Современный мир устроен так, что помимо физического следа человек оставляет за собой информационный. Интересно, будут или их распутывать археологи будущего? Лет так через тысячу, когда произойдёт сбой систем и весь цифровой мир рухнет. Тогда по крупицам они будут изучать жизнь ДО. Разбираться в трендах прошлого и сопоставлять их с реальностью нового, допустим, 3026 года. Удивляться примитивности, брать на вооружение наши ошибки, строить гипотезы. Я представил, как появляется профессия вконтактеолантолог или телеграмовед, и невольно ухмыльнулся: надо же, какой бред приходит в голову.
Древние люди оставили на каменных скалах послания. Вот они охотятся, используя что-то наподобие копья. Я вот здесь уже есть огонь. Почему они рисовали? Генетическая потребность оставить след или проявление художника? Что оставим после себя мы? Кипы бумажных архивов, которые через столетия рассыпятся в труху? Терабайты информации с фотографиями, ссылками, постами.
Будет ли вообще через тысячу лет такие термины, как «контент», «рилс», «инфоповод»? Или всё, с чем носятся современные люди, канет в лету, как и мы сами?
Боже, ну и чушь лезет сегодня в голову! И что на меня нашло с самого утра? Что за игры в будущее и гипотезы, не имеющие под собой основания.
Но я знал, почему мой мозг упорно подкидывает в топку «информацию к размышлению». Нет, вовсе не для того, что бы я придумал новый метод хранения информации, или оставил после себя след. Он запутывал меня защищая. Чтобы, думая о всякой ерунде, я не вспоминал о главном. Моё сознание защищало меня от боли, которая неминуемо будет после. Так, родители забалтывают ребёнка перед походом к стоматологу или лёгкого ушиба. Говорят, говорят, говорят лишь бы чадо переключилось с травмы на что-то другое.
Так и моё сознание пытается меня заболтать. Но я, как тот ребёнок, знаю: боли быть.
Она никуда и не делась. Весь последний год она мой незримый спутник. И я рад бы забыть её на остановке, как ненужный чемодан. Но боль лейтмотив последнего года.
Её звали Лия.
И она была моим всем. Имя, с которым я просыпался, запахом волос, с которым я засыпал, обняв её перед сном, нежным прикосновением в дни, когда мне было особенно тяжело. Я и не подозревал, как много она для меня значила, пока не потерял безвозвратно. Она ушла туда, откуда не возвращаются. Туда, откуда не шлют открыток и звонят с известием о том, что купил билет, встречай на перроне.
Если бы был на свете такой перрон, где хотя бы на минуту можно было бы встретиться с близкими, то я, не раздумывая, отдал бы всё, что у меня есть, лишь бы ещё раз прикоснуться к ней.
Моя Лия.
Странно, но мы редко переписывались. Мессенджеры настолько прочно вошли в современную жизнь, что создаётся иллюзия, будто в них и проходит наша жизнь. Ждём сообщений, обмениваемся рабочими файлами, шутим и присылаем друг другу мемы. У нас было не так. В течение дня мы едва обменивались парой-тройкой сообщений. По большей части из разряда: «не забудь купить витамины» или «Родители зовут на шашлыки. Едем?»
Иногда она присылала рабочие фотографии, чтобы услышать моё мнение. Но это случалось редко: у неё был прекрасный эстетический вкус. Лия была дизайнером интерьеров. Она тонко чувствовала этот мир и могла заметить красоту там, где другие видят серость. Она была художником до мозга костей.
Лия взялась за шесть проектов сразу. Да, это очень много, но я видел, что ни от одного из них ей не хочется отказываться. Они были интересны ей, как профессионалу. Это был вызов самой себе. А ещё иногда мне кажется, что она как будто торопилась успеть оставить след после себя. Шесть прекрасных проектов, в которые она вздохнула свою душу.
Она устала. Я видел, что последние недели даются ей с трудом. Мне отчаянно не хватало времени на общение, но я старался не беспокоить её, давая вдоволь выспаться в воскресенье. Готовил завтрак, сам ездил за покупками, заказывал готовую еду, отвозил одежду в прачечную и заправлял её машину. Только чтобы она отдохнула и восстановилась. Наградной мне были наши вечера. Уютные, но такие быстротечные. Вечера, которых нам не хватало, чтобы наговориться. Часы, которые превращались в минуты, когда мы дарили друг другу нежность.
Она говорила, что больше никогда не возьмёт сразу столько проектов. А я целовал её пальцы и отвечал, что для этого ей нужно перестать жить. Она благодарила меня за помощь, а я её за то, что она оставила для нас хотя бы воскресенье. Она смеялась, что даже воскресенье не целое, а жалкая половинка. Первую половинку она спала, а я проверял не находит ли свет щёлку в плотных шторах.
Лия завершила проекты. Я предложил ей съездить на природу, выдохнуть. Сам поехать не мог — дежурство. Но я видел, что ей это необходимо, поэтому забронировал домик в глэмпинге, загрузил в багажник сумку с продуктами, ноутбук со скачанными фильмами и любимую подушку-думку, чтобы она могла обнимать её ночью вместо меня.
Я видел, как светятся её глаза от счастья. Чем ближе мы подходили к домику, тем больше опускались её напряжённые плечи: тело выпускало усталость. Она шутила, что не будет умываться и расчёсываться несколько дней. Я уже представил, как она сейчас заберётся под одеяло и проспит до вечера, а потом пойдёт гулять по берегу. Ветер будет трепать волосы, а она собирать ракушки. Через два дня такого отдыха к ней начнут закладываться мысли о новом проекте. Я знал свою Лию очень хорошо.
Так же как и то, что она та женщина, с которой я хочу быть всегда. И, как бы пафосно это ни звучало, — на законных основаниях.
Это решение пришло ко мне полгода назад, но видя её загруженность и накапливающуюся усталость, я не хотел портить момент. Кольцо я купил давно, кажется, ещё зимой. Для этого пришлось порыться в её шкатулке с бижутерией и вспомнить, какое кольцо она носит на безымянном пальце. Я планировал приехать к ней в воскресенье, огорошив тем, что поменялся дежурствами. А потом под треск огня и с бокалом искристого, предложить соединить наши жизни.
Утром воскресенья я нашёл её бездыханной возле электрокамина.
Оторвался тромб.
Я опоздал на два часа. Хотя будь я рядом, шансов не было бы. Но я хотя бы успел сказать ей, как соскучился. Успел бы поцеловать её. Зарыться в её спутанные волосы и сказать, что люблю её больше жизни.
Но приедь я на два часа раньше у меня не было бы её последнего послания. Она бы ещё спала и не успела бы наговорить голосовое. Мы редко обменивались сообщениями, а голосовыми так вообще никогда. Нам проще было созвониться, чем говорить-слушать-отвечать.
Это было первое и единственное голосовое от Лии.
Длительность 1:47 минуты.
107 секунд её голоса.
Я нажимаю на play и в тысячный раз слышу её сонный, сладкий голос:
«Марк, милый, спасибо тебе за этот отдых. Сама бы я в жизнь не додумалась сюда приехать...»
Я чувствую её расслабленную улыбку и хочу дотянуться до кончиков губ. Секунда уютного шуршания: устраивается на подушках.
«Я знаю, что ты скоро приедешь, но мне почему-то хочется сказать тебе это прямо сейчас. Потом я забуду... Помнишь, мы спорили, что происходит с душой после смерти? Ты говорил, что там — свет. А я говорила, что — пустота.
Так вот, я сейчас смотрю на шторы. Они плотные, но есть несколько мест, где ткань плохо переплетена и образуются крохотные дырочки. Солнце падает на них, и они становятся совсем прозрачными. И мне кажется... я начала понимать, что ты был прав. Там не пустота, там свет. Там что-то очень тихое, свободное, совсем как лёгкий ветерок за окном. Он живой, понимаешь? Такой же живой, как свет, который пытается пробиться ко мне в эти дырочки.
И мне очень жаль, что ты не видишь сейчас то, что я вижу я. Поэтому я рассказываю тебе. Ты посмотришь на фото и поймёшь всё, что я хотела сказать...»
Она снова улыбнулась, и я слышал её дыхание.
«Ты ведь знаешь, как я тебя люблю? Знаешь, да? Я так редко говорю тебе об этом. А сейчас, наверное, я просто пьяная от свежего воздуха, от запаха сосен, от того, что совсем скоро ты приедешь и обнимешь меня. Только свет уже не будет пробиваться сквозь дырочки в шторах, и я не смогу тебе его показать. Поэтому рассказываю сейчас... Говорю какие-то глупости, да? Но, наверное, так бывает, когда человек слишком счастлив. Настолько счастлив, что нужно поделиться счастьем. Жду тебя, милый. Люблю...»
Фото окна с едва заметными точками света на шторах и это голосовое — единственное, что осталось у меня от Лии.
Я не наговорил ей ничего в ответ: решил, что скажу при встрече.
Я никогда не удалю это голосовое. И каждый раз, нажимая на треугольник, я знаю: где-то там, за шторой, она всё ещё смотрит на меня и улыбается. И ждёт, когда я тоже научусь видеть свет в пустоте. И, наверное, тогда я приму тот факт, что она не ушла.
Она просто стала светом...
~~~~~~
Такие рассказы, которые снятся или приходят из ниоткуда теперь случаются редко. Наверное, быстрый темп жизни не даёт пробиться героям в моё сознание и рассказать свою историю. Но вот некоторые из таких:
Возвращающий к жизни
Хорошего дня и вкусного кофе вам, кофеманы. Спасибо, что были со мной в этой истории.
Подписывайтесь, если ещё не успели ☕