Разные пути вели с Руси в златокипящую Мангазею. Самой северной была морская дорога вдоль побережья Ледовитого океана. Этим путём плавали поморы на небольших плоскодонных кораблях – «малых кочах», грузоподъёмностью от 6-7 до 10 тонн. Небольшими они были для того, чтобы их легче было перетаскивать через волоки. А плоскодонными – для плавания по прибрежным морским и речным отмелям. Морской путь начинался в устьях Северной Двины и Кулоя. Сами промышленники описывали его так: «От Архангельска де города, из Холмогор и из Пинеги ходят они в Мангазею — на Кулойское устье и на Канин Нос и мимо Колгуев остров и мимо Русской и Медынской Завороты Югорским Шаром мимо Местный остров (Вайгач) и на Карскую (Байдарацкую) губу, в Мутную реку (р. Мордыяха, устье на западном побережье Ямала), через сухой волок на Зеленую реку (р. Сеяха, устье на восточном побережье Ямала) и в Обь (Обскую губу) да в Тазовское устье».
Полуостров Канин Нос проходили по Чёшскому волоку в его основании. Волок, соединявший две речки – Чижу и Чёшу, был невелик, а иногда заполнялся водой, что облегчало выход в Чёшскую губу. Эта информация была отображена на европейских картах, составленных на основе сведений, полученных от русских. На этих картах Канин Нос изображён в виде острова, отделённого протокой от материка.
По выходе в Чёшскую губу суда пересекали её в течение суток напрямую в направлении мыса Святой Нос. Далее они двигались вдоль Тиунского берега, под которым подразумевается побережье Малоземельской тундры. Здесь начинался участок прибрежного плавания вплоть до Медынского Заворота. От него суда шли открытым морем к Югорскому Шару.
Другой вариант прохождения западного участка пути к Мангазее – из устья Кулоя шли открытым морем к северной оконечности полуострова Канин Нос. Обогнув его, двигались к острову Колгуев и далее к песчаной косе Русский Заворот, расопложенной в Печорской губе. Далее шли вдоль берега до мыса Медынский Заворот и открытым морем к проливу Югорский Шар. В случае необходимости промышленники делали остановку в устье Печоры. Здесь их суда отстаивались, пополняли запасы воды и продовольствия, а иногда и зимовали. Местом зимовки был Пустозёрск. При благоприятных условиях путь от устья Северной Двины до Печоры занимал десять дней.
В Карское море входили через пролив Югорский шар, который проходили «гребью» за один день. Большую трудность составлял переход от острова Вайгач до Ямала из-за постоянно дрейфующих здесь льдов, которые несло от Новой Земли. При благоприятных же условиях путь от Югорского шара до Ямала преодолевали под парусом за сутки.
Достигнув Ямала, поморы входили в устье реки Мутная (Муртыяха), где начинался длинный и тяжёлый речной и волоковый путь через полуостров Ямал. Он шёл вверх по Мутной, через соединённые протоками небольшие озёра. Затем, через небольшой волок (всего несколько сот метров) перебирались в реку Зелёная (Сёяха), по которой спускались к восточному побережью полуострова. По рекам и протокам кочи тянули бечевой. Груз перекладывался на небольшие лодки-паузки, которые проводили бичевой, как и порожние кочи. По волоку паузки и кочи перетаскивались при помощи канатов и воротов по деревянным каткам. Всего прохождение этого тяжёлого отрезка пути занимало более месяца.
Пройдя Ямал, поморы плыли далее по Обской и Тазовской губам, которые они объединяли общим названием «Мангазейское море». Они преодолевались «парусным погодьем» за трое суток. Заключительный отрезок пути — вверх по реке Таз. Парусным ходом в Мангазею шли двое суток, а «гребью» — около десяти дней.
Такова была морская дорога в Мангазею. Она использовалась до 20-х гг. XVII века. В 1619 году правительство окончательно запретило плавание этим путём из опасения проникновения по нему в Сибирь иностранцев. На ямальском волоке был поставлен острожек, сторожевая застава, где в летний сезон стояли служилые люди, не пропускавшие никого этим путём.
Запрет прямых плаваний из Белого моря в Мангазею вызвал увеличение торговых перевозок в Мангазею по рекам и южной части Обской губы. Вторая дорога с Руси в Мангазею шла через Усу, приток реки Печоры, речку Елец и её притоки до озера Перевального. От озера был небольшой волок (около 500 метров) до речки Собь – притока Оби. То была давняя дорога русских промышленников в Сибирь. Здесь, на волоке в Уральских горах, они построили себе для временного пристанища Роговой городок, о котором московские власти долгое время не знали. В 1607 году воевода Берёзова доносил в Москву, что «приезжают пустозёрцы в берёзовский уезд по вся годы многие люди и ходят Печорою рекою в судех с великими товары… под камень в Роговой городок и тут они осенеют; а как дорога (зимняя) станет, и к ним приезжают самоядь их знакомцы и други и у тех торговых людей наймуются и товары их возят по тундрам к ясашной куной самояди, а иные многие свои товары меняют в Роговом городке». Вследствие этого, продолжал воевода, бывает убыль в десятинной пошлине и недобор ясака, потому что торговые люди меняют свои товары на мягкую рухлядь прежде сбора с самоедов государева ясака. Получив эти сведения, правительство приказало торговым людям вести торг только в Берёзове и не ранее, как будет собран ясак. Но русские торговцы и промышленники легко обходили этот запрет. Достигнув Оби они незаметно обходили Обдорск и Берёзов и плыли либо на север – в Мангазею, либо на юг. Позднее, в царствование Михаила Фёдоровича неподалёку от устья Соби была поставлена застава для сбора пошлин с проезжающих. Стояли служилые люди здесь только три летних месяца. В прочее время этой дорогой никто не ездил.
Третий путь из Руси в Сибирь – югорский, который шёл по Печоре и её притоку Щугору. Затем, через волок на реку Киртас – приток Сыгвы ( река Ляпин). Спустившись по Сыгве в Сосьву, русские торговые и промышленные люди выплывали из Сосьвы в самую южную протоку, соединявшую Сосьву с Обью. Эта протока, называвшаяся «Ияспаловой» проходила на 80 вёрст южнее Берёзова. Этим путём легко можно было обойти Собскую заставу и Берёзов, а затем и Обдорскую заставу. После учреждения Собской заставы торговые и промышленные люди долго пользовались этим путём для поездок в Сибирь и обратно. Только во второй половине царствования Михаила Фёдоровича здесь также была поставлена застава, называемая «Киртасской», где в летнее время стояли служилые люди для наблюдения за проезжающими, чтобы никто не миновал государевой пошлины.
Торговля в Берёзове, Обдорске, Мангезее приносила гораздо больше прибыли, чем в Тобольске. Торговые люди сбывали здесь разные немудрёные вещи русского изделия в обмен на пушнину. Товары привозили как для местных аборигенов, так и для русских людей, проживавших по городам и острогам. Привозимые товары были таковы: медные котлы, пуговицы, булавки, колокольчики, чарки, солонки, перстни, оловянные блюда и пуговицы, железные наконечники для стрел, топоры, сковороды, сукна, бисер, полотно, зипуны и кафтаны, рубахи, сапоги, рукавицы, подошвы, башмаки, чулки, пояса, шубы, зеркала, огнивы, масло коровье, мёд, воск, ладан, неводы, верёвки, нитки, бумага, порох, свечи, мыло, сахар, пряники и проч. Торговля кипела. Торговые пошлины и сборы ясака более чем покрывали все расходы казны по содержанию в Сибири служилых людей и острогов. А торговые люди получали большие прибыли, ради которых они преодолевали все тяготы и опасности долгого пути в Сибирь.
Была ещё и четвёртая дорога с Руси в Мангазею, Казымо-Надымский речной путь. В отличие от других он проходил не через Обскую губу, а внутренними речными дорогами. Против Берёзова в Обь впадает река Казым. Поднявшись к её истокам, русские промышленники через короткий волок переходили на притоки Надыма. У устья р. Танловы (у 65° с. ш.) они поставили Надымский городок — промежуточный пункт на пути к р. Таз. С верховьев Танловы русские достигли среднего течения р. Пур и немного южнее Северного полярного круга заложили Пантуев городок, ставший, правда ненадолго, центром речного пути в Мангазею. Далее на р. Таз шла водная дорога вниз по Пуру до Тазовской губы. Короткое плавание по Тазовской губе и промышленники поднимались по реке Таз к вожделенной Мангазее.