Глава 1(1)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Кровь на руках уже начала подсыхать, стягивая кожу тёмной коркой, когда я вырулил аэрокар Таши на главную воздушную магистраль.
Автопилот я отключил ещё на космодроме — в тот момент, когда машина, оторвавшись от бетонной площадки, едва не снесла ржавую вышку на выезде. Автоматика визжала предупреждениями, требовала снизить скорость, вернуться на маршрут, пристегнуть ремни — и ещё тысячу вещей, на которые у меня не было ни времени, ни нервов. Я ткнул в панель, вырубая электронного надсмотрщика, и повёл машину вручную. Штурвал мелко подрагивал от набегающего потока, встречные аэрокары шарахались в стороны, мигая аварийными огнями, — мне было плевать. На всё плевать, кроме одного.
На заднем сиденье лежала моя Таша. Спортивный костюм, в котором она была, потемнел от крови по всему правому боку. Я обмотал рану своей курткой, но ткань уже пропиталась насквозь, и тёмные капли мерно стекали на обивку сиденья.
— Васильков... — её голос донёсся сзади, тихий и надломленный. — Если разобьёшь мне машину... я тебя убью...
Шутит. Значит, в сознании. Значит, есть шанс.
— Молчи, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Береги силы.
Голос-то звучал ровно. А вот руки — нет. Трясущиеся пальцы скользили по штурвалу, оставляя бурые разводы на белом пластике. Я перехватил покрепче и вдавил ускоритель до упора.
Подмосковная темнота осталась позади, и теперь аэрокар нёсся над столицей на высоте двухсот метров, ныряя между эшелонами воздушного движения. Ночной город расстилался подо мной, равнодушный к чужим бедам, — мозаика огней, рекламные голограммы, пляшущие на фасадах зданий, светящиеся ленты мостов через Москву-реку. Я срезал грузовой коридор, где тяжёлые транспортники тащились в нижнем эшелоне, — и едва не влетел в посадочные огни одного из них. Гигантская туша грузовоза заслонила полнеба, оглушительный рёв его двигателей ударил по ушам, аэрокар швырнуло в сторону воздушной волной — и только рефлексы спасли нас обоих. Я вывернул штурвал, уходя от столкновения. Машину крутануло, прижало к корпусу транспортника, потом отбросило обратно. Таша за спиной охнула — тихо, сквозь стиснутые зубы.
— Прости, — процедил я, выравнивая курс. На ладонях выступил пот, смешиваясь с засохшей кровью, и штурвал стал скользким, как намыленный.
Мысли путались, перескакивая с одного на другое, но я заставлял себя думать, пытаясь восстановить картину произошедшего и разложить всё по полочкам.
Таша ушла к своему информатору. Одна. Потому что я отпустил её — как последний идиот. Потом — хлопок, глухой и короткий. Петренко упал. Стрельба со второго этажа: винтовка с глушителем, точная позиция, расчётливый огонь. Снайпер. Я ворвался в здание, перестрелка с тенью в коридоре. Ранил стрелка — видел, как тот схватился за бок, как дёрнулся в свете вспышки. Стрелок ушёл через восточное крыло. От преследования меня отвлёк крик Таши. И вот эта ужасная картина: она на полу, рядом — мёртвый, скорее всего. информатор, у обоих рваные раны. Это точно Валера — сучий потрох.
Рваные раны. Не пулевые — рваные. Контактное оружие ближнего боя. Старые знакомые мне щупальца. Значит, их было минимум двое. Соответственно, это не одиночка-маньяк, загнанный в угол, а скоординированная операция. Нас ждали и знали, что мы придем. Но, откуда? Неужели этот орден убийц — ушкуйники и в самом деле настолько мощная организация?
Вопросы громоздились друг на друга, и ни на один у меня не было ответа. Только кровь на руках и тишина с заднего сиденья, от которой сердце проваливалось в пустоту.
— Таша?
— М-м...
Жива. Дышит. Держится молодцом.
Я набрал Корнея. Дядя ответил после второго гудка — голос был сонный, но мгновенно собранный, как у человека, привыкшего к ночным звонкам с плохими новостями.
— Что случилось?
— Таша ранена. Тяжело. Сейчас я лечу в медцентр корпорации.
Пауза — ровно полсекунды. Ни «как ранена?», ни «кто стрелял?», ни «где ты, чёрт возьми, находишься?». Ни одного из тех вопросов, которые задал бы любой нормальный человек, получивший такой звонок в час ночи.
— Я свяжусь с Мельниковым. Он будет на месте.
Щелчок — и тишина. Мгновенная логистика, ноль лишних слов. Дядя умел собираться, когда это нужно. Впереди мелькнули посадочные огни очередного транспортника, и я бросил штурвал влево, уходя в соседний эшелон. Пальцы сами перехватили управление, глаза считали дистанцию до ближайших бортовых огней, а мысль о Корнее — о его невозмутимости, о полусекундной паузе вместо шквала вопросов — мысль эта мелькнула и ушла, вытесненная рёвом двигателей и тёмным пятном крови на периферии зрения. Сейчас — главное её довезти. Всё остальное — потом.
Минут семь-восемь знакомый силуэт медцентра выплыл из темноты. Я посадил машину прямо у входа в приёмное отделение — криво, с визгом тормозных систем, так что охранник за стойкой подпрыгнул и потянулся к оружию, прежде чем разглядел кто за рулём. Не теряя времени, я выскочил наружу. Распахнул заднюю дверь.
Таша лежала на боку, свернувшись, прижимая руки к животу. Глаза закрыты, лицо белее бумаги. Пульс бился на шее — слабый, но ровный.
— Держись, малышка, — сказал я и подхватил её на руки.
Она была лёгкая, как пушинка. Или это адреналин превращал меня в подъёмный кран — чёрт его знает. Таша слабо шевельнулась в моих руках, пальцы вцепились в ткань рубашки на моей груди, и этот жест — машинальный, бессознательный — отозвался внутри такой болью, что я едва не споткнулся на пороге.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.