— Слушай, Аллочка, это что такое? — голос Азы Васильевны прозвучал из кухни раньше, чем Алла успела снять туфли в прихожей.
Она вздохнула, повесила сумку на вешалку и направилась в сторону кухни. Свекровь стояла у распахнутого холодильника, держа в руке упаковку сыра с плесенью.
— Это дор блю, Аза Васильевна. Французский сыр.
— Французский! — пожилая женщина поморщилась, словно услышала что-то непристойное. — Заплесневелый он. Ты что, хочешь нас отравить?
Алла подошла ближе и забрала упаковку из рук свекрови.
— Он так и должен выглядеть. Это элитный продукт.
— Элитный... — Аза Васильевна презрительно фыркнула. — У меня вот огурчики солёные — вот это элитный продукт. А ты деньги на ветер бросаешь. Бронислав мне рассказывал, сколько ты в месяц на эти свои деликатесы тратишь.
Алла промолчала, убирая сыр обратно. На единственную полку, которая ей осталась после того, как свекровь заняла все остальные своими банками, контейнерами с холодцом, салом и судочками с непонятным содержимым.
Прошёл месяц с того дня, как Аза Васильевна переехала к ним после операции на колене. "Пару недель", — говорил тогда Бронислав. "Просто пока не окрепнет". Но недели растянулись, а количество банок в холодильнике росло с каждым днём.
— Я тебе вчера говорила, — продолжала свекровь, прихрамывая к стулу, — капусту надо было заквасить, когда время было. А ты всё в магазинах пропадаешь, готовое покупаешь.
Алла включила чайник, не оборачиваясь.
— Я работаю, Аза Васильевна. У меня нет времени на закваску капусты.
— Вот-вот! — свекровь победно подняла палец. — Работаешь, а дом в запустении. Хорошо, я приехала, хоть порядок появился.
"Какой порядок?" — подумала Алла, оглядывая кухню. Повсюду стояли банки, на подоконнике сохли травы, на столе громоздилась трёхлитровая банка с чайным грибом, который "обязательно надо держать на свету". Всё это пришлось привезти мужу из квартиры Азы Васильевны по её личному распоряжению.
Вечером Бронислав вернулся с работы усталый. Он поцеловал жену в щёку, поздоровался с матерью и направился в душ.
— Слава, мне надо с тобой поговорить, — Алла последовала за ним.
— Погоди, дай мне хоть помыться, — он расстегнул рубашку и посмотрел на неё измученным взглядом. — Тяжёлый день был.
— У меня тоже не лёгкий, — она облокотилась о дверной косяк. — Твоя мама...
— Пожалуйста, не сейчас, — Бронислав поднял руку. — Мама скоро поправится и уедет. Давай не будем её расстраивать. Это же временно.
— Месяц уже!
— Алла, ну уступи ей. Она пожилая женщина, ей тяжело.
Он закрыл дверь в ванную, оставив жену стоять в коридоре с недосказанными словами.
На следующий день, когда Алла вернулась с работы, Аза Васильевна встретила её улыбкой.
— Аллочка, у меня для тебя новость!
У женщины екнуло сердце. Неужели свекровь наконец-то собралась домой?
— Я решила остаться у вас до весны, — торжественно объявила Аза Васильевна. — Врач сказал, что мне нужно беречь ногу, а у себя в квартире я одна, кто за мной присмотрит? А тут вы с Славочкой рядом, мне так спокойнее.
Алла почувствовала, как внутри что-то обрывается. До весны. Ещё четыре месяца.
— Но вы же говорили... это должно было быть на две недели...
— Планы меняются, деточка, — свекровь похлопала её по руке. — Ты ведь не против? Ты же добрая невестка.
Бронислав вечером лишь развёл руками.
— Что я могу сделать? Она моя мать. Да и нога долго заживает. Как она одна дома будет?!
Через неделю Алла возвращалась домой раньше обычного из-за отменённого совещания. Она открыла дверь и услышала плеск воды из ванной комнаты. Странно. Аза Васильевна обычно в это время смотрела сериалы.
Из любопытства Алла заглянула в приоткрытую дверь ванной и застыла. Свекровь лежала в горячей ванне, полной пены, и блаженно закрыв глаза, напевала что-то себе под нос. Никакого бандажа на колене, никакой поддержки. Просто расслабленная женщина, принимающая ванну.
— Аза Васильевна? — тихо позвала Алла.
Свекровь вздрогнула, открыла глаза и поспешно прикрылась мочалкой.
— Ты что так рано?! Не могла предупредить?
— Вы же говорили вчера, что нога сильно болит и вы даже до магазина не можете дойти, — медленно произнесла Алла. — А сегодня принимаете горячую ванну с больной ногой?
— Это... это для реабилитации! — выпалила Аза Васильевна. — Врач прописал тёплые ванны.
— Горячие ванны с пеной после операции на суставе? — Алла усмехнулась. — Интересная медицина.
Она вышла из ванной и закрыла дверь. В голове складывалась картина: никакой реабилитации не требуется. Свекровь просто решила обустроиться в их квартире, потому что так удобнее. Сын рядом, готовка есть, никто не мешает командовать на чужой территории.
Вечером, когда Аза Васильевна объявила, что идёт на лавочку у подъезда ("Врач велел больше двигаться"), Алла дождалась, пока за свекровью закроется дверь, и направилась к холодильнику.
Она открыла все полки и начала методично вытаскивать банки. Огурцы маринованные, помидоры в собственном соку, грибы солёные, компоты из вишни, перетёртая с сахаром смородина. Двадцать три банки разного размера.
Алла выставила их у стены на кухне, расставив аккуратными рядами. Затем ещё достала из холодильника контейнеры со студнем, судочки с остатками каш и супов, три пакета с сушёными грибами.
Когда холодильник опустел, она взяла губку и тщательно вымыла все полки. Потом вернула свои продукты на места: сыры на верхнюю полку, йогурты и творог на среднюю, овощи и фрукты в нижние ящики. Молоко, соки, масло — на дверцу.
Холодильник снова стал выглядеть как и прежде.
Дверь в квартиру открылась через полчаса. Свекровь вошла, сняла куртку и направилась на кухню попить воды.
— Аза Васильевна, — окликнула её Алла, — подойдите, пожалуйста.
Свекровь обернулась и увидела ряды своих банок у стены. Её лицо вытянулось.
— Это ещё что такое?!
— Это ваши продукты, — спокойно ответила Алла, указывая на холодильник. — А это — наша зона. Зона моей семьи. Ваша зона находится у вас дома, на вашей кухне.
— Ты... ты что себе позволяешь?! — голос Азы Васильевны задрожал от возмущения.
— Позволяю себе жить в собственной квартире, — Алла шагнула ближе. — Ваша реабилитация успешно завершена. Вы принимаете горячие ванны, гуляете по вечерам, таскаете трёхлитровые банки. Думаю, вы вполне готовы вернуться в свою квартиру.
— Как ты смеешь! У меня больное колено!
— Которое не мешает вам час лежать в горячей воде и наполнять чужой холодильник закрутками.
Аза Васильевна побледнела, затем покраснела. Она метнулась к телефону и набрала номер сына.
— Славочка! Слава! Твоя жена выгоняет меня на улицу! Представляешь, вытащила все мои вещи из холодильника!
Алла слышала приглушённый голос Бронислава из трубки, но не разбирала слов.
— Приезжай немедленно! Я не позволю так с собой обращаться! — свекровь бросила трубку на диван и уставилась на невестку. — Вот приедет сын, он тебе покажет!
— Хорошо, — кивнула Алла. — Подождём.
Через двадцать минут в дверь позвонили. Бронислав влетел в квартиру с таким видом, будто собирался разнимать драку.
— Что здесь происходит?!
— Посмотри, что твоя жена сделала! — Аза Васильевна указала на ряды банок. — Выкинула все мои продукты!
Бронислав обвёл взглядом кухню. Аккуратные ряды банок, чистый холодильник, спокойное лицо жены.
— Алла?
— Твоя мать здорова, — ровно сказала она. — Я видела, как она сегодня принимала горячую ванну, полную пены. Без бандажа, без всякой поддержки. Она двигается свободно, таскает тяжести. Никакой реабилитации ей не нужно.
— Это неправда! — вскрикнула Аза Васильевна. — Я действительно принимала ванну, но это по назначению врача!
— Мама, — Бронислав повернулся к ней, — горячие ванны после операции на колене?
Свекровь замолчала, потом затравленно посмотрела на сына.
— Я... врач сказал, что можно тёплые...
— Мама, — голос Бронислава стал тише, — скажи честно. Нога болит?
Аза Васильевна опустила глаза.
— Не так сильно, как раньше, но...
— Нога в порядке? — настаивал он.
Пожилая женщина медленно кивнула.
— В порядке. Уже две недели как не болит.
— И ты не сказала. Ты решила остаться до весны, зная, что здорова?
— Мне одна дома! — вдруг выкрикнула Аза Васильевна. — А тут вы рядом, я могу готовить, заниматься хозяйством, чувствовать себя нужной!
— Заниматься чужим хозяйством, — поправила Алла. — На чужой территории. Занимая чужое пространство.
Бронислав провёл рукой по лицу. Он посмотрел на мать, на жену, снова на ряды банок.
— Мама, собирайся. Завтра я отвезу тебя домой.
— Слава!
— Завтра, — твёрдо повторил он. — Я не хочу, чтобы моя семья разваливалась из-за того, что ты решила обустроиться у нас насовсем без спроса.
Аза Васильевна открыла рот, но ничего не сказала. Она встала и, тяжело ступая, направилась в комнату, которую занимала последний месяц.
Бронислав подошёл к жене. Он обнял её, и она позволила себе расслабиться в его объятиях.
На следующий день Бронислав загрузил в машину все двадцать три банки, три сумки с вещами Азы Васильевны и помог матери сесть на переднее сиденье. Свекровь молчала всю дорогу до её квартиры.
Когда Алла осталась одна, она открыла холодильник и улыбнулась. Все полки на своих местах, её продукты, её порядок. Она достала дор блю, нарезала его тонкими ломтиками, положила на крекеры и заварила хороший зелёный чай.
Сидя на кухне в тишине, она впервые за месяц почувствовала, что находится дома.
Ваш лайк - лучшая награда для меня. Читайте рассказ - Жадный муж не знал про мой тайный заработок.