Представьте человека с огромными долгами и пустым холодильником, который упорно прячет половину зарплаты под матрас в чужой съёмной квартире, откуда его в любой момент могут выгнать. Примерно так, по мнению экономиста Михаила Хазина, выглядит сегодня финансовая стратегия российского государства.
Кубышка снова наполняется. Ключи от неё, похоже, лежат в чужом кармане.
Набиуллина предлагает снизить планку. Хазин видит в этом канал утечки
Заинтригованы? И не зря.
19 июня глава Центробанка Эльвира Набиуллина выступила с инициативой, заставившей аналитиков схватиться за голову. Она рекомендовала пересмотреть бюджетное правило и снизить базовую цену нефти, заложенную в расчёты. «Нынешняя цена на нефть в бюджетном правиле высоковата, она должна быть снижена», заявила Набиуллина на пресс-конференции.
Логика на первый взгляд железобетонная: консервативный подход требует осторожности, рынок непредсказуем. Суть правила проста: власти фиксируют цену на нефть, а все сверхдоходы выше отметки складируются в резервные фонды. Подушка безопасности на случай обрушения котировок.
Тут важно понять одну вещь.
Ледяной душ 2022 года, который никто не забыл
Не спешите с выводами.
Хазин предлагает оглянуться назад. После 2022 года сотни миллиардов долларов и евро, годами копившиеся на счетах западных банков, в одночасье оказались замороженными. Страна потеряла доступ к плодам собственного труда.
«Я абсолютно убеждён, что пересмотр нефтяных котировок в меньшую сторону это прямой канал для выкачивания колоссальных средств из нашей собственной экономики», заявляет экономист в эфире радио Sputnik.
Механизм простой и, по мнению Хазина, губительный: как только страна зарабатывает на энергоресурсах больше установленного лимита, излишки моментально изымаются из оборота и не доходят до казны.
«Что сейчас реально происходит с Фондом национального благосостояния? Для меня это абсолютная загадка. Раньше мы знали, где лежат эти миллиарды, а потом их просто взяли и заблокировали. Где они крутятся сегодня, тайна, покрытая мраком», говорит Хазин.
Три корки хлеба, голод и одна спрятанная
Показательная деталь, которая объясняет парадокс простыми словами.
Бюджет финансовых вливаний не видит, хотя единственный реальный драйвер инвестиций внутри страны это именно бюджетные средства. Казна испытывает острый дефицит, денег на внутренние проекты критически не хватает, а финансовый блок продолжает откладывать каждую копейку на чёрный день.
«По моему глубокому убеждению, этот искусственный механизм нужно ликвидировать под корень, чтобы каждый заработанный страной рубль напрямую шёл в бюджет», подчёркивает Хазин.
На бумаге мы выглядим как запасливые хозяева. В реальности эти финансы выключены из экономического кровообращения. Три корки хлеба на столе, голод, но позволяем себе съесть только две, а третью прячем неизвестно куда, пока собственный бюджет трещит от дефицита.
Цифры Минфина: триллионы на бумаге
Тут важно понять одну вещь.
К 1 июня объём Фонда национального благосостояния достиг почти 13 триллионов рублей, это 5,5% годового ВВП, или 182,4 миллиарда долларов. Ликвидная часть фонда оценивалась в 3,41 триллиона рублей, или 48,05 миллиарда долларов.
4 июня министр финансов Антон Силуанов на ПМЭФ сообщил: в июне ФНБ пополнится на 220 миллиардов рублей, а по итогам года пополнение может составить около триллиона. Силуанов подчеркнул, что ведомство направляет ресурсы не только на бюджетные траты, но и на инвестиционные проекты: общий объём вложений превысил 4 триллиона рублей.
Но Хазин не одинок в сомнениях лишь отчасти. 24 июня замминистра финансов Владимир Колычев заявил: Минфин не планирует менять цену отсечения в 2026 году, изменения рассматриваются только на среднесрочную перспективу. При этом сам Силуанов 4 июня признал: цену отсечения однозначно нужно корректировать в меньшую сторону.
Совпадение? Возможно. Но очень показательное: внутри одного ведомства одновременно звучат противоречащие друг другу заявления.
Три голоса об одной кубышке
Голос нарратора: дефицит бюджета за пять месяцев 2026 года составил 7,3 триллиона рублей. ФНБ при этом продолжает пополняться.
Голос Хазина: «Этот искусственный механизм нужно ликвидировать под корень, чтобы каждый заработанный страной рубль напрямую шёл в бюджет, а не в чёрную дыру резервов».
Голос предпринимателя, который не может получить льготный кредит: государство хранит триллионы в фонде, а мне отказывают в финансировании проекта, потому что денег нет. Где логика?
Версия вторая: дефицит бензина как финансовая операция
И вот тут начинается самое спорное.
Параллельно с дискуссией о ФНБ набирает обороты другая версия: топливный кризис не стихийное бедствие, а продуманная операция по наполнению бюджета за счёт населения.
Аргументы сторонников этой версии выглядят так. Вице-премьер Александр Новак 26 июня заявил: «У нас топлива достаточно на рынке». Сергей Миронов высказался жёстче: «Я официально говорю: бензин в стране есть. Кто-то хочет наварить на ровном месте».
Запасы бензина в России составляют 1,7 миллиона тонн, что почти соответствует уровню 2025 года, снижение всего на 4%. Производство падает на 25%, но не критично. Получается парадокс: запасы есть, производство падает не катастрофически, но на заправках очереди и пустые колонки.
Новак объясняет происходящее искусственным ростом спроса на 20-30% из-за ажиотажа. Но критики задаются вопросом: кто создал этот ажиотаж? Информационный фон вокруг кризиса появился задолго до того, как люди побежали закупаться.
Бензин как идеальный налог
Показательная деталь, ради которой версия выглядит логичной.
Акцизы на топливо одна из ключевых статей дохода бюджета. Чем выше цена, тем больше поступлений. Бюджет испытывает дефицит 7,3 триллиона рублей за пять месяцев. Когда деньги заканчиваются, а занять негде, остаётся проверенный способ: забрать их у населения через рост цен. Бензин для этого идеальный инструмент: нужен всем, отказаться нельзя.
При этом импортный бензин, который власти собираются закупать в Индии, будет субсидироваться из бюджета. Государство сначала создаёт условия для роста внутренних цен, а потом тратит бюджетные деньги на их сдерживание. Замкнутый круг, выгодный только одной стороне.
Мнимая объективность
Официальные источники располагают объективными данными, фиксирующими факты воздействия на энергетическую инфраструктуру.
Падение производства на 25% объективный факт. Ажиотажный спрос действительно усиливает дефицит в моменте, это известный экономический механизм.
Но хронология говорит сама за себя. Заявления о достаточности топлива звучат на фоне очередей и пустых колонок. Запасы практически не снизились по сравнению с прошлым годом, а дефицит на заправках налицо.
Бюджет одновременно жалуется на нехватку денег и продолжает пополнять резервный фонд.
Две версии, одна проверка на прочность
Есть две версии происходящего. Официальная: дефицит вызван объективными причинами, власти принимают меры, ситуация контролируема. Конспирологическая: дефицит создан искусственно, чтобы поднять цены и переложить финансовое бремя на население.
Какую версию считать правдивой, каждый решает сам. Но июль 2026 года станет проверкой на прочность не только для экономики, но и для доверия людей к словам тех, кто уверяет: бензин есть.
Три строки без украшений
ФНБ копит 13 триллионов. Дефицит бюджета 7,3 триллиона. Бензин на заправках есть только на бумаге Минэнерго.
Если деньги продолжат прятать в фонде, который никто толком не контролирует, а топливный дефицит окажется управляемым, страна получит двойной урок: один раз обманули в 2022-м, второй раз обманывают сейчас.
Вопрос не в том, куда уходят нефтяные доходы. Вопрос в том, когда закончится этот спектакль.
Если вам отзывается то, что мы делаем, нажмите «Поддержать». Или напрямую: Сбербанк 2202 2032 9195 9676. Только учтите: через кнопку площадка забирает 10% это, к сожалению, их налог на вашу поддержку.
Отдельное спасибо тем, кто переводит напрямую на карту, вы экономите нам эти 10%, и для нас это очень много значит. Благослови вас Господь за вашу доброту и чуткость.