Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Геннадий Фёдоров

Границы

На работе всё чаще замечаю гостей, кто испытывает границы дозволенного. Люди, как правило, делают это неосознанно, но есть четкая поэтапная проверка. В ресторане, первый этап - громкий разговор или крики, типа "ура" и классическое девечье "вуууу". Если найти способ элегантно сказать, что люди шумят, то, как правило, дальше не пойдет. За громким разговором идет физическое заполнение - ходьба, увеличение компании, попытка познакомиться с соседними столами и завлечь их в свою атмосферу. Здесь важно, чтобы другие гости четко обозначили, что им не нужна компания. Более того, элегантная попытка пристыдить работает безукоризненно. Стыд помогает напомнить, что люди пришли в ресторан, а не на базар. Указать, что люди выделяются и мешают другим - нормально, но в современном выживающем ресторанном бизнесе этого все меньше, что является выстрелом себе в ногу. Фильтрация плохих гостей от хороших является маркой качества, потому что кризис закончится. А хорошие гости не вернутся. Они запомнят, что

Границы

На работе всё чаще замечаю гостей, кто испытывает границы дозволенного. Люди, как правило, делают это неосознанно, но есть четкая поэтапная проверка. В ресторане, первый этап - громкий разговор или крики, типа "ура" и классическое девечье "вуууу". Если найти способ элегантно сказать, что люди шумят, то, как правило, дальше не пойдет. За громким разговором идет физическое заполнение - ходьба, увеличение компании, попытка познакомиться с соседними столами и завлечь их в свою атмосферу. Здесь важно, чтобы другие гости четко обозначили, что им не нужна компания. Более того, элегантная попытка пристыдить работает безукоризненно. Стыд помогает напомнить, что люди пришли в ресторан, а не на базар.

Указать, что люди выделяются и мешают другим - нормально, но в современном выживающем ресторанном бизнесе этого все меньше, что является выстрелом себе в ногу. Фильтрация плохих гостей от хороших является маркой качества, потому что кризис закончится. А хорошие гости не вернутся. Они запомнят, что раньше здесь было не так хорошо.

Если границы не обозначить, то все закончится неконтролируемой вакханалией, с которой, как правило, ничего не имеешь. Границы не связаны с размером чека и тем более чаевых. Люди не преследуют цель купить себе правила, они просто хотят получить эмоциональное преимущество над остальными, этим обозначая себя вне реальной жизни. Выйдя из ресторана, они статут серыми ведомыми людьми, где боятся влиять. Вот они намусорили, орали, танцевали, а в папке со счетом или в "нетмонет" пусто и ваш средний чек, увы, не поднимается. Я напомню, что кризис касается всех и люди не преследуют цель тратить. Они преследуют цель освободить себя от невзгод хотя бы на время. И публичные пространства отлично подходят для этого. Только вот люди путают рейв с приличным заведением, отчего всем только хуже. Освободить себя - нормально. Ненормально устанавливать свои правила без переговоров.

В жизни все также, как в ресторане. Вас проверяют на прочность, внедряя свои привычки, отодвинув ваши. И тут действует два сценария: либо вы молчите, либо обозначаете, что такое распределение границ неприемлемо и нужны переговоры. Молчание в современном обществе является символом зрелости. Мол, идиот шумит, простим ему это. Но почему мы прощаем идиоту шум, а он вам простить тишину не может? Гибкость границ связана со зрелостью, но проминание границы связана с незрелостью. Тут нужна золотая середина, но при условии, что к ней готовы все. А незрелые люди, как правило, к переговорам не готовы. Они хотят обозначать себя, застолбить власть, установить свои правила. Разговаривая с молчуном, обязательно выяснится, что его границы давно нарушены и он возмущается в себя. Это выясняется, когда кто-то эти границы обозначил, а остальные начинают ощущать уверенность, что за себя можно постоять. Или как минимум обозначить, что нарушитель границ негодяй и сформировать четкий общий образ для всех.

Когда ваши границы нарушены, молчать ни в коем случае нельзя, потому что потом они будут нарушены еще сильнее. По-другому не бывает.