Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Не сидится

Минус тридцать пять, помидоры по 300 рублей и лучшие люди в моей жизни — исповедь магаданца

Меня зовут Виктор Семёнович, мне шестьдесят четыре года, сейчас живу в Краснодаре. Тепло, черешня, маршрутки, люди в шортах в ноябре — всё это до сих пор иногда кажется каким-то нереальным. Потому что тридцать лет из своей жизни я провёл в Магадане. Приехал молодым инженером-геологом в девяносто первом году — в общем, умно выбрал момент, что говорить — и уехал уже на пенсии. Меня часто спрашивают: «Ну как там было?» И я каждый раз думаю: это разговор на три часа или на три минуты? Попробую уложиться в разумные рамки и очень коротко рассказать суть. Магадан — город молодой и при этом с такой историей, что иному древнему городу не снилась. Официально стал городом в 1939 году, хотя поселение появилось раньше, в 1929-м, когда геологи нашли в этих местах золото. Вот с этого момента и началось всё остальное. Строить было некому — населения там почти не было, коренные эвены жили, и всё. Решили вопрос по-советски радикально: привезли заключённых. С 1932 года через Магадан и Колыму прошли сотни
Оглавление

Меня зовут Виктор Семёнович, мне шестьдесят четыре года, сейчас живу в Краснодаре. Тепло, черешня, маршрутки, люди в шортах в ноябре — всё это до сих пор иногда кажется каким-то нереальным. Потому что тридцать лет из своей жизни я провёл в Магадане. Приехал молодым инженером-геологом в девяносто первом году — в общем, умно выбрал момент, что говорить — и уехал уже на пенсии.

Меня часто спрашивают: «Ну как там было?» И я каждый раз думаю: это разговор на три часа или на три минуты? Попробую уложиться в разумные рамки и очень коротко рассказать суть.

Магадан — город молодой и при этом с такой историей, что иному древнему городу не снилась. Официально стал городом в 1939 году, хотя поселение появилось раньше, в 1929-м, когда геологи нашли в этих местах золото. Вот с этого момента и началось всё остальное.

Строить было некому — населения там почти не было, коренные эвены жили, и всё. Решили вопрос по-советски радикально: привезли заключённых. С 1932 года через Магадан и Колыму прошли сотни тысяч людей.

После пятьдесят третьего года лагеря стали закрываться. Но город остался — и золото осталось. Начали привлекать вольнонаёмных — надбавками, льготами, коэффициентами. В восьмидесятые годы Магадан переживал настоящий расцвет. Народ ехал со всей страны подзаработать. К девяносто первому году в городе жило сто пятьдесят четыре тысячи человек. Сейчас — девяносто тысяч. Шестьдесят тысяч куда-то делись. Большинство — уехали. Как я.

Про климат написано много, но всё равно напишу, потому что пока сам не попробовал — не поймёшь.

Зима начинается в октябре. Заканчивается в мае. Иногда в начале июня ещё снег лежит. Лето — июль и август. Два месяца. Всё.

Морозы зимой — минус двадцать пять это норма. Минус тридцать пять — бывает, и не редко. Ветер с Охотского моря усиливает всё это дело так, что минус двадцать при ветре ощущается как минус сорок. Я не преувеличиваю — это физика.

Первые года три я воспринимал это как приключение. Потом как работу, надо отработать, да и выбора особо не было. Потом как данность. К концу — честно скажу — уже как наказание. Хотя соседи мои так не думают — там люди живут и в ус не дуют. Характер у магаданцев выработался особый: никто не ноет, мороз — ну мороз, оделся и пошёл.

Особенность Магадана — нет железной дороги. Вообще. Единственная сухопутная дорога — трасса «Колыма» до Якутска, две тысячи километров, и та зимой местами — это отдельное приключение. Всё остальное — морем или самолётом. Отсюда и цены.

Про деньги

Продукты. Килограмм помидоров зимой — от двухсот до трёхсот рублей. Свежие огурцы — схожая история. Бананы могут стоить в два раза дороже, чем в Краснодаре. Молоко, йогурт, сырки — всё с наценкой за доставку. Мясо — отдельная статья: говядина хорошая около семисот-восьмисот рублей за килограмм, не дешевле. В целом на еду семья из двух человек тратит тысяч сорок-пятьдесят в месяц. Против двадцати-двадцати пяти в том же Краснодаре.

Квартиры — вот тут интересно. Рынок в Магадане специфический. Однушку можно купить за полтора-два миллиона рублей. Снять — двадцать-двадцать пять тысяч в месяц. Это вроде бы недорого. Но беда в другом: квартиры советские, износ колоссальный, коммуналка дорогая из-за отопительного сезона, который длится девять месяцев. Вот и считайте.

Зарплаты официально высокие — средняя под сто тысяч рублей. Но это с северными коэффициентами и надбавками. И это та зарплата, на которой держится весь расчёт «стоит — не стоит». Потому что на восемьдесят тысяч в Магадане живёшь примерно как на сорок пяти в средней полосе. Золото дороже, чем кажется.

Что я там любил

Природа. Вот это бесплатно и без ограничений. Сопки, Охотское море, тайга — всё это настолько мощное, что первые годы просто ходишь с открытым ртом. Лето короткое, но какое — белые ночи, солнце почти не садится, тундра цветёт так, что фотографировать бесполезно, фотографии не передают.

Рыбалка. Горбуша, кета, голец, хариус — это всё там, рядом. Мужики из нашего отдела в августе брали на работе отгулы, уезжали на три дня и привозили по столько рыбы, что хватало на зиму. Консервировали, солили, вялили — это целая культура. Статьи не хватит рассказать про это все.

Северное сияние. Я понимаю, что звучит банально. Но когда видишь его в первый раз — стоишь и молчишь. А потом привыкаешь и всё равно выходишь смотреть.

Люди. Это отдельное. В Магадане — особая порода людей. Там нет случайных. Кто-то приехал за деньгами, кто-то за романтикой, кто-то вообще по распределению попал ещё в советское время и остался. Но все — с характером. Необязательных людей, которые обещают и не делают, там как-то меньше. Может, климат отбирает. Или просто некуда деться — будешь жить рядом с человеком пятнадцать лет в одном подъезде, уже не покривишься.

Золото, кстати, добывают до сих пор. В 2021 году только Магаданская область дала больше пятидесяти двух тонн — это пятая часть всей российской добычи. Так что ради чего там живут — понятно.

Почему уехал

Честно? Несколько причин, и все простые.

Первое — здоровье. Тридцать лет Крайнего Севера — это не метафора. Суставы, давление, лёгкие — организм копит. Врачи в Магадане есть, но специализированные — это уже летите в Хабаровск или в Москву. А летать туда-обратно — это время и деньги. Начинаешь считать — и понимаешь, что на пенсии это не вариант.

Второе — дочь с семьёй живёт в Краснодаре. Внуки. Сами понимаете.

Третье — честно говорю — надоело. Не сам город, нет. Надоела темнота в ноябре, которая длится до февраля. Надоело, что за нормальными помидорами зимой надо платить как за деликатес. Надоело ехать в отпуск как на подвиг — самолёт до Москвы шесть часов, билет туда-обратно минимум семьдесят-восемьдесят тысяч, а то и сто. При всех северных надбавках это всё равно не подъёмно часто.

Те, кто остался

И вот тут — важная вещь. Мои друзья, которые там остались, они не несчастные люди. Ни в коем случае.

Петрович — горный инженер, шестьдесят два года, никуда не собирается. «Куда я поеду, Витя? Здесь мой дом, здесь всё моё». Половина огорода у него — парники с помидорами, летом — рыбалка, зимой — лыжи по сопкам. Зарплата хорошая, квартира давно своя, машина. Что ещё нужно?

Соседка Надежда Павловна — учительница, шестьдесят пять лет. На пенсии. Говорит: «На материке я буду там чужая. А здесь у меня всё: подруги, привычки, могила мамы рядом». Логика железная, спорить не буду.

Там действительно остаются не от безвыходности, а по выбору. Это важно понимать. Магадан — город с характером, и люди в нём — под стать.

Что в итоге

Я не жалею, что уехал. И не жалею, что тридцать лет там прожил.

Магадан дал мне профессию, закалку, дружбу, которой в других местах не встречал, и виды, которые не забуду до конца жизни. А Краснодар дал мне черешню в мае, внуков под боком и возможность ходить без шапки восемь месяцев в году.

Оба варианта правильные. Просто для разных людей и разных периодов жизни.

Если вам тридцать лет, вы хотите заработать и не боитесь холода — езжайте. Не пожалеете.

Если вам шестьдесят, болит колено и хочется тепла — езжайте в Краснодар. Тоже не пожалеете.

Вот, собственно, и весь совет.