Миссия: Ж-пациент
Пролог. Симптомы
Лиза проснулась в холодном поту в 5:47 утра. Телефон, лежащий на подушке, всё ещё светился текстом статьи: «Скрытые угрозы: 5 признаков гнойного кольпита, которые убивают медленно, но верно». Она сглотнула. Горло было сухим, как пустыня Сахара, но она знала — это не обезвоживание. Это начало конца.
Она никогда не была просто Лизой. Она была Лизой-с-высшим-медицинским-образованием-недоучкой. Она бросила мединститут на пятом курсе, когда поняла, что не выносит вида чужой крови, но собственная гипотетическая патология вызывала у неё благоговейный трепет. Сейчас она работала копирайтером в блоге о здоровом питании («Кефир с сельдереем: путь к просветлению»), но в душе оставалась патологоанатомом своей собственной судьбы.
Триггером стал не просто незащищённый контакт. Триггером стала та самая статья. Спустя сорок восемь часов она уже знала, что это он. Гнойный. Тот самый, про который пишут в учебниках для ординаторов, но который никогда не встречается у здоровых людей. Но она же была не здоровой. Она была — Лизой.
В 8:30 утра она ворвалась в кабинет № 307 женской консультации, сметая на своём пути стопку бумаг регистратуры, как торнадо.
— Кто здесь Илья?! — закричала она, оглядывая испуганных медсестёр. — Где главный по вагинальной микробиологии?!
Из-за ширмы высунулась взлохмаченная голова молодого человека в слишком большом белом халате. Это был Илья (26 лет), интерн, чья мечта о спокойной рутине гинеколога разбивалась о пациенток с воспалением придатков, пока он не встретил Лизу.
— Я Илья, — робко сказал он, поправляя очки. — Присаживайтесь, что беспокоит?
— У меня ГНОЙНЫЙ! — выдохнула Лиза, падая на кушетку. — Я чувствую! У меня вчера был странный запах. Ну, вы понимаете, запах… гнилостный. Он идёт изнутри. Это метастазы! Я уже умираю, а вы тут сидите в очках и ничего не знаете!
Илья замер. Он открыл историю болезни, но Лиза выхватила у него ручку и начала рисовать схему своего репродуктивного тракта на салфетке.
— Смотрите, — тараторила она, — здесь нарушение флоры, тут — теоретический очаг инфекции. Я читала Роберта Тейлора, я знаю, о чём говорю!
Илья, пытаясь вставить слово, наконец уговорил её сдать анализы. Процедура прошла в режиме «немого ужаса» с его стороны и «полной боевой готовности» с её. Когда медсестра унесла пробирки, Лиза уставилась на Илью взглядом, не предвещающим ничего хорошего.
Через три дня анализы были готовы. Идеальные.
— Лиза, — сказал Илья, пытаясь улыбнуться самой ободряющей из своих улыбок, — у вас… лёгкий дисбактериоз. На фоне стресса. Попейте йогурт.
— Йогурт?! — её голос поднялся до ультразвука. — Вы предлагаете мне йогурт на фоне тотального гниения?! Вы в сговоре с лабораторией! Вы выдаёте ложные результаты, чтобы скрыть эпидемию!
Она схватила сумку, вылетела из кабинета, но Илья неожиданно для себя улыбнулся. Он никогда не видел такой искренней, практически священной веры в собственную патогенность. Это было… забавно.
Агент Л. Начало операции «Флора»
Лиза не сдалась. Она перешла в режим «тайного расследования». Если официальная медицина обманывала, она станет агентом 00-Ж.
На следующий день она пришла в консультацию с солнечными очками и блокнотом, притворяясь ожидающей очереди. Она подслушивала разговоры медсестёр у кулера:
— У Машки опять молочница, — шептала одна.
— У Ленки — киста, — отвечала другая.
Лиза лихорадочно записывала. Никто не говорил о гнойном кольпите! Заговор!
Вечером она нашла Илью в «ВКонтакте» и засыпала его сообщениями:
«Скажите честно, у вас есть чёрный список пациентов?»
«Если я сдам кал на дисбактериоз, вы не подмените результаты?»
«Вы спите спокойно, зная, что я разлагаюсь?»
Илья, который сидел над курсовой, залип в телефоне и расхохотался в голос. Она была безумна. Она была нелепа. Она сидела где-то там, в панике, выдумывая болезни, в то время как остальные пациентки приходили с реальными проблемами и ныли без фантазии.
Он решил подыграть.
Он написал: «Лиза, ситуация сложнее, чем я думал. Ваш случай требует глубокого анализа. Завтра в 14:00 вам нужно сдать кровь на гормоны в лаборатории на Ленинском. Но никому не говорите. Это конфиденциально».
Лиза, прочитав сообщение, чуть не упала в обморок от счастья. Наконец-то серьёзный подход! Она помчалась на Ленинский, сдала кровь, чувствуя себя Джеймсом Бондом в юбке. На самом деле Илья просто хотел, чтобы она перестала ему писать и дала доесть бутерброд, но её ответ: «Спасибо, агент 307. Жду сигнала» — вызвала у него странное тепло в груди.
Кульминация. Засада на «генерала»
Следующим утром в коридоре консультации царил хаос.
Лиза организовала засаду. Она стояла за углом с градусником в руке (в качестве оружия) и ждала главного врача, профессора Семёна Семёновича — грозу всех местных гинекологов. Её план был прост: выбить направление в НИИ, где ей, наконец, скажут правду.
Когда грузный профессор вышел из своего кабинета, Лиза выпрыгнула из укрытия:
— Стоять! — заорала она. — Требую клинического разбора полётов! У меня экстренный случай!
Она попыталась вручить ему папку с её рисунками салфеток, но в этот момент её сумка зацепилась за вешалку, и на пол с грохотом посыпались пустые баночки из-под лекарств, которые она носила с собой для «аутентичности».
На шум выбежал Илья. Он увидел лицо главврача, которое стало пунцовым, и Лизу, которая пыталась поймать упавший градусник.
— Вы кто?! — загремел Семён Семёнович.
— Это моя… пациентка! — выпалил Илья, заслоняя её собой. — Простите, Семён Семёнович, у неё острый психосоматический приступ.
— Какой приступ?! — завопила Лиза. — У меня гнойный кольпит, и этот трус, — она ткнула пальцем в Илью, — кормит меня йогуртами!
Профессор взял папку, пролистал салфетки и анализы. Он посмотрел на Илью, потом на Лизу. Тишина в коридоре звенела.
— Интерн Илья, — ледяным тоном сказал профессор, — объяснитесь. Немедленно. В моём кабинете. И она тоже.
«Суд» состоялся через пять минут. Лиза сидела на стуле, дрожа, как осиновый лист. Илья стоял перед начальством, бледный, но вдруг собравшийся с духом.
— Семён Семёнович, — начал он, — я должен признаться. Диагноз «гнойный кольпит» был выдуман. Сразу.
Лиза и профессор одновременно уставились на него. Лиза побелела, как её халат.
— Что? — прошептала она.
Илья повернулся к ней. Его глаза горели странным, почти безумным огнём.
— Лиза, у вас нет никакого воспаления. У вас, прости господи, прекрасное здоровье. Но я… я соврал. Я врал, чтобы вы продолжали приходить. Чтобы писать мне. Чтобы подслушивать у кулера. Потому что ваши визиты — это единственное смешное и живое, что происходит со мной в этой серой консультации. Вы — катастрофа. Вы — истеричка. И вы — самая прекрасная пациентка, которую я видел.
Профессор охнул и потер виски. Лиза открыла и закрыла рот, как рыба.
— То есть… — медленно протянула она, — моего гнойного кольпита… не было?
— Не было, — подтвердил Илья.
— А гнилостный запах?
— Это был ваш новый гель для душа с отдушкой «морской бриз»? — предположил он. — Я проверил состав.
Финал. Клиническая ремиссия
Лиза сидела, переваривая информацию. Весь ужас последней недели, все бессонные ночи, все «Миссии» — это была пародия. Она придумала болезнь, чтобы привлечь к себе внимание. И, о ужас, это сработало. Только внимание привлёк не диагноз, а она сама — со своим безумным взглядом и салфетками.
— Семён Семёнович, — тихо сказал Илья, — я понимаю, что нарушил врачебную этику. Но я предлагаю решение. Я забираю её на поруки. Как главный лечащий врач. На неопределённый срок.
Профессор махнул рукой.
— Убирайтесь оба! — прохрипел он. — Мне нужно валидол!
Илья взял Лизу за руку. Она всё ещё пыталась осмыслить реальность, в которой она была здорова.
— Выходи за меня, — сказал он на улице, глядя на её шокированное лицо. — Иначе я диагностирую у тебя синдром хронической тревожности с элементами гипомании. Это единственное, что у тебя есть. И это… прелестно.
Эпилог. Через год
Лиза стала его женой. Она перестала искать у себя рак и начала искать вдохновение. Её книга «Как я вылечила любовью то, чего у меня не было» стала бестселлером. На обложке она улыбалась, а в аннотации было написано: «Эта история о том, как страх превращается в страсть, если рядом правильный врач».
Илья до сих пор иногда просыпается ночью от её крика: «Дорогой! А ты уверен, что у меня нет кандидоза?!» — и отвечает, обнимая её:
— Спи, агент 00-Ж.
И она, вздыхая, засыпала, потому что диагноз на одиночество был вылечен окончательно и бесповоротно.