— Ты вообще в своём уме?
Люда скрестила руки на груди, загораживая проход. Бывший муж заявился без звонка, спустя четыре месяца полного молчания.
— А что такого? Тебе жалко, что ли?
Коля по-хозяйски отодвинул её плечом и шагнул в прихожую. Прямо в грязных ботинках, игнорируя коврик у двери. Снежная каша с подошв тут же начала таять, оставляя грязные лужи на светлом линолеуме.
— Разуйся немедленно, — потребовала Люда.
— Да я на минуту, — отмахнулся он.
— Я сказала, сними обувь. И говори, зачем пришёл, пока я Даньку из комнаты не позвала. Ему твои концерты ни к чему.
Бывший муж поморщился, но ногами всё-таки шаркнул, скидывая тяжелые ботинки прямо посреди дороги. Куртку снимать не стал, только расстегнул молнию. Прошёлся оценивающим взглядом по свежим обоям, задержался на новой тумбе под зеркалом, которую Люда купила буквально на прошлой неделе.
— Неплохо устроилась, — бросил он с явным недовольством. — На мои-то деньги.
Люда едва не поперхнулась воздухом. Развод состоялся три года назад. Развод громкий, с делёжкой старой машины и Колиными криками о том, что он оставит её ни с чем. Квартира, к счастью, принадлежала Люде ещё до брака, так что здесь делить было нечего. Коля тогда гордо собрал вещи и отбыл строить новую жизнь с молодой Жанной, оставив бывшей жене семилетнего сына и обещания золотых гор.
— На какие твои? — уточнила Люда, прислонившись к стене.
— На алименты, Люда, на алименты! — Коля повысил голос, словно разговаривал с бестолковой школьницей. — Я каждый месяц перевожу вам средства. Содержу вас с сыном. Имею право на ответную услугу.
Алименты составляли смешные копейки. Это была официальная часть от его серой зарплаты на складе. Иногда, если у Коли случалась премия, сумма вырастала на пару сотен рублей. Этих денег не хватало даже на оплату зимней куртки для растущего пацана, не говоря уже о коммуналке или репетиторах. Люда давно перестала рассчитывать на эти переводы. Пришли — хорошо, купим лишний килограмм мяса. Не пришли — обойдёмся.
Но сейчас бывший муж смотрел на неё так, будто единолично оплачивал ей ипотеку в элитном районе.
— Какую ещё услугу? — Люда прищурилась. — Коля, ты перегрелся на улице? Зима вроде.
Он протопал на кухню, уселся на обычный кухонный стул и по-хозяйски закинул ногу на ногу.
— Жанка устаёт, — выдал он с трагической интонацией. — С двойняшками вообще спать перестала. Говорит, нервы сдают. Ей надо к парикмахеру сходить, на массаж, с подругами встретиться. А ты всё равно дома сидишь, времени навалом.
Люда молча смотрела на него. В голове не укладывалась сама конструкция этой фразы. Она попыталась осмыслить услышанное, но логика ломалась на каждом слове.
— И? — она не выдержала паузы.
— Что «и»? Будешь забирать их на день, — Коля развёл руками, как будто предлагал самую очевидную вещь в мире. — Ну, пару раз в неделю. Пацанам год скоро, они прикольные. Посидишь, покормишь, погуляешь. Тебе же не сложно? А Жанна отдохнёт.
На кухне повисла такая тишина, что стало слышно, как за окном гудит маршрутка.
Люда медленно опустилась на табурет напротив.
— Давай проясним, — она тщательно подбирала слова. — Я должна забирать твоих детей. От женщины, к которой ты ушёл. Чтобы эта женщина могла сходить на массаж?
— Ну да! — Коля обрадовался, что она так быстро всё поняла. — Мы же не чужие люди. Мы одна семья, как ни крути. Данька им старший брат! А ты мать моего сына. Должна понимать женскую долю. Тем более, я тебе плачу!
— Копейки свои ты мне платишь? — Люда подняла бровь.
— Не прибедняйся! — Коля покраснел, явно задетый за живое. — Это приличные деньги! Некоторые мужики вообще ничего не платят, бегают от приставов, скрываются. А я честный человек. Содержу вас. Так что давай, без этих твоих вечных капризов. Завтра утром привезу мелких на пару часов, для начала. Жанна уже вещи им собрала.
Он говорил об этом так легко, словно речь шла о том, чтобы оставить на передержку кота. Пару часов. Двое годовалых детей. В чужой квартире.
— Значит, Жанна устала, — протянула Люда.
— Вымоталась совсем, — охотно подтвердил бывший муж. — У неё то одно болит, то другое. Спит до обеда, а потом плачет. Гормоны, говорит. Ей развеяться нужно. А няню нанимать — это деньжищи огромные. Мы сейчас и так впритык живём, подгузники дорогущие.
— А я, значит, бесплатная альтернатива.
— Люда, ну чего ты начинаешь? — Коля раздражённо дёрнул плечом. — Тебе трудно, что ли? Ты всё равно дома целыми днями торчишь. Я же вижу, в сети постоянно сидишь. Сварила суп, включила им мультики — и пусть играют.
Он поднялся, явно считая разговор оконченным. Решил, что прогнул. Как делал это раньше, в браке, когда Люда предпочитала промолчать или уступить, лишь бы не провоцировать очередной скандал. Тогда ей казалось, что худой мир лучше. Сейчас она смотрела на этого человека и не понимала, как могла прожить с ним столько лет.
Она встала следом.
— Коля, сядь.
— Мне некогда, Жанна ждёт, я на маршрутку тороплюсь...
— Сядь, я сказала.
Что-то в её голосе заставило его опуститься обратно на стул. Люда подошла к обеденному столу. Там, сдвинутый к стене, стоял открытый ноутбук и лежала стопка распечатанных актов сверки.
— Видишь это? — она кивнула на бумаги.
— И что? Бумажки какие-то.
— Это отчёты, Коля. Я веду бухгалтерию для трёх фирм удалённо. Я дома не сижу и в потолок не плюю. Я работаю. Иногда с восьми утра и до глубокой ночи, особенно в период сдачи налоговых деклараций.
Бывший муж недоверчиво скривил рот.
— Ой, да ладно заливать. Бухгалтерия у неё. Три копейки свои перекладываешь с места на место, вид делаешь.
— В месяц я получаю столько, сколько ты на своём складе за полгода не видишь, — ровно произнесла Люда, глядя ему прямо в глаза. — А твои крохи, которыми ты тут размахиваешь, я Даньке на репетитора по английскому откладываю. И то не хватает даже на половину занятий.
Коля приоткрыл рот. Слова застряли где-то на полпути. Он попытался переварить информацию, скользнул взглядом по экрану с графиками, потом посмотрел на новый холодильник, который Люда купила недавно, и снова перевёл взгляд на бывшую жену.
— Отрабатывать твои подачки я не нанималась, — продолжила Люда, не повышая голоса. — Няньку наймёшь на сэкономленные деньги. И чтобы духу твоего здесь с такими предложениями больше не было. Жанне передай: пусть отдохнёт на те средства, которые вы на няне сэкономить решили.
Коля набычился. Осознание того, что бывшая жена не бедствует, не страдает по нему и уж тем более не зависит от его «благотворительности», ударило по самому больному месту.
— Ах, подачки?! — взвился он, вскакивая со стула. — Ну раз подачки, тогда вообще ничего не получишь! Алиментов больше не будет! Уволюсь нахрен завтра же, устроюсь неофициально, в чёрную! Посмотрим, как ты без моих денег запоёшь, бизнесменша комнатная!
— Запою прекрасно, — Люда скрестила руки.
— Да я на тебя опеку натравлю! — выпалил он, пятясь в прихожую и путаясь в собственных ботинках, которые пытался натянуть на ходу. — Скажу, что ты ребёнка не воспитываешь, только в экран свой пялишься! Пацан беспризорником растёт!
Люда шагнула за ним в коридор.
— Натравливай.
Коля замер с одним ботинком в руке.
— Что?
— Натравливай, говорю. Только сначала закрой долг по алиментам, благодетель. За те четыре месяца, что ты вообще ни рубля не прислал на родного сына. А то приставы очень удивятся, почему это заботливый отец дорогу к банкомату забыл.
Он уставился на неё, хлопая глазами. Видимо, Коля свято верил, что его долг остался незамеченным. Или надеялся, что Люда из гордости промолчит.
— Я... у меня трудности были! — сбавил он тон. — Двойняшки же! Болели они!
— Твои трудности.
— Ты жестокая, Люда. Вот как была сухарём, так и осталась. Правильно я от тебя ушёл.
— Правильно. Иди, Коля. Маршрутка уйдёт.
Порог скрипнул под его ботинками. Коля попытался придумать хлёсткий ответ, чтобы оставить за собой последнее слово, но только махнул рукой и выскочил за дверь.
Люда закрыла замок. В прихожей осталась грязная лужа от его обуви. Она сходила в ванную за тряпкой, тщательно вытерла пол и вымыла руки с мылом.
Через месяц деньги от бывшего мужа так и не пришли.
Люда сидела за ноутбуком на кухне, сводя очередной баланс для нового клиента. На телефон звякнуло напоминание из календаря — оплата занятий для сына. Она молча зашла в приложение банка, перевела нужную сумму репетитору со своей карты, добавила чаевые за перенос урока и закрыла вкладку.
Данька в соседней комнате громко смеялся над каким-то роликом в интернете. В квартире было тепло, на плите остывал свежий суп, а впереди маячили выходные без непрошеных гостей и чужих истерик.
Она посмотрела на экран телефона, где не было ни одного пропущенного вызова, и впервые за долгое время поняла, что её это абсолютно устраивает.
