Желтый чек из платной клиники лежал прямо за стиральной машиной. Аня потянулась за упавшим полотенцем и случайно вытащила плотный кусок бумаги. В графе «Услуга» черным по белому значилось: «УЗИ малого таза, акушерское, 12 недель». В графе «Пациент» стояло имя её лучшей подруги. А вот плательщиком числился законный муж Ани.
Она медленно опустилась на крышку унитаза. В голове шумело.
Светка жила у них уже четыре месяца. Она пришла в начале лета с красными глазами и одним чемоданом. Плакала на кухне, жаловалась на сожителя, который выгнал её из квартиры. Аня тогда сама предложила подруге занять гостевую комнату.
— Поживи у нас, Светик, — уговаривала она. — Придешь в себя, найдешь нормальную работу. Мы с Олегом не обеднеем.
Олег тогда даже бровью не повел. Молча кивнул и налил Светке чая. Кто же знал, чем обернется это гостеприимство.
Аня перевела взгляд на дату в чеке. Вчерашнее число. Время — обеденное. Олег вчера отпрашивался с работы на два часа. Сказал, что нужно заехать в автосервис.
В коридоре скрипнули половицы. Гостевая комната находилась ровно напротив спальни.
— Ань, ты там скоро? — раздался капризный голос Светы. — Мне умыться надо. Меня тошнит с утра жутко.
Аня сжала бумажку в кулаке. Спрятала чек в карман домашнего халата. Она посмотрела в зеркало, сделала глубокий вдох и открыла задвижку.
— Заходи, — ровным тоном произнесла Аня.
Подруга протиснулась в ванную. На ней была шелковая пижама, которую Аня подарила ей на Новый год. Света выглядела помятой, но вполне довольной жизнью.
— Слушай, Анечка, а Олег еще не ушел? — спросила Света, выдавливая на щетку зубную пасту.
— Ушел пятнадцать минут назад. А что?
— Да так, ничего. Хотела попросить его мусор захватить.
Аня молча вышла на кухню. Руки предательски дрожали. Она налила стакан холодной воды и залпом выпила.
Нужно было проверить одну деталь. Всего одну.
В спальне стоял старый платяной шкаф. На верхней полке, за стопкой зимних свитеров, хранилась жестяная банка из-под печенья. Там они с Олегом копили на первоначальный взнос за участок.
Аня придвинула стул. Дотянулась до банки и сняла крышку.
Пусто.
Она пошарила на дне пальцами, надеясь нащупать хотя бы пару купюр. Ничего. Там лежало ровно 250 000 рублей. Аня откладывала туда каждую свободную копейку с премии.
Она достала телефон. Набрала номер мужа. Гудки шли долго.
— Да, Анюта? — голос Олега звучал бодро. — Что-то случилось? У меня совещание через пять минут.
— Олеж, ты не помнишь, куда я положила деньги из банки? — спросила она.
В трубке повисла тишина. Олег явно не ожидал такого вопроса посреди рабочего дня.
— Какие деньги, Ань?
— Те 250 тысяч. На дачу. Я хотела пересчитать, а их там нет.
— А… так я же их взял, — голос мужа дрогнул. — Я тебе забыл сказать. Отдал Сереге в долг. У него там с бизнесом проблемы.
— В долг? Без моего ведома? — Аня почувствовала, как внутри всё заледенело.
— Ань, ну мы же семья! Что ты начинаешь? Вернет он всё через месяц. Давай вечером поговорим, мне пора бежать!
Он торопливо сбросил вызов. Аня опустила телефон на кровать.
Всё сошлось. Денег нет. Чеки на имя Светы. Муж врет про долг какому-то мифическому Сергею.
Она вернулась на кухню. Светка уже сидела за столом и намазывала масло на свежий батон. Тот самый батон, за которым Аня сбегала в пекарню в семь утра.
— Анька, ты чего такая бледная? — спросила Света, откусывая бутерброд. — Случилось что?
— Нет, Свет. Всё просто замечательно.
— А я тебе говорила, не надо столько работать, — философски заметила подруга. — Женщина должна беречь себя. Вот я решила, что пока не найду работу по душе, никуда не пойду.
— Правильно решила, — процедила Аня.
Она отвернулась к раковине и включила воду. План созрел мгновенно. Никаких слез. Никаких истерик сейчас.
Она подождет вечера.
В семь часов щелкнул замок входной двери.
Олег разулся в прихожей. В руках он держал коробку с пирожными. Света тут же выскочила из своей комнаты.
— Ой, эклеры! — радостно воскликнула она. — Олежка, как ты угадал? Я именно их весь день хотела!
— Да просто шел мимо кондитерской, — смущенно пробормотал Олег.
Аня вышла в коридор. Оперлась плечом о косяк.
— Проходите на кухню, — сказала она. — Я ужин разогрела.
Они уселись за стол втроем. Как настоящая шведская семья. Олег ковырял вилкой макароны по-флотски. Светка уплетала эклеры, игнорируя основную еду.
— Ванька сегодня на работе вообще с катушек слетел, — начал рассказывать муж, пытаясь разрядить обстановку. — Требует отчет за прошлый месяц.
— Как интересно, — ровным тоном ответила Аня. — А про деньги, которые ты отдал Сереге, он не спрашивал?
Олег подавился макарониной. Закашлялся. Света перестала жевать эклер.
— Ань, ну я же просил. Давай потом, — выдавил из себя муж, вытирая губы салфеткой.
— Почему потом? — Аня положила руки на стол. — Мы же все тут свои. Скрывать нечего.
Она сунула руку в карман халата. Достала желтый чек и положила его ровно посередине стола. Рядом с блюдцем для пирожных.
— Вот, Светик. Забыла тебе отдать. Выпало за стиралкой.
Подруга побледнела. Её глаза расширились. Она перевела взгляд с чека на Олега. Тот побледнел еще сильнее.
— Это… это не то, что ты подумала, — промямлил Олег.
— Правда? А что это, Олеженька? — Аня повысила голос. — УЗИ малого таза. 12 недель. Твоя карта. Это у нас теперь дружеская благотворительность такая?
Света вдруг закрыла лицо руками и тихо заскулила.
— Аня, прости меня! — заголосила подруга. — Это случайно вышло! Один раз всего! Я была такая уязвимая, когда переехала!
— Один раз? — усмехнулась Аня. — 12 недель, Света. Ты приехала сюда четыре месяца назад. Значит, вы кувыркались прямо здесь. В моей гостевой комнате. На моих простынях!
Олег вскочил со стула.
— Аня, успокойся! Ты всё не так поняла. Она была расстроена. Я просто утешил её. А потом она сказала, что ждет ребенка.
— И ты взял 250 тысяч из наших отложенных денег на ведение её беременности? — Аня ударила кулаком по столу так, что зазвенели тарелки.
— Ей нужны витамины и покой! Это мой ребенок! — крикнул Олег, теряя над собой контроль.
Повисла звенящая пауза.
Олег понял, что сказал лишнее. Он попытался схватить Аню за руку, но она резко отшатнулась.
— Значит так, — голос Ани стал пугающе тихим. — У вас есть десять минут.
Аня быстрым шагом направилась в гостевую комнату. Открыла шкаф.
Светка влетела следом.
— Что ты делаешь?! — завопила она.
Аня сгребла с полок блузки, юбки и косметику. Всё это полетело прямо на пол.
— Собирай свои манатки. Оба. Вон из моей квартиры.
— Аня, ты не можешь так поступить! — завизжала подруга. — Я беременна! Мне нельзя нервничать!
— Мне плевать, Светка. Хоть тройней. Квартира моя. Досталась от бабушки. И вы здесь больше не живете.
Олег стоял в дверях спальни, растерянно моргая.
— Анька, ночь на дворе! Куда мы пойдем? Ноябрь месяц!
— Снимете гостиницу на те 250 тысяч, что ты у меня украл, — отчеканила Аня.
Она вытащила из кладовки два плотных черных мешка для мусора. Стала заталкивать туда одежду Светы прямо вместе с вешалками.
— Это моё шелковое платье! Оно помнется! — попыталась перехватить её руку Света.
Аня резко оттолкнула подругу. Света отлетела к стене, театрально схватившись за живот.
— Ой! Больно! Олег, она меня ударила!
Муж подскочил к Свете. Обнял её за плечи. Злобно зыркнул на жену.
— Ты совсем спятила?! Она в положении! У нее выкидыш может случиться из-за тебя!
— Тогда выметайся вместе с ней! — прорычала Аня.
Она прошла в прихожую. Распахнула входную дверь. Холодный подъездный сквозняк ударил по ногам.
Аня схватила Светино дорогое кашемировое пальто и бросила его на лестничную клетку. Туда же полетел пуховик Олега. Затем она выкинула два набитых черных мешка.
— Вон отсюда, — скомандовала она, указывая на выход.
— Я никуда не пойду! — Света уселась на пуфик в прихожей и скрестила руки на груди. — Вызови полицию, если хочешь. Я беременная, меня не выгонят!
Олег кивнул, поддерживая её позицию.
— Аня, мы переночуем здесь. А завтра я найду квартиру и мы съедем по-человечески. Не позорь нас перед соседями.
Аня молча посмотрела на мужа. Она слишком хорошо знала эту породу людей. Стоит дать им слабину — и они останутся здесь до родов.
Она развернулась и прошла на кухню. Взяла со стола графин с ледяной водой. Вернулась в прихожую.
— Эй, ты чего удумала?! — крикнул Олег.
Аня плеснула воду прямо на шелковую пижаму Светы. Та взвизгнула, подпрыгнула с пуфика и метнулась в подъезд, спасаясь от ледяного душа.
— Ах ты стерва! — рявкнул Олег, бросаясь следом за любовницей.
Этого Ане и было нужно.
Она мгновенно захлопнула железную дверь. Повернула замок на два оборота. Защелкнула внутреннюю щеколду.
В дверь тут же забарабанили кулаками.
— Аня! Открой! Мои документы там остались! — орал Олег из подъезда.
— Завтра участковый отдаст! — крикнула она через дверь.
— У меня там зимние сапоги! — завывала Света на весь лестничный пролет. — Я простужусь! На мне только тапочки!
— Ничего, Олежка тебя согреет. Своим теплом! — крикнула Аня.
Она села на пол в прихожей. Прислонилась спиной к теплой металлической двери. За дверью всё еще стучали, ругались и плакали. Соседи сверху уже открыли свою квартиру, требуя прекратить шум.
Аня сидела и смотрела на пустой крючок, где еще утром висела куртка мужа. Ей не было стыдно ни капли.
Только один вопрос мучил её всю следующую неделю, пока родственники Олега обрывали ей телефон, проклиная за жестокость к беременной.
А как бы вы поступили на её месте: дали бы предателям переночевать в тепле или выставили за дверь без вещей?