(Рассказ из двух глав)
Где-то в 2012-ом году
- Настя, ну чего ты молчишь, плачешь что ли?
- Не плачу, Кира, но очень хочется разрыдаться. Снова не пускает меня на дискотеку, это, говорит, за прошлый раз, что поздно пришла. А разве это поздно, в двенадцать ночи?! Мне уже девятнадцать лет, а все, как маленькую, взаперти держит.
- Не завидую я тебе с таким отцом, настоящий домострой у тебя дома! Ну, а мама-то что? Неужели заступиться не может?
- А с мамой он обходительный, заботливый, Любушкой-голубушкой называет, говорит: «Свет очей моих, душа моя». И между собой они воркуют, как голубки. Я начинаю маме жаловаться, а она говорит: «Отец плохого не пожелает, слушайся его»…
- Настя, иди ужинать, - донеслось из кухни.
- Все, Кира, пока, мама зовет, завтра увидимся.
- Держись, подруга, не дай сломить свою волю. Мы с тобой обязательно что-нибудь придумаем.
Настя наспех заплела длинные русые волосы в косу, поправила платье на своей ладной девичьей фигурке и вышла из комнаты.
В просторной кухне во главе стола сидел хозяин дома, который и построил его собственными руками (не считая помощи нанятой бригады). Андрей Иванович – мужчина коренастый, с темно-русыми, слегка волнистыми волосами и такого же цвета бородой, аккуратно подстриженной. Это его гордость. Без бороды хозяина дома уже лет десять никто не видел. В его лице ничего не было угрожающего, напротив, довольно миловидное, не характерное для сурового мужчины лицо. Но по отношению к дочери Андрея Ивановича можно было считать строгим отцом. Он и сам вырос в семье, где дисциплина и труд были в почете, слушались старших, заботились о младших.
Вот и у хозяина усадьбы супруга была как за каменой стеной. Он и дом построил, пилораму держит, семью кормит и воспитанием дочери занимается. А поскольку, считает Андрей Иванович, для молодежи в нынешнее время, много вредного в интернете и телевизоре, то он свою Настю, как может, ограничивает от дурного влияния.
- И нечего дуться на меня, - приговаривает отец. – Взяла моду по тусовкам бегать, да еще как оделась, срам один.
- Ладно, Андрюша, давайте ужинать, - мягким, успокаивающим голосом обратилась к мужу Любовь Михайловна.
- Кушай, Настенька, а то совсем ты у меня худенькая стала, тоненькая, как тростинка.
Настя ела приготовленную мамой картошку с куриной котлетой и прокручивала в уме, что скажет отцу после ужина. А поговорить ей давно хотелось, попробовать убедить отца, что у нее тоже есть свое мнение, как ей жить, и, что его старомодные взгляды только портят их отношения. Еще она хотела сказать, что должна одеваться современно, и в короткие юбки – тоже, ходить на вечеринки с друзьями до самого утра. И не просто сказать, а стоять на своем, переломить, в коне концов, отцовскую волю.
После ужина родитель уткнулся в журнал, а Настя помогла матери убрать и помыть посуду.
- Папа, мама, я уже давно взрослая, - начала дочка дрожащим голосом. – Но сегодня ты, папа, снова не пустил меня на дискотеку с друзьями… ты ограничиваешь мое общение…
- «Ограничиваю общение», - передразнил дочь Андрей Иванович, - слова-то какие подобрала. Тебя послушать, так ты у нас никуда не ходишь, света белого не видишь.
- Вижу, папа, вижу, - снова подала свой голос дочь. – Но только то, на что ты разрешаешь смотреть. Перед подругами стыдно: интернет через день, юбки-мини не носить, с Пашкой не дружить, а Кира, моя лучшая подруга, по твоему мнению, так вообще только дурному может научить.
- Ну что ты, дочка, преувеличиваешь?! – вступилась Любовь Михайловна. Отец, конечно, строг, но он тебе добра желает. Да и я беспокоюсь, когда ты поздно возвращаешься. Мы же не знаем, провожает тебя кто, или ты одна добираешься. А мы-то в пригороде живем, и автобусы не всегда хорошо ходят, а такси я и вовсе не доверяю.
- Мама, мне девятнадцать лет, а я даже не дружу ни с кем. Прическу не могу сделать, какую хочу.
- Подстричься «под пацана» ты хочешь, - отложив в сторону газету, встал с дивана отец. - Посмотри на себя, ты же барышня, и от других отличаешься. А если будешь, как Кира твоя, то и парень серьезный на тебя не взглянет, а только такие обормоты как Пашка Рязанцев. А мне нужен порядочный зять. Мы – Старогородцевы! В нашем роду на ком попало не женятся и за кого попало замуж не выходят!
- Да на меня вообще никто не смотрит! - В отчаянии крикнула Настя. – С вами и замуж-то никогда не выйдешь!
- Выйдешь! – твердо сказал отец. – Не за первого встречного, а за работящего, серьезного, надежного парня, если по клубам хвостом вилять не будешь.
- А я хочу в клуб! – Твердо сказала Настя, словно бросая вызов отцу. И я хочу выбрать того, кто мне понравится. И косу обрежу, и замуж за него выйду, - сквозь слезы выговаривала девушка.
- А вон, видела! - Андрей Иванович указал рукой на стену в прихожей, где на гвоздике висели вожжи.
Уже никто и не помнит, как они попали в семью. Вроде от деда Андрея Ивановича достались. По прямому назначению не используются много лет, а только висят на гвоздике, как раритет. И вспоминаются вожжи, когда до скандала доходит.
- Выпорю как сидорову козу! - Сказал, как отрезал отец. – Не посмотрю, что девчонка, всыплю, как по старинке строптивых дочерей учили.
- Я замуж хочу! – разрыдалась Настя.
- Доченька, ну успокойся, - выдадим мы тебя, придет время, - успокаивала дочку Любовь Михайловна.
- Вот выйдешь за путного человека, - немного сбавив тон, сказал отец, - а дальше живи, как хочешь.
- Ага, попробуй, выйди! Тебе разве угодишь? – всхлипывала Настя.
- Это ты верно подметила: мне угодить трудно. Но можно. Сразу предупреждаю: буду экзаменовать, как он к жизни подготовлен, что делать умеет, какого он рода-племени - жених твой. Так что Пашку Рязанцева, разгильдяя и тунеядца, не вздумай мне приводить. А сейчас, марш к себе, займись чем-нибудь полезным, да и нервы себе успокой.
Настя еще раз взглянула на вожжи и прошмыгнула в свою комнату. Мысли в ее голове роились, как мотыльки вокруг лампы. «Нужно что-то делать», - думала она, - как вырваться из этого домостроя?»
***
На другой день сразу же из медучилища Настя отправилась к Кире. Подружка была на два года старше и уже работала парикмахером, а Насте оставалось почти год до диплома. Девушке не терпелось поделиться с подругой очередным произволом отца, поплакаться и посоветоваться, что же делать дальше. На улице накрапывал дождик, а потом и вовсе припустил, а у Насти не было зонта. Она побежала, шлепая по лужам, лишь бы скорей добраться.
Распахнув дверь небольшого помещения, гордо называемого Кирой «салон красоты», Настя оказалась в плену стойкого аромата лаков, шампуней, бальзамов. Рядом с креслом, как королева этого крошечного мирка, стояла Кира. Определить, сколько оттенков в ее волосах, было трудно. Мастер красилась почти каждый месяц. Модные джинсы и ярко-горящего цвета футболка сидели как-то небрежно на девушке, что совсем не смущало Киру. Кричащая помада и наращенные реснички – первое, что привлекало внимание к ее лицу.
- Ну, наконец-то, а то я жду-жду, - затараторила подружка, - думала, снова тебя папенька под замок посадил.
- Это у него в порядке вещей – не отпустить, поэтому и прибежала к тебе днем. Под дождь попала и ноги промочила.
- Да вот у меня шлепки есть, обувай, а туфли пусть сохнут.
Настя, переобувшись, решила пристроить мокрые туфли на подоконник. Благо, дождь перестал, и выглянуло солнце. Открыв окно, постелив газетку, она поставила обувь, чтобы попадали солнечные лучи и обдувал легкий ветерок.
– Ух, ты, Кира, у тебя джинсики новые, - какие классные, мне бы тоже в такие подошли…
- Да тебе много чего подошло бы, я давно мечтаю тебя приодеть, а то ходишь, как гимназистка.
- Кира, ты не представляешь, как мне хочется носить вещи как у тебя. И эта футболка на тебе такая клёвая, заметная, и ты сама… ну очень современная! – восхищалась Настя подругой.
- Подожди, вот папка поможет мне собственный салон красоты открыть, и я как раскручусь, разбогатею, шмотки еще покруче буду брать.
- Везет тебе, собственный салон! А у меня только собственная комната, в которой папенька всякий раз запереть грозится. Вчера разнос мне устроил. Говорит, что Пашку Рязанцева, ну тот, который меня на мотоцикле подвозил, и близко не подпустит.
- А чем ему Пашка не угодил?! Классный парень, и на тебя вроде глаз положил. Подружили бы, а там и замуж позвал бы.
Да что ты, Кира, с таким папочкой я в старых девах останусь. Ему же не угодишь. Говорит, замуж выйдешь и живи, как хочешь.
- Так, так, а теперь поподробнее с этого места, - присев на кушетку, стала расспрашивать Кира.
- В общем, как я поняла, надо, чтобы будущий жених понравился отцу. Чтобы работящий был, хозяйственный, профессия чтобы была, в общем, весь такой положительный...
- За пенсионера что ли хочет тебя отдать? – захихикала подруга – Дяденьки в возрасте все с профессией, и на молодых девчонок оч-чень положительно смотрят.
- Ну, до этого разговор не дошел, но родитель мой четко дал понять, что жениху экзамен устроит.
- Слушай, Настя, так может мы сами найдем такого парня, который бы устроил твоего папеньку? – высказала свою авантюристическую мысль подруга.
- А потом что?
- А потом, - продолжала Кира, - поживете месяц и разойдетесь, как будто характерами не сошлись. И тут ты своему папочке выскажешь претензию, что послушалась его, а Федот оказался не тот. И поэтому ты вправе устраивать свою жизнь, как хочешь. И одеваться как душа и тело пожелают. Вот!
- Как это "пожить месяц"?! А если он мне не нравится, а я должна в постель с ним ложиться?! Нееет, я так не хочу, - испуганно возразила Настя.
- Да кто тебя заставляет спать с ним? Договориться надо, что брак временный, фиктивный, так сказать.
- Да кто же на это пойдет? Ему, этому парню, делать что ли нечего, как фиктивный брак со мной заключать?! Какой ему интерес-то?
- Вот! – воскликнула Кира! Его нужно заинтересовать!
- Да кого его-то? – уже раздраженно спросила Настя.
- Да хоть первого встречного! Лишь бы согласился женихом побыть.
Настя, схватив журнал, подошла к окну и стала махать им на себя, как веером: от Кириных слов стало душно. Девушка повернулась спиной к окну, слегка присев на подоконник.
- Кира, мне даже подумать страшно, что сделает отец, узнав о фиктивном браке.
- А как он узнает? – уговаривая, обратилась к подружке Кира. – Настя, ты такая боязливая, запуганная своими родителями, ты жизни не видела. И не увидишь, если отца слушаться будешь. Ну не хочешь фиктивное замужество, давай помогу сбежать из дома.
- Это еще хлеще, - упавшим голосом сказала Настя.
- Тогда надо искать жениха, - продолжила Кира.
В это время в дверь кто-то громко постучал.
- Ну, вы мне еще двери сломайте! Чего стучать-то так? – возмутилась Кира, направляясь к двери.
На пороге стоял парень, слегка промокший под дождем, и держал в руках туфли Насти.
- Это что теперь модно так – на голову прохожим обувь кидать? – совсем нелюбезно начал он.
- Ой! А как это? – воскликнула Настя и повернулась посмотреть на подоконник, чтобы убедиться, что туфли, действительно каким-то образом упали.
- Ты что – прикидываешься? Еще скажи, случайно свалились.
- Конечно, случайно, я даже не заметила. И не надо на меня наезжать.
- Нормально получается, я же еще и виноват. Это вместо того, чтобы извинения попросить.
В это время Кира, наблюдавшая за разговором подруги и незнакомца, не в силах больше сдерживаться, расхохоталась.
- Ой, я не могу! Золушка и принц! Туфельки принес, которыми по башке прилетело.
Настя с парнем с недоумением посмотрели на Киру.
- Добров, не узнаешь что ли меня? – смеясь, обратилась к парню Кира.
- Кирка? Ключевская? – узнал, наконец, одноклассницу пострадавший от туфелек Насти. – Во как неожиданно! Так ты здесь работаешь?
- Да, так сказать, красотой управляю, - с гордостью ответила Кира. Представляешь, Федя, приходят сюда мышки серые, а уходят красотками. И всё благодаря мне – волшебнице. Вот только Насте помочь трудно, у нее домострой, ничего не разрешают во внешности изменить. Знакомься, это подруга моя – твоя Золушка, - указав на Настю, снова рассмеялась Кира.
Настя слегка кивнула головой.
- А это Федор Добров – мой одноклассник. С выпускного не виделись.
Парень уже без всякой злобы взглянул на девушку своими карими глазами. Темно-русые волосы были слегка влажными, а куртка на плечах почти мокрая от прошедшего дождя. Юноша был выше среднего роста, стройный, подтянутый и, как показалось Насте, довольно симпатичный.
- Ну что, так и будем туфельки в руках держать? Иди уж, отдай их девушке, - иронично скомандовала Кира.
Федор, неторопливо, подошел к Насте и подал туфли, которые она приняла со смущенным видом.
Ну, рассказывай, где трудишься? - начала пытать парня Кира.
- Да ничего особенного, на СТО работаю автослесарем.
- Ах, да, ты же, помнится, с техникой всегда на «ты» был. И еще в школе какой-то драндулет сам сделал.
- Ну, вообще-то это мотоцикл был, - осторожно поправил парень Киру.
Как платят? – смело перешла Кира к финансовому вопросу.
- Если честно, затягивают с зарплатой, я уже подумываю расстаться с этой конторой.
- А куда пойдешь?
- Пока не знаю. Но наметки есть. При салоне «Авторитет» мастерская, там парни хорошо зарабатывают, место престижным считается.
- Ха! Так это же папочки моего автосалон! Там, конечно, учредители над ним стоят, но директором-то его поставили. Так что могу словечко замолвить. Не безвозмездно, конечно…
Настя с Федором вопросительно посмотрели на Киру.
Ладно, чего встрепенулись? Я не про деньги. Есть у меня шикарное предложение к тебе Добров, - многозначительно произнесла Кира, подойдя к однокласснику. – Видишь эту девушку?
- Не слепой, - сказал Федор.
Ну, так вот, представляешь, родители ей устроили настоящий домострой. Гулять до девяти вечера, спать в десять. С мальчиками не дружить, подруги – тоже на усмотрение папеньки. Одевают ее, как монашку, кроме заплетенной косы ничего с волосами делать не разрешают. А еще у них дома вожжи висят, это которыми лошадей понукают. Если слово против скажет, сразу на Настю накидывается, всыпать ей по первое число норовит. Это молодую-то девушку!
- Кира, чего ты краски сгущаешь? – возмутилась Настя.
- А что, разве не так? Ты мне только что рассказывала, как отец тобой распоряжается. Скажи, где неправда?
Чувствовалось, что Насте от этих слов было неловко, да еще при постороннем парне, но и возразить она подруге не нашлась.
- Федь, давай поможем бедной девушке спастись от домашнего тирана!
Федор с недоумением смотрел на Киру.
- Несправедливо, конечно, поступают, но я-то чем могу помочь?
- Ты – человек с профессией, армию отслужил, никто плохого о тебе не слышал, внешне довольно приятен, сдержан, воспитан, - перечисляла Кира достоинства одноклассника, при этом глядя на него оценивающе. – Женись на Насте! – Решительно заявила она Федору.
- Что?! – воскликнули разом Настя и Федор.
- Кира, ты что несешь? Я же не просила тебя, - возмутилась Настя.
- Не просила? Тогда мучайся дальше!
- Короче, Федь, ты женат? невеста есть?
- Нет, не женат, и невесты нет. Но твое предложение, Кирюха (так еще со школы одноклассники звали Киру), как обухом по голове.
Кира звонко рассмеялась на слова Федора.
– А тебе сегодня весь день по голове прилетает: сначала туфельками, а потом, как ты говоришь, обухом. Федь, брак этот - фиктивный. Месяц будете, так сказать, расписаны, а потом разведетесь. Тебе, главное, отцу Настиному надежным женихом показаться, чтобы он сказал, что правильный выбор дочка сделала. А когда разведетесь, то Настя скажет, что послушалась родителя своего, привела положительного парня, который папеньке понравился. И вот что получилось из этого брака… А ничего не получилось! Так что Настя после развода уже не должна зависеть от мнения родителей, сама сможет жить так, как захочет.
- Ерунда какая-то, - хмыкнул Федор, - по-другому что ли нельзя договориться… отец все же, объяснить как-то. А если руки распускает, пожаловаться.
- Куда пожаловаться? в милицию? Прийти и сказать, так мол и так, мне уж скоро двадцать лет, а отец в клуб не пускает и длину юбки измеряет, чтобы ниже колен была.
- Ну, я не знаю тогда, - развел руками Федор, - я-то причем здесь?
- Действительно, Кира, хватит уже, зачем это Федору, тем более я его впервые в жизни вижу, как и он меня. Да и родители у меня не глупые люди, сразу почувствуют подвох, - категорично заявила Настя.
- Да послушайте вы, - обратилась к подруге и однокласснику Кира. – Для вас обоих этот брак шанс добиться своего. Отец обещал Насте после замужества не вмешиваться в ее жизнь. А тебе, Добров, отличное рабочее место светит в престижном автосалоне, уж я с папочкой договорюсь, ты и карьеру там сделаешь.
- Кира, а что однокласснику просто так помочь нельзя? – несмело обратилась девушка к подруге. – Если есть такая возможность, почему бы не устроить человека без всяких условностей…
- Милая моя, если без всяких условностей, то так и будешь сидеть в своей «девичьей башне», мух косой отгонять. А жизнь будет мимо проскакивать, как принцы на конях.
Да, девчонки, что-то не нравится мне все это, - ответил на предложение Киры Федор. – Хотя вам, Настя, я даже сочувствую…
- А вот этого не надо, обойдусь без ваших сожалений, - негромко, но довольно твердо ответила девушка новому знакомому. – И вообще, мне пора идти. Спасибо, Кира, за заботу, не нужно никакого фиктивного брака, - переобуваясь в туфли, сказала подруга, и, схватив сумочку, выбежала из комнаты.
Дождь уже перестал, и на улице было свежо. Настя глубоко вдохнула воздух, словно хотела надышаться свежестью. Она уже отошла от Кириного салона метров на триста, повернув к автобусной остановке, когда ее догнал Федор.
- Подождите, Настя, остановитесь на минуту, поговорить хочу, - и для уверенности взял девушку за локоть.
Они стояли и смотрели друг на друга посреди улицы.
- Настя, у вас и в самом деле все так сложно дома, как разрисовала Кира?
- Странно, еще минут десять назад мы были на «ты». И вдруг такая галантность - с чего бы это?
- Просто встреча получилась скомканная, так что извини, если был резок.
- Скажи, а упавшие туфли больно ударили?
Парень посмотрел на девушку, пытаясь понять, с иронией сказано или с сочувствием.
- Жив, как видишь, скорая помощь не понадобилась. Я подумал, ребятишки развлекаются, решил проучить, а оказалось это салон красоты Кирки Ключевской.
- Я сама не понимаю, как они свалились, - совершенно искренне поддержала разговор Настя. -Ты уж извини меня.
- Да что ты, какие извинения? Пустяки! – как-то приободрившись, и словно ожидая этих простых и искренних слов от малознакомой девушки ответил Федор, в голосе которого чувствовались радостные нотки.
- Я вот что подумал, - решительно произнес парень, - только ты не обижайся, если мое предложение не понравится. Кира, конечно, еще в школе авантюристкой была: то походы с лабиринтами придумывала, то чуть в классе пожар не устроила, то дуэли для парней с параллельного организовывала, в общем, не скучно с ней. Но сейчас, если тебе и, правда, очень нелегко, то, я думаю, она права… на счет брака… фиктивного.
Чувствовалось, что последние слова Федору нелегко дались, но он все же их произнес довольно уверенно.
- Ага, значит предложение Киры о работе в автосалоне ее отца, все же привлекло. Неужели у нас в городе так плохо с работой, или ты специалист никудышный, если по блату местечко ищешь.
- Не обижайся, Настя. Не так уж и важна мне эта работа. Хотя, в общем-то, важна. Ты пойми, даже если у Киры ничего не получится, я все равно готов тебе помочь. Чувствую, что у тебя проблемы, поэтому попробуем решить их вместе. Раз уж так важен этот брак, а следом и развод, то я готов.
- Готов поставить штамп в паспорте? Это же на всю жизнь! Захочешь настоящую семью, и придется объясняться перед девушкой, почему первый брак распался.
- Это так, я понимаю. Но я думаю, отметка в паспорте – всего лишь печать. А у тебя - целая жизнь, тебе важнее.
- Хорошо, - сказала Настя более дружелюбно, - я подумаю. В любом случае, за предложение – спасибо.
В это время подошла маршрутка, и Настя вошла в салон. Только после того, как автобус скрылся за поворотом, Федор вспомнил, что не взял номер телефона у девушки. «Ну, ничего, - подумал он, - есть Кира. Можно и у нее спросить телефон Насти».
Маршрутка высадила пассажиров в центре поселка, - там весь транспорт останавливается. А Насте добираться до своего дома еще километра три. Она постояла минуты две, любуясь радугой, появившейся после дождя, и неторопливо пошла домой. Рядом резко затормозил автомобиль, из которого громыхала музыка. Девушка испуганно оглянулась: из забрызганной грязью «девятки» вышел Павел Рязанцев. У Насти сразу в груди, что-то екнуло: ее и привлекал этот парень и пугал одновременно.
Павлу было 23 года, но он уже твердо был уверен, что уделять внимание своему телу нужно сейчас. Поэтому в тренажерный зал ходил регулярно. Ему и от природы было дано, да плюс еще занятия, так что фигура у парня была отменная. На молодого, коротко подстриженного, кареглазого Павла заглядывалось немало девчонок. И он этим пользовался. С раскрепощенными поклонницами было легко до скукоты. «А вот попробуй с такой как Настя, поиграть» - думал Пашка, предвкушая победу над скромной девушкой.
- Привет, Настя! Давай подвезу, чего по грязи идти после дождя…
Настя, хорошо усвоив вчерашний урок отца, и его обещание по поводу Рязанцева, попыталась отказаться.
- Спасибо, Паша, мне недалеко, я прогуляюсь.
- Да какое гулять?! Смотри, грязь кругом, давай подвезу, все равно в твою сторону еду. Да и вообще рад тебя видеть.
И Пашка, взяв девушку за руку, мягко сжал ее ладонь. Настя почувствовала, как по телу прокатилась теплая волна. Даже то, что этот симпатичный парень стоял рядом и смотрел в ее глаза, уже волновало девушку. И ей, конечно же, хотелось, сесть на переднее сиденье и поехать вместе с Павлом.
- А можно ты меня высадишь возле нашего магазина, мне хлеба надо купить, - на ходу придумала Настя, как скрыть от родителей их встречу. От магазина до дома метров сто, они и не заметят, что дочь на машине приехала.
- Да не вопрос. Высажу у магазина, подожду.
«Вот уж чего не надо, так это ждать меня», - подумала Настя, решив, что у магазина распрощается с парнем.
Музыка в Пашкиной машине гремела так, что трудно было услышать друг друга. И только когда он убавил звук, можно было хоть как-то поговорить.
- Настя, а поедем в ночной клуб, прямо сегодня.
- Сегодня не могу.
- А что у тебя такое срочное, что ты отказываешь мне? Или кто-то есть на примете?
- Ну, что ты, никого нет, просто не получается сегодня. Может быть, в выходной днем куда-нибудь сходим?
- Ну вот, снова отказ, - усмехнулся Пашка, - как тебя не позовешь, вечно какие-то причины. Может, я тебе совсем не нравлюсь?
- Если бы не нравился, я бы и в машину не села.
- Ну, тогда в чем дело? Почему избегаешь меня? - допытывался парень.
Настя не знала, что ответить. Она задумалась, почему такой симпатичный, спокойный парень, как Пашка не устраивает ее родителей. В конце концов, не им же с ним жить. Да, отец прав: Павел сейчас без работы. Но это же временно. К тому же его родители очень обеспеченные люди, и помогают сыну. «А что в этом плохого?» - размышляла Настя. «Кире тоже аренду помещения отец оплачивает, обещает собственный салон открыть. В чем же, по мнению папки, несерьезность Павла? То, что девчонки вокруг него крутятся, так это точно. Но ведь он не женат и серьезной подруги с ним вроде как не наблюдается. А может он решил за мной по-настоящему ухаживать?» От этой мысли у Насти снова прокатилась внутри теплая волна.
Рассказ из моего раннего, наивный, конечно. Просто для настроения.
Заключительная глава здесь: