Светлана Эдуардовна всю свою сознательную жизнь считала себя непризнанной королевой красоты, которой просто катастрофически не повезло с эпохой и окружением.
В молодости она блистала на местных конкурсах, кружила головы состоятельным мужчинам и порхала по жизни яркой бабочкой, категорически отказываясь получать высшее образование или строить карьеру.
Ставка на удачное замужество сыграла лишь наполовину: муж, обеспечивший ей безбедную молодость, ушел к более молодой сопернице, оставив Светлану с приличными алиментами и маленькой дочкой на руках.
С годами былая красота начала неумолимо увядать, уступая место морщинам и глубокой, черной обиде на весь белый свет, а единственным объектом для выплескивания этого яда стала ее собственная дочь Кира.
Отношения между самыми близкими родственницами напоминали извращенную версию сказки о Белоснежке и злой мачехе. Кира выросла полной противоположностью своей легкомысленной родительнице: целеустремленная, блестяще образованная, она с красным дипломом окончила архитектурный институт и к двадцати восьми годам открыла собственное успешное бюро интерьерного дизайна.
Светлана Эдуардовна люто, до скрежета зубов ненавидела независимость дочери, ее деловые костюмы и полное отсутствие интереса к светским интригам.
Мать не упускала ни единой возможности язвительно пройтись по внешности Киры, называя ее «серой офисной мышью» и предрекая ей одинокую старость в окружении кошек и чертежей.
Настоящий, разрушительный ураган материнской зависти обрушился на семью в тот день, когда Кира робко привела в дом своего жениха. Избранником «серой мыши» оказался Вадим — владелец крупной строительной корпорации, невероятно привлекательный, харизматичный мужчина тридцати пяти лет.
Светлана Эдуардовна, увидев на пороге своей квартиры этого ожившего принца с огромным букетом эквадорских роз и дорогим парфюмом, едва не поперхнулась заготовленной приветственной речью.
В ее голове мгновенно сработал извращенный калькулятор тщеславия: она искренне, всем своим черствым сердцем поверила, что такой роскошный, статусный самец достоин находиться рядом только с роскошной женщиной, то есть с ней самой, а никак не с ее скучной дочерью.
Подготовка к грандиозному предательству началась на следующее же утро. Светлана Эдуардовна спустила все свои сбережения в кабинетах косметологов, сделала модную стрижку и полностью обновила гардероб, отдавая предпочтение платьям с экстремальными разрезами и глубоким декольте.
Она начала методично, словно ядовитый паук, плести паутину вокруг будущего зятя.
Под предлогом помощи с организацией свадьбы она постоянно звонила Вадиму, умоляла заехать к ней, чтобы починить «внезапно сломавшийся» кран, и встречала его в соблазнительных шелковых халатах.
Кира, ослепленная любовью и предсвадебными хлопотами, списывала странное поведение матери на банальное желание казаться моложе, совершенно не замечая надвигающейся катастрофы.
Апогеем этого безумия стал званый ужин в дорогом ресторане, где Вадим должен был официально преподнести Кире фамильное кольцо своей бабушки. Светлана Эдуардовна прибыла на торжество в ослепительно-красном обтягивающем платье, затмив скромный элегантный наряд собственной дочери.
Весь вечер она демонстративно игнорировала Киру, смеялась над каждой шуткой Вадима, нежно касалась его руки и многозначительно вздыхала о том, как тяжело зрелой, страстной женщине найти достойного собеседника в этом скучном мире.
Дождавшись момента, пока дочь отойдет в дамскую комнату припудрить носик, Светлана Эдуардовна хищно подалась вперед, положила свою ладонь на колено будущего зятя и заговорщическим шепотом произнесла фразу, от которой у Вадима округлились глаза.
Вадим слегка отстранился, удивленно приподняв брови. Светлана Эдуардовна, приняв этот жест за ободрение, продолжила свою ядовитую тираду, ее голос дрожал от сдерживаемой страсти и предвкушения победы.
— Вадик, милый, ну посмотри на вещи реально, — прошептала она, придвигаясь еще ближе. — Кира — прекрасная девочка, но она же совершенно замороженная. Ей интересны только ее чертежи, стройки и сметы. Рядом с тобой должна быть роскошная, опытная женщина, которая умеет вдохновлять, которая знает толк в настоящей жизни и страсти. Ты слишком молод и успешен, чтобы хоронить себя в этом унылом браке. У нас с тобой столько общего! Если ты решишься отменить свадьбу, я клянусь, я сделаю тебя самым счастливым мужчиной на свете.
Вадим медленно убрал ее руку со своего колена. Выражение его лица мгновенно изменилось: вежливая, дежурная улыбка исчезла, уступив место ледяному, почти брезгливому презрению. Он окинул взглядом сияющую мать своей невесты, словно изучал редкое, но весьма отвратительное насекомое.
— Светлана Эдуардовна, — произнес он холодно, и от этого тона женщине стало не по себе. — Вы, кажется, забыли, в каком веке мы живем. Я руковожу строительной корпорацией не для того, чтобы искать себе музу или «опытную женщину» для светских раутов. Мне нужен партнер, равный по интеллекту, силе и амбициям. И Кира — именно такой партнер. Она гениальный архитектор, потрясающий профессионал и невероятно глубокий человек. А вы... Вы просто стареющая, завистливая женщина, которая так и не смогла смириться с тем, что собственная дочь оказалась умнее и успешнее вас.
В этот момент к столику вернулась Кира. Она спокойно села на свое место, взяла салфетку и, не глядя на побелевшую мать, тихо произнесла:
— Я стояла за ширмой соседнего столика последние пять минут, мама. Я слышала каждое твое слово.
Светлана Эдуардовна попыталась что-то сказать, заикаясь о том, что это была просто нелепая проверка, шутка, попытка убедиться в надежности будущего зятя. Но Кира не дала ей закончить.
Дочь, которую мать всю жизнь считала слабой и скучной, смотрела на нее с таким ледяным спокойствием, что от этого взгляда перехватывало дыхание.
— Знаешь, мама, мне всегда было тебя жаль, — ровным, лишенным эмоций голосом сказала Кира. — Ты променяла свое развитие на погоню за богатыми мужчинами, а теперь пытаешься украсть чужое счастье, чтобы заполнить внутреннюю пустоту. Но на этот раз ты перешла черту, за которой больше нет пути назад.
Кира достала из сумочки свой телефон, набрала номер личного водителя и положила гаджет на стол.
— Твоя карточка, которую я пополняла последние пять лет, заблокирована, мама. Квартира, в которой ты живешь, оформлена на мое бюро, и до конца месяца ты должна ее освободить. Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Можешь продолжать блистать на светских раутах, но теперь — исключительно за свой счет.
Вадим молча встал, галантно помог Кире подняться из-за стола, бросил на стол несколько крупных купюр для оплаты счета и, даже не взглянув на бывшую тещу, повел невесту к выходу.
Светлана Эдуардовна осталась сидеть в одиночестве за роскошным столом в своем нелепом красном платье.
Она потеряла не только мифического любовника-миллионера, но и единственную дочь, которая долгие годы была ее главным и единственным источником безбедного существования. Месть серой мышки оказалась тихой, изящной, но абсолютно беспощадной.