— У тебя в городе трехкомнатная квартира, машина, работа хорошая. А у Дениса что? Съемное жилье и двое детей.
Тебе жалко, что родные люди на свежем воздухе побудут?
— При чем здесь моя квартира? — Ирина чувствовала, как на глазах наворачиваются слезы от несправедливости и наглости родственников. — Это память об отце. Это место, где я выросла.
— Что это значит, тетя Вера? Почему замок другой? — Ирина растерянно дернула ручку калитки, которая еще в прошлом году поддавалась легко и бесшумно.
Тетя Вера, не спеша вышла на крыльцо уютного дачного домика. На ней был надет старый, но чистый фартук, а в руках она держала садовые ножницы.
Она окинула племянницу долгим, оценивающим взглядом, после чего спустилась по ступеням.
— А, Ирочка, приехала все-таки, — произнесла она тоном, каким обычно встречают нежданных, но не слишком желанных гостей. — А мы тебя только к лету ждали.
Замок мы сменили, старый совсем заржавел, Денис сказал, что это небезопасно. Мало ли кто тут может ходить, пока дом пустует.
— Денис? — Ирина почувствовала, как внутри закипает глухое раздражение. — При чем тут мой двоюродный брат?
Это моя дача, тетя Вера. Папа оставил ее мне. И если замок нужно было менять, это должна была сделать я.
Открой сейчас же.
Тетя Вера подошла к калитке, но открывать не торопилась. Она оперлась руками о прутья ограды, рассматривая Ирину с какой-то странной жалостью.
— Ну зачем ты так официально, Ирочка? «Моя дача», «мой замок»... Мы же семья.
Ты ведь знаешь, как тяжело сейчас Денису. У них с Мариной двое детей, в городе духота, теснота. Им нужно где-то отдыхать, на солнышке бывать, витамины с грядки кушать.
— Я все понимаю, тетя Вера, но вы даже не спросили! — Ирина старалась говорить спокойно, хотя голос ее дрожал. — Я приехала подготовить дом к сезону, я планировала здесь провести весь отпуск, заняться садом.
Пожалуйста, впусти меня, мне нужно войти в свой дом.
Тетя Вера тяжело вздохнула и наконец повернула ключ. Калитка со скрипом отворилась.
Ирина быстро прошла на участок и замерла. Все было не так. Ее любимые клумбы с многолетниками были безжалостно перекопаны, а на их месте торчали какие-то колышки.
Под старой яблоней, где отец всегда ставил свое плетеное кресло, теперь стоял надувной бассейн, из которого доносились детские крики.
— Что вы сделали с моими цветами? — прошептала Ирина, глядя на пустую землю. — Это были мамины пионы...
— Пионы твои только место занимали, Ира, — раздался мужской голос.
Из-за угла дома вышел Денис, вытирая руки полотенцем.
— От них никакого толку, одни муравьи. Мы тут решили нормальную зелень посадить: укроп, петрушку, огурчики. Для детей полезнее будет.
— Денис, ты в своем уме? — Ирина повернулась к брату. — Кто тебе разрешил здесь распоряжаться? Это не твой участок!
— Тише, тише, чего ты расшумелась? — Денис подошел ближе, возвышаясь над сестрой. — Соседей перепугаешь.
Мы тут делом занимаемся, дом в порядок приводим. Ты бы видела, какая тут пылища была. Марина два дня все отмывала.
— Я не просила Марину ничего отмывать! — вскрикнула Ирина. — Я приехала в свой дом, который достался мне в наследство от отца!
Я требую, чтобы вы сейчас же собрали свои вещи и уехали.
Это просто немыслимо! Вы вломились в чужую собственность!
Тетя Вера, которая все это время стояла чуть поодаль, сложив руки на груди, покачала головой.
— Ира, ну какая же ты эго.истка. Вот вся в мать свою, та тоже за каждую копейку тряслась.
У тебя в городе трехкомнатная квартира, машина, работа хорошая. А у Дениса что? Съемное жилье и двое детей.
Тебе жалко, что родные люди на свежем воздухе побудут?
— При чем здесь моя квартира? — Ирина чувствовала, как на глазах наворачиваются слезы от несправедливости и наглости родственников. — Это память об отце. Это место, где я выросла.
Вы не имеете никакого морального права находиться здесь без моего приглашения!
— Моральное право у нас как раз есть, — отрезал Денис, усаживаясь на крыльцо. — Мы за дядей Сашей в последние месяцы присматривали, когда ты на своих работах пропадала.
Мы ему продукты возили, лекарства. А ты только по выходным заскакивала на час.
— Это ложь! — Ирина задохнулась от возмущения. — Я была у отца каждый день! Я нанимала сиделку, я оплачивала все счета! Как ты можешь такое говорить?
— Сиделку она нанимала... — фыркнула тетя Вера. — Чужой человек в доме, кому это нужно? А мы — родная кр..вь. Мы всегда были рядом.
И Сашенька это ценил. Он понимал, кто о нем по-настоящему заботится, а кто просто ждет наследства.
— Я ждала наследства? — Ирина прижала руки к груди. — Вы сейчас серьезно?
Уходите. Уходите немедленно, или я вызову полицию. Я не шучу.
У меня есть все документы на право собственности.
Денис усмехнулся и переглянулся с матерью. В его взгляде не было ни капли стр.аха или раскаяния — только холодная уверенность.
— Полицию, значит? — переспросил он. — Ну, вызывай. Посмотрим, кого они отсюда выведут.
— Вызывай, Ирочка, вызывай, — ласково добавила тетя Вера. — Только сначала давай зайдем в дом, выпьем чаю и спокойно поговорим.
Не нужно устраивать скан.дал на улице, люди смотрят.
— Нам не о чем разговаривать! — крикнула Ирина, доставая из сумки телефон. — Я звоню в дежурную часть.
— Подожди, — тетя Вера сделала шаг вперед и мягко коснулась руки племянницы. — Ты действительно хочешь доводить до этого?
Ты уверена, что закон на твоей стороне так однозначно, как ты думаешь?
— О чем вы говорите? Папа оставил завещание на меня. Я вступила в права наследства. Это задокументированный факт!
— Завещание — это хорошо, — кивнула тетя Вера, — но есть вещи, которые имеют большую юридическую силу.
Сашенька в последнее время очень переживал, что ты его совсем забросила. Он боялся одиночества.
Ему нужна была гарантия, что до последнего вздоха о нем будут заботиться близкие люди. Не наемные работники, Ира, а семья.
Ирина замерла с телефоном в руке. В груди похолодело от недоброго предчувствия.
— Что вы имеете в виду? О какой гарантии идет речь?
— Денис, принеси папку из большой комнаты, — скомандовала тетя Вера сыну.
Денис послушно скрылся в доме и через минуту вернулся, держа в руках плотную кожаную папку, которую Ирина прекрасно помнила — в ней отец хранил важные бумаги.
— Видишь ли, Ирочка, — начала тетя Вера, принимая папку из рук сына. — Твой отец принял решение. Он был в здравом уме и твердой памяти, мы даже видеозапись у нотариуса сделали, на всякий случай.
Он понимал, что дача — это большая ответственность, и она должна принадлежать тем, кто будет о ней заботиться и кто в ней действительно нуждается.
— Что это за бумага? — голос Ирины стал почти неслышным.
— Это договор его пожизненного содержания, с иждивением, — торжественно произнесла тетя Вера, доставая из папки лист, скрепленный печатями. — Согласно этому документу, право собственности на этот участок и дом перешло к Денису еще при жизни твоего отца.
В обмен на это мы обязались обеспечивать Саше полный уход, питание и медицинскую помощь до конца его дней. Что мы и делали, в отличие от некоторых.
— Этого не может быть... — прошептала Ирина. — Он бы мне сказал. Он не мог так поступить. Это подделка!
— Ну зачем же так грубо? — тетя Вера протянула документ Ирине. — Посмотри сама. Вот подпись твоего отца. Ты ведь ее ни с чьей не спутаешь, верно?
И печать нотариуса Громовой, ты ее тоже должна знать, она все дела вашей семьи вела.
Ирина дрожащими пальцами взяла бумагу. Перед глазами все поплыло, но она заставила себя сфокусироваться на строчках.
"Договор пожизненного содержания...", "Передает в собственность...", "Фомин Александр Сергеевич...".
Она перелистнула страницу и в самом низу увидела знакомый размашистый почерк отца. С характерным завитком на букве «А».
— Этого не может быть... — повторила она, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Он не мог...
— Как видишь, очень даже мог. Так что, Ира, полицию вызывать будем? Или ты все-таки осознаешь, что ты здесь больше не хозяйка?
Мы, конечно, люди не злые, можем разрешить тебе забрать какие-то личные вещи, которые тут остались. Но только сегодня. Завтра тебе доступ сюда будет закрыт.
У нас есть видеозапись. Он там улыбается, пьет чай и говорит, как он рад, что дача останется в надежных руках Дениса, а не будет продана тобой ради очередной поездки за границу.
— Я никогда не собиралась продавать эту дачу! — закричала Ирина. — Это мой дом! Мой!
В этот момент из дома вышла Марина, жена Дениса.
— О, Ирка! Приехала? — фальшиво-удивленно воскликнула она. — А что же ты на пороге стоишь?
Проходи, мы как раз собирались обедать. У нас сегодня шашлык, Денис отличный маринад сделал.
— Марина, не сейчас, — осадил ее Денис. — Ира как раз собиралась уходить. Она поняла, что произошла небольшая... заминка с наследством.
Ирина смотрела на Марину, на свою футболку на ней, на поднос, который раньше стоял в серванте и считался праздничным.
— Вы все продумали, — тихо сказала Ирина. — Вы ждали, пока он помрет, чтобы предъявить это мне. Почему вы не сказали раньше?
— А зачем? — пожала плечами тетя Вера. — Чтобы ты устроила Саше скан.дал в его последние дни? Чтобы ты мучила его расспросами?
Мы поберегли его нервы. Он ушел спокойно, зная, что на даче будут играть его внуки. Это была его воля, Ира. Смирись с этим.
Ирина снова посмотрела на документ.
— Да, — она горько усмехнулась. — Тут действительно написано много интересного. Только вот есть одна маленькая деталь, которую вы, в своей спешке и жадности, кажется, совершенно упустили из виду.
У меня для вас очень неприятный сюрприз…