[Уральская родословная книга: Крестьянские фамилии. Екатеринбург, 2000. С.331-333.]
"ОТДАТОЧНЫЕ КНИГИ 1704 ГОДА КАК ИСТОЧНИК КРЕСТЬЯНСКИХ РОДОСЛОВИЙ
До того, как в советское время началась индустриализация, крестьянство являлось самым многочисленным слоем населения. При составлении крестьянских родословных исследователи сталкиваются с необходимостью производить довольно трудоемкую экспертизу большого числа источников, чтобы разобраться среди встречающихся в документах тезок и однофамильцев. Нередко даже родные братья получали одинаковые имена. Да и фамилии легко переходили из одной семьи в другую, так что в документах различных ведомств одна и та же семья могла быть зафиксирована под разными фамилиями.
Возможность разобраться в этой путанице дают только источники, представляющие из себя срез населения в определенный момент времени, то есть переписи населения, учет которого велся параллельно в нескольких направлениях: государственный, церковный и др.
Государственный учет был связан с необходимостью постоянного владения информацией о количестве податного, облагаемого налогом, населения. C XV в. составлялись так называемые «писцовые книги», в которых указывалось: кто, где и сколько земли имеет или обрабатывает. С середины XVII в. в переписях начали перечислять все мужское население каждого тяглого двора, и книги стали называться «переписными». А 5 сентября 1679 г. вышел указ о замене посошного налогообложения подворным[1], то есть налогом стали облагать не земельный участок, а хозяйственную единицу - тяглый двор. Например, описание Верхотурского уезда, сделанное в 1624 г. Михаилом Тюхиным, является еще писцовой книгой. Дело, с которым работали авторы, озаглавлено: «Список с верхотурских дозорных книг посаду и уезду писма и дозору Михаила Тюхина 132-го году»[2]. А подобное же описание, проведенное в 1680 г. Львом Поскочиным, следует называть «переписной книгой», т. к., хотя в самой книге нет точного определения, но сказано, что Лев Поскочин «переписал» Верхотурский уезд[3]. Кроме дозорных, представляют интерес книги хлебные, окладные, таможенные («десятой денги»), крестоприводные и пр. Публикуемый ниже источник называется книгой «переписной и отдаточной».
Начиная с 1719 г. в России стали регулярно проводиться «генеральные ревизии» всего податного населения. Всего состоялось 10 генеральных ревизий и множество промежуточных частных по различным местностям, ведомствам и социальным категориям (крестьян, мастеровых, мещан и купцов). Хотя ревизские «сказки» для первой ревизии начали составлять уже в 1719 г., но саму ревизию принято датировать 1722 г. Относительно этого года учитывается возраст людей в сказках второй ревизии 1744/45 гг. Местными условиями и возможностями бюрократического аппарата объясняется разновременность составления и подачи ревизских сказок, которая привела к неточностям при указании возраста. Поэтому ревизские сказки, да и все другие переписи, необходимо проверять актовым материалом и другими источниками.
Чтобы проследить родословную, требуется сопоставить несколько переписей одного населенного пункта. Значительные сложности возникают из-за плохой сохранности документов, их различного характера, а также из-за изменения от переписи к переписи статуса как населения, так и самого населенного пункта. Например, в различных переписях (ревизии, именные крестьянские списки и пр.) Верхотурского у. с нач. XVIII в. исчезают описания Краснопольской и Аятской слобод. Дело в том, что в 1703 г. Петр I передал эти государевы слободы вместе с крестьянами Невьянского Богоявленского монастыря будущему владельцу многих уральских заводов Никите Демидову для вспомогательных заводских работ. Крестьяне были переведены в разряд «приписанных к Невьянскому заводу» и их перестали включать в общеуездные переписи. Подобные ситуации с составом переписей возникали и при изменении границ уездов: долгое время Мурзинская слобода, находящаяся в центре Верхотурского уезда, была частью Тобольского уезда, и ее описание XVII в. следует искать не в верхотурских, а в тобольских архивных фондах.
Уральское историко-родословное общество в рамках программы «Уральская генеалогия» проводит работу по выявлению в архивах страны и последующей публикации источников, представляющих интерес для уральских генеалогов. Переписные и отдаточные книги 1704 г. крестьян, переданных Никите Демидову, были одним из первых таких дел, исследованных авторами. Это дело в настоящее время хранится в РГАДА.
Сам документ является копией оригинальной переписи 1704 г., сделанной в мае 1764 г. в связи с разделом имущества Акинфия Демидова между его сыновьями. Копия выполнена на листах с гербовой печатью 1757-го года подьячим Иваном Матфеевым и копиистом Иваном Божиным. На первом листе надпись «копия с копии». На последнем листе сделана запись о передаче данной копии «в первую часть» Прокофию Акинфиевичу Демидову за подписью коллежского советника Ивана Полонского, проводившего раздел по указу Правительствующего Сената. По листам скрепа: «С копиею-читал-кан-це-ля-рист-Ва-си-леи-Сте-па-нов». На обороте листов 51-54, 57, 59-62, 67, 69, 70, 75-78, 83 в верхней части сделана запись «в главной заводской канцелярии», а на лицевой стороне листов 55, 56, 58, 63-66, 71, 72, 74, 79-82 также выше текста сделана запись «регистратор Иван Бабушкин». На листах 68 и 73 никаких помет нет. Все листы хорошо сохранились, без поврежденных и нечитаемых мест. Текст документа выполнен разборчивым почерком середины XVIII в. с надстрочными окончаниями слов. Числа написаны арабскими цифрами.
Перепись вшита в общую книгу с другими документами и является частью комплекса документов, занимающих листы, начиная с 40-го. На л. 40 приводится содержание комплекса:
«О принадлежности села Покровского.
1. Грамота 1706 года марта 9 ч.
2. Копия с отказной на оных крестьян, а также и Краснопольских книги 1704 года в июне мце писанной.
3. Копия с указу Сибирской Губернской Канцелярии 1740 года июля 30 ч.
На 33 листах.»
Далее следует текст, объясняющий происхождение этого комплекса документов.
(л. 41.) «Господину Управляющему Нижнетагильскими господина Демидова заводами
Ирбитского уезда из Покровского волостного правления.
Во исполнение повелениев начальства нащет Генерального земель размежевания нужной здешнему обществу на правость владения земель, лесов и протчих угодий, принадлежащих села Покровского обществу, именные повелении, которые, как здешнему обществу известно, что хранятся в Нижнетагильской (л. 41 об.) заводской канторе, а потому невозможно ли, милостивый государь, с вашей стороны постараться означенные дела, где следует, приказать отыскать и после [...] крестьянину [...] Лаврову подлинниками выдать по описи.
По безграматству галава Василей Кротов приложил волостную печать.
№ 205 июня 14 дня 1822 года.
[Печать Покровского волостного правления]».
Генеральное размежевание земель началось в 60-е гг. XVIII в. и в первой половине XIX в. еще продолжалось[4]. В Пермской губернии межевание проводилось с 1822 по 1843 гг.[5], для этого и потребовалось найти документы о принадлежности и границах села Покровского в разное время.
Внутренняя струкура переписи представляет собой описание имущества слобод и сел, переданного Демидовым в 1703 г., и описание крестьянских дворов с указанием состава семьи и величины обрабатываемых сельхозугодий. Список каждой слободы дополнен списком крестьян и других категорий населения (писчики, казаки, ясашные русские люди), выявленных и приписанных к заводам уже в текущем 1704 г. По монастырским владениям в 1703 г. сделано описание только с. Покровского. Село Монастырское, Пышминская монастырская заимка и деревня на Курье были описаны в 1704 г., они же были позднее возвращены царем монастырю.
После подведения итога переданных крестьян в текст документа включен список мастеровых Алапаевского з-да и некоторых других работников, также переведенных на работу в Невьянский з-д.
Итак, публикуемый документ предоставляет нам возможность познакомиться с составом самой первой группы крестьян, получивших статус приписных к заводам. Многие сибирские слободы в течение XVIII в. вошли в эту категорию. Отработка государственных податей на заводских работах лежала довольно тяжелым бременем на плечах крестьянства. Неоднократно крестьяне пытались сбросить с себя это ярмо, обращавшее государственных крестьян практически в крепостное состояние.
В 50-60-х гг. XVIII в. по всему Уралу прокатилась волна бунтов в приписных селах и слободах[6]. Из документов, связанных с этими бунтами, мы узнаем имена и судьбы крестьян - активных участников сопротивления системе приписки. Например, в с. Покровском в 1763 г. во главе возмущавшихся крестьян был сельский мирской староста Клементий Пахомов сын Хмелев[7]. Интересно, что его внук Андрей Никифоров Хмелев, волостной голова в 1812 г., тоже был одним из руководителей возмущения покровских крестьян[8]. А вот среди крестьян, приписанных к Невьянскому з-ду в 1703 г., мы находим имя отца и деда Клементия - Пахома Иванова сына и Ивана Савина сына Хмелининых.
При составлении родословных удается определить родовую принадлежность почти всех крестьян, упомянутых в публикуемой переписи. Однако есть случаи совпадения по именам состава семьи, но при этом фамилия, а точнее в то время еще семейное прозвание, не совпадает в списке 1703 г. с другими документами. Каждый такой случай необходимо рассматривать особо. Например, в случае с Хмелевыми-Хмелиниными мы сталкиваемся с фактом изменения звучания фамилии. В форме «Хмелинины» фамилия сохранилась за ветвями семьи, переехавшими в дер. Часовую села Покровского на р. Исети (основанного выходцами из монастырского Покровского еще в конце XVII в.)[9].
Прозвание «Попорев» в селе Покровском является опиской, должно быть «Пономарев». Хозяин одного из дворов назван «Петр Ермолаев Рябок», а его брат, живший в другом дворе - «Григорий Ермолин Рябков». В дальнейшем эта семья носила фамилию «Рябовы»[10].
Многие отчества 1703 г. впоследствии превратились в фамилии, среди таковых можно назвать по селу Покровскому Епифановых, Лукиных, Поликарповых, Трифоновых, Фадеевых, однако по переписям 1679 и 1680 гг.[11] удается установить, что родоначальники некоторых из этих семей уже имели прозвища в форме фамилий: родоначальник Фадеевых - Фадей Ильин сын Ногин - имел брата Нестера, который стал основателем семьи Ногиных в Новопышминской сл.[12]
В Аятской сл. также наблюдаются случаи изменения фамилий (семейных прозваний). Братья Яков и Кирило Федоровы дети Суровцевы в дальнейшем известны под фамилией «Дятловы». Степан Логинов в 1703 г. записан без третьей составляющей именования, однако в 1763 г. он же записан с прозванием «Фомин» по имени деда, от которого произошла фамилия. Анисим Григорьев сын Шихалев в следующих переписях назван Ушениным (была и другая семья с фамилией «Ушенины»). Дети Артемия Титова сына Елкина позже называются детьми Артемия Правдина. Прозвание Митрофана Михайлова сына Кукарского видоизменяется в форму «Кукарцов»[13].
Судя по ошибкам и разночтениям в написании семейных прозваний в публикуемом источнике по сравнению с другими источниками можно сделать предположение о наличии неточностей в персоналиях и в возрасте перечисленных крестьян. Возраст крестьян и их женатых сыновей опущен, указывается только возраст детей, поэтому проверка и уточнение лет, например, по переписи Льва Поскочина 1680 г., не представляется возможной. Но перепись 1703-1704 гг. позволяет разобраться с некоторыми несуразицами, встречающимися далее в ревизских сказках. Некоторые главы семей в ревизских сказках выглядят слишком старыми по сравнению со своими детьми. При сопоставлении состава семей в ревизиях и в переписи 1703-1704 гг. напрашивается вывод, что крестьянам, родившимся до первой Генеральной ревизии, возраст прибавлен на 5-15 лет, т. е. в одной семье старшему брату прибавлено около 15 лет, среднему - около 10, а младшему - 5 лет и т. п.[14]
Часть публикуемого ниже источника - перепись Аятской слободы - была недавно опубликована B. A. Любимовым.[15] Публикатор с целью передачи стиля источника применил своеобразную методику, сохранив размер строк источника, для чего в отдельных случаях пришлось даже уменьшить шрифт. Кроме того, в публикации не расставлены знаки препинания. При этом никак не выделены слова, вписанные над строкой, и произвольно расставлены заглавные буквы. При одинаковом написании в источнике B. А. Любимов, также произвольно, разделил «и» и «й». Опущены буквенные окончания чисел. Имеется и некоторое количество текстовых ошибок. Не обошлось и без технического брака - нумерация многих листов сдвинута на строчку. Кроме того, полностью отсутствует источниковедческое описание документа.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Мерзон A. Ц. Писцовые и переписные книги XV-XVII веков. М., 1956. С. 10.
2. Дозорная книга Верхотурского уезда 1624 г. - РГАДА. Ф. 214. 0п. 1. Д. 5. Л. 181-269.
3. Переписная и дозорная книга Верхотурского уезда 1680 г. - РГАДА. Ф. 214. 0п. 1. Д.697.
4. Крестьянство в Сибири в эпоху Феодализма. Новосибирск, 1982. С. 249-250.
5. Брун М. Генеральное межевание // Энциклопедический словарь. T.VIII. СПб.: изд. Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон, 1892. С. 320.
6. 0рлов A. C. Волнения на Урале в середине XVIII в. М., 1979. С. 5, 102-103.
7. Кафенгауз Б. Б. История хозяйства Демидовых в XVII-Х1Х вв. Опыт исследования по истории уральской металлургии. М.-Л., 1949. Т. 1. С. 383.
8. Дело о бунте приписных крестьян села Покровского. - ГАСО. Ф.24. 0п. 24. Д. 8125.
9. Приходы и церкви Екатеринбургской епархии. Пермь, 1902. C. 136; Списки приписных крестьян Камышевской, Новопышминской, Арамильской и Белоярской слобод 1725 г. - ГАСО. Ф. 38. 0п. 1. Д. 3. Л. 50-52 об.
10. Ревизская сказка села Покровского 1763 г. - РГАДА. Ф. 1267. 0п. 1. Д. 641.
11. Переписная книга Невьянского Богоявленского монастыря 1679 г. - РГАДА. Ф. 214. 0п. 1. Д. 487. Л. 196-265; Переписная и дозорная книга Верхотурского уезда 1680 г. - РГАДА. Ф. 214. 0п. 1. Д. 697. Л. 233-251 об.
12. Пышминская заимка Невьянского Богоявленского монастыря после секуляризации стала Кунарской экономической волостью. Волость входила в приход Новопышминской Архангельской церкви.
13. Ревизские сказки Аятской и Краснопольской слобод 1763 г. - ГАСО. Ф. 24. 0п. 1. Д. 2317.
14. Ревизская сказка села Покровского 1763 г.- РГАДА. Ф. 1267. 0п. 1. Д. 641.
15. Аятская слобода в конце XVII - начале XVIII вв.: Историко-родословные записки. Сост. В. А. Любимов. - Н. Новгород, 1998. С. 63-82."
Искренне благодарю М.Ю. Елькина, С.В. Трофимова и Ю.В. Коновалова за предоставление и разрешение на публикацию статьи.
