чтобы та убедила Светлану одуматься и не рушить семью. Все было бесполезно. Единственное, что хотела Света, это чтобы Игорь поскорее покинул ее квартиру, и ей не пришлось больше никогда его видеть.
Игорь понимал, что его время истекает, и скоро ему придется переезжать к матери. Поэтому он напоследок решил устроить неблагодарной жене пакость. Ровно за два дня до официального решения суда о разводе Света после работы пришла домой, открыла своим ключом входную дверь, вошла в коридор и остолбенела.
Вся ее обувь была вывалена из шкафа и изрезана. У всех сапогов были отрезаны голенища. Светлана любила красивую обувь и часто баловала себя обновками. И теперь она просто не могла поверить собственным глазам. Ошеломленно она поднимала то свою туфлю без каблука, то свой кроссовок, у которого был вырезан весь носок.
Когда же Света зашла в комнату, то она увидела, что бывший муж испортил не только ее обувь. Все ее платья, брючные костюмы и юбки были порезаны на куски. Игорь не пожалел даже ее любимую шубу из норки. Рукава шубы были неравномерно отрезаны. Подол шубы был испачкан зеленой краской.
Все вещи Светы были безнадежно испорчены. Шок от увиденного был настолько силен, что Света даже не могла заплакать. Она переходила из комнаты в комнату и находила все новые следы вандализма бывшего супруга. На диван были вылиты чернила. Из кухни исчезла дорогая кофемашина.
Из комнаты муж вынес плазменный телевизор. В туалете унитаз был полностью забит туалетной бумагой. На зеркале в ванной фломастером было написано «Ненавижу». Ровно через полчаса раздался звонок в дверь. Это была Нина, которую позвала на помощь Света.
«Вот убогий», - резюмировала Нина, когда увидела, что сделал Игорь с вещами в квартире. Где он только чернила раздобыл, чтобы так испачкать диван. Света, не плачь. Ну, хочешь, полицию сейчас вызовем. Пусть она этому Игорьку устроит веселую жизнь». Нина пыталась привести в чувство свою подругу.
«Нет, ты только подумай, насколько надо обладать омерзительным характером, чтобы тайно, пока меня нет, устроить этот разбой», заливалась слезами Света. «Так, давай вызываем полицию. Пусть теперь она разбирается с комплексами этого мужичонки», настойчиво произнесла Нина, набирая номер полиции.
Света лишь только махнула рукой от отчаяния. Полиция открыла дело по факту нанесения материального ущерба гражданке Ивановой Светлане, тщательно зафиксировав все доказательства. Нина поспособствовала тому, чтобы этому делу был дан ход, так как у нее были кое-какие связи в полицейских кругах.
«Вот увидишь, никуда этот голубчик от нас не денется. В тюрьму, конечно, он не сядет, но то, что этому Игорьку придется компенсировать часть испорченного имущества, это даже к бабке не ходи. Светланка, и не говори мне, что все бесполезно, так как твой бывший муженек по-прежнему безработный.
Ты же сама рассказывала, что по документам ему принадлежит часть квартиры, где теперь он проживает со своей мамашей. Вот и будет наложен арест на это имущество. И не продать не подарить ту квартиру Игорьку не удастся, пока не погасит долг, назначенный судьей. Пусть будет это тебе моральной компенсацией», - утешала подругу Нина.
«Мне уже моральная компенсация - это не видеть этого упыря у себя», - улыбнулась в ответ Светлана. «Ничего, подруга, прорвемся», - бодро произнесла Нина, подмигнув Свете. А вещи - то дело наживное, главное - здоровье. Избавилась от своего трутня и отлично, теперь и здоровье будет.
Света кивнула, вытирая слезы. Слова Нины действительно вселяли надежду, хоть и не могли вернуть испорченные вещи. Она посмотрела на остатки своей любимой замшевой сумочки — подарка самой себе на прошлый день рождения — и почувствовала, как горечь сменяется холодной решимостью.
«Знаешь, а ведь это даже к лучшему, — неожиданно для самой себя произнесла Света. — Он так явно показал свое истинное лицо. Сжег все мосты. Теперь у меня не осталось даже тени сомнения, что развод — единственно верное решение». Нина одобрительно хлопнула подругу по плечу и принялась помогать собирать разбросанные обрывки ткани, чтобы полиции было проще составить опись.
На следующий день Света, взяв отгул на работе, занялась самым тяжелым — разбором гардероба. Каждое испорченное платье напоминало о том, как долго она позволяла Игорю вытирать об себя ноги. Она вдруг вспомнила, что в шкафу лежало старое бабушкино покрывало, расшитое вручную — единственное, что уцелело, потому что Игорь в своей ненависти не обратил на него внимания.
Света бережно расстелила его на диване, скрывая чернильные пятна, и впервые за долгое время почувствовала, что в доме снова появляется уют — не купленный за деньги, а созданный ее собственным выбором.
Тем временем полиция отработала оперативно: Игоря задержали на следующий день у подъезда материнского дома. Он пытался оправдываться, заявляя, что вещи «общие», раз они в браке, но экспертиза подтвердила, что стоимость ущерба превышала шестьсот тысяч рублей, а сама порча была совершена после подачи заявления на развод, что ужесточало его ответственность.
Игорю пришлось провести ночь в отделении, и его высокомерный тон сменился растерянным бормотанием. Адвокат, которого по рекомендации Нины наняла Света, уверял: суд встанет на сторону потерпевшей, ведь налицо преднамеренная порча имущества из мести.
Когда через неделю состоялось финальное судебное заседание, Игорь выглядел осунувшимся и злым. Судья, ознакомившись с материалами дела, постановил расторгнуть брак, выписать ответчика из квартиры истца и взыскать с него компенсацию в размере восьмисот тысяч рублей. В качестве обеспечительной меры тут же был наложен арест на долю Игоря в квартире его матери.
Бывшая свекровь, сидевшая в зале, побелела от злости, но промолчала — теперь она понимала, что сынок своими руками разрушил не только чужую жизнь, но и ее покой. Света вышла из здания суда, вдохнула свежий весенний воздух и почувствовала себя так, будто скинула тяжелую шубу, которая давно была не по погоде.
Вернувшись в опустевшую квартиру, Света впервые за долгие месяцы включила музыку — не фоном, а для себя. Внутри было пусто, но эта пустота не давила — напротив, она казалась пространством для чего-то нового. Света решила не спешить заполнять его вещами или людьми. Сначала нужно было научиться дышать полной грудью, не оглядываясь на то, кто и что скажет.
Через пару дней она встретилась с риелтором, чтобы выставить квартиру на продажу. Слишком много воспоминаний, слишком тяжелая энергетика — даже обновленный ремонт не смог бы стереть следы предательства. Света планировала купить небольшую студию в новом районе, ближе к парку, где можно было бы бегать по утрам.
Нина сначала удивилась такому решению, но потом поддержала: «Ты права, старушка. Иногда легче начать с нуля, чем вечно спотыкаться о прошлое». Деньги от продажи, плюс компенсация от Игоря, должны были позволить ей не думать о финансах ближайшие пару лет.
Игорь пытался связаться — сначала через общих знакомых, потом через мессенджеры. Писал какие-то сбивчивые сообщения: то просил прощения, то угрожал подать апелляцию. Света не отвечала. Она удалила его номер, заблокировала в соцсетях и попросила Нину пересылать только официальные уведомления от адвоката.
На третьей неделе Игорь, видимо, понял, что игра проиграна, и смолк. Вместе с тишиной в жизни Светы появилось другое чувство — она перестала бояться вечера, когда приходилось возвращаться домой.
Однажды, разбирая коробки с уцелевшими мелочами, она наткнулась на старую фотографию: они с Игорем на море, первый год отношений. Он улыбался, обнимал ее, и казался таким искренним. Света долго смотрела на снимок, но не почувствовала ни боли, ни ностальгии — только легкое удивление, что когда-то этот человек мог вызывать в ней такие сильные чувства.
Она аккуратно разорвала фото пополам и выбросила обрывки в мусорное ведро, даже не взглянув на вторую половину.
В выходные она купила абонемент на курсы керамики — занятие, о котором мечтала годами, но считала несерьезным. Первая чаша, слепленная руками, вышла кривой и асимметричной, но мастер улыбнулась: «В этом и есть красота — в несовершенстве». Света провела пальцами по еще влажной глине и вдруг поняла, что именно так сейчас выглядит ее жизнь — неидеальная, с трещинами и неровностями, но настоящая, созданная ее собственными руками. И впервые за долгое время эта мысль не пугала, а согревала изнутри.