Евгения Павловна неторопливо брела по кладбищенской дорожке, прижимая к груди пакет со скромной едой. Она уже успела привыкнуть к этому еженедельному ритуалу, хотя в глубине души каждый раз надеялась, что сегодняшний визит окажется последним и ей больше не придется сюда приходить.
Остановилась у огороженного участка, рассчитанного на два захоронения, но пока занятого лишь одним. Свежий земляной холмик ещё не успел как следует осесть, деревянный крест так и не поставили, однако ограда уже стояла — крепкая и аккуратная, а на могиле красовалось множество живых цветов. Евгения Павловна оперлась на металлические прутья ограждения и задумчиво уставилась на простую траву, которая с такой силой пробивалась сквозь землю.
— Где только берут столько сил, чтобы расти? — едва слышно прошептала она. Перевела взгляд на аккуратную ограду и невольно подумала о зяте. — Что ж, молодец, сразу оградку установил, чтобы место застолбить на две могилы. Прямо в день похорон всё и поставил. Видно, хочет, чтобы потом и его рядом с женой похоронили. Любит он её, переживает, чтобы на том свете ей хорошо было. Памятник закажут позже.
Евгения Павловна поморщилась, стоило ей вспомнить дочь. Варя ушла так рано — всего сорок девять лет, а сердце не выдержало. Слишком много забот навалилось: собственный бизнес, постоянные переживания за выручку, за людей, которые на неё работают. Мать тяжело вздохнула, с трудом сдерживая подступившую горечь.
— Вот так работаешь как проклятая, чтобы потом иметь возможность отдохнуть, — тихо проговорила она, — а потом этот отдых так и не наступает. И теперь гадаешь, что же лучше: жить скромно, но долго или вот так, как моя дочь...
Женщина отерла выступившие слёзы и принялась за дело. Взяла в руки тяпку, начала аккуратно приводить участок в порядок, но вскоре вынуждена была остановиться. Евгения Павловна уловила какой-то странный звук и замерла, пытаясь понять, откуда он доносится. Ей почудилось, что шум идёт из-под земли. Присев на корточки, она почти поползла по участку внутри ограды, внимательно осматривая каждый сантиметр. Через несколько мгновений до неё дошло: звук исходил из трубы ограждения — какой-то лёгкий, едва различимый стон или скребущий звук, похожий на приглушённое дыхание.
Евгения Павловна подняла голову и посмотрела на солнце. Вроде бы не слишком пекло, чтобы начались галлюцинации. И от переживаний вряд ли могло привидеться — в первые дни после похорон ей было невыносимо тяжело, но потом она взяла себя в руки, решила, что ради внуков обязана держаться. У младшей дочери подрастают дети, и бабушка должна быть рядом с ними. Конечно, она всё ещё тяжело переживала из-за потери Вари, но чтобы настолько... Женщина перекрестилась, хотя и без особой веры, и снова приникла к трубе. Прислушалась повнимательнее — и поняла, что действительно слышит какие-то звуки. Это казалось невозможным, но из-под земли доносились отдельные слова, пусть и очень глухо.
Евгения Павловна готова была поклясться, что разобрала: «Помогите, я живая». Секунду помедлив, она сообразила, что это может быть её дочь, и бросилась к сторожке за помощью. Вбежав внутрь, она обратилась к двум мужчинам и попросила их немедленно раскопать могилу. Охранники переглянулись, явно не понимая, что от них хотят.
— Бабуля, вы бы дурью не маялись, — усмехнулся один из них, с явной жалостью поглядывая на неё, будто перед ним стояла обезумевшая от горя старуха. — Выпейте успокоительного лучше, валерьянки там, и поезжайте домой.
— Сами послушайте! — взволнованно перебила его Евгения Павловна, почти выкрикивая слова. — Я вам говорю: там живой человек! Помощи просят!
Сторожа переглянулись, и второй с сомнением покачал головой.
— Когда вашу дочь похоронили? — поинтересовался он.
Когда Евгения Павловна назвала дату, мужчина сочувственно похлопал её по плечу.
— Человек столько дней под землёй не выживет. Вам лучше домой поехать, отдохнуть. В церковь лучше сходите, поставьте свечку.
Но Евгения Павловна не отступала и продолжала настаивать, что слышала отчётливый голос. Сторожа всё настойчивее пытались избавиться от невменяемой, по их мнению, старушки, уговаривая её успокоиться и не придумывать лишнего. Тогда она достала из кармана несколько купюр и предложила выполнить её просьбу за вознаграждение.
— Ладно, пусть это будет не моя дочь, — решительно заявила Евгения Павловна, протягивая деньги. — А если к её могиле подложили кого-то позже?
Пожилая женщина вытащила пять тысяч рублей. Мужчины снова переглянулись, пожали плечами, и один из них криво усмехнулся, в голосе его явно слышалась насмешка:
— Любой каприз за ваши деньги.
Они совсем не верили ни в оживших покойников, ни в странные подкидыши. Однако, оказавшись на могильном участке, сторожа первым делом наклонились и прислушались. Как они и предполагали, никакого шума не было. «Выдумала бабка всё», — подумали они, уже собираясь уходить. Но когда Евгения Павловна постучала костяшками пальцев по трубе ограждения, из-под земли действительно донесся какой-то отчётливый звук.
Эффект был ошеломляющим. Мужчины всё ещё не верили, что там может быть живой человек, но когда начали копать, их шок не знал границ. К трубе вёл небольшой подкоп, прорытый прямо из могилы дочери. В итоге сторожа откопали гроб, в котором лежала полуживая, но всё ещё дышавшая Варя. Ей каким-то чудом удалось выжить. Позже она рассказывала, что, когда очнулась в гробу и поняла, что её уже закопали, стала кричать и пытаться выбраться. Ей удалось пробить отверстие в крышке и начать разгребать землю руками. Прокопав около полуметра, она упёрлась в полую трубу от ограды, и это её спасло — через трубу поступал кислород, и в ней собиралась минимальная влага. Это позволило ей передохнуть и продолжить копать с новыми силами. Но дальше грунт оказался усыпан крупными камнями. Сторожа признались, что могильщикам иногда приходится засыпать могилы камнями, а соседний участок выравнивают как раз за счёт такого грунта, чтобы его утилизировать. Варя, наткнувшись на камни, отчаялась и уже была уверена, что так и умрёт здесь, заживо погребённая. Но сегодня она услышала, что у могилы кто-то есть, и начала звать на помощь. Вряд ли кто-то посторонний стал бы прислушиваться и настаивать на том, чтобы могилу раскопали.
Варю немедленно доставили в больницу, где врачи диагностировали у неё воспаление лёгких и сильное обезвоживание. Никто не мог поверить, что она провела в могиле одиннадцать дней и выжила только благодаря ограде, которую так заботливо установил её муж. Когда здоровье дочери оказалось вне опасности, Евгения Павловна спохватилась, что в той суматохе никому не сообщила радостную новость о том, что Варя воскресла. Но её можно было понять: приехала скорая, подоспела полиция, и сыщики тут же принялись засыпать всех вопросами. А когда пожилая женщина наконец пришла в себя и собралась позвонить зятю, чтобы обрадовать его, её остановили сотрудники правоохранительных органов.
— В интересах следствия, — сухо пояснили они.
Оказалось, что в крови Вари были обнаружены следы отравляющего вещества. Как такое могло произойти? Ведь вскрытия не проводили, а смерть списали на сердечную недостаточность. Стало очевидно, что кто-то специально подделал медицинские справки, а значит, без взяток тут явно не обошлось. Подняли свидетельство о смерти, а там значилось, что вскрытие якобы было проведено и подтверждено медиками, хотя на самом деле Варя оставалась официально мёртвой всё это время.
Евгению Павловну переполняла радость от того, что дочка жива, но в интересах самой Вари приходилось держать язык за зубами. И вот буквально тем же вечером к ней неожиданно пожаловал зять Виталий Сергеевич с закуской. Он знал, что вторая дочь живёт в другом городе, и захотел скрасить одиночество пожилой тёщи. Он всё горевал, что не уберёг жену, что нужно было вовремя оградить её от управления бизнесом, дать ей больше отдыха. Евгении Павловне так и хотелось пожалеть его, сказать, что теперь у него появится возможность беречь жену, но она каким-то чудом сдержалась. Сделала печальное выражение лица и принялась горевать вместе с ним. А потом зять внезапно забеспокоился о ней самой.
— Вам бы тоже поберечь себя, — участливо произнёс он. — Не стоит вам брать на свои плечи её бизнес. Хватит, дочь и так не выдержала такой нагрузки. В вашем возрасте нужно отдыхать, а не вкалывать.
Евгения Павловна внутренне возмутилась. «Чего это он меня старухой обозвал?» — мысль мелькнула в голове, и женщина насторожилась. Какой шустрый! Жену недавно похоронил, а уже о бизнесе печётся. В душу закралось нехорошее подозрение: неспроста он о делах жены переживает. У самой Евгении Павловны с зятем никогда не было близких отношений — они общались только через Варю. Всё это казалось ей странным, и женщина решила, что отныне нужно быть настороже.
И вот зять предложил выпить за упокой души. Разлил по рюмкам поминальный коньяк, разложил закуску, которую, судя по всему, взял в ресторане. А Евгения Павловна, ни на секунду не расслабляясь, украдкой присматривалась к нему, прикидывая: «Буду есть и пить только после него — не раньше». Только она взялась за свою рюмку, как гость вдруг хлопнул себя по лбу и запричитал с сокрушённым видом:
— Ну вот, дурак старый, лимон-то забыл! Я уже привык только с лимончиком пить, без него никак. А у вас случайно не найдется? — поинтересовался он, прекрасно зная, что тёща всегда держит лимон к чаю.
— Конечно, конечно, сейчас принесу! — подскочила Евгения Павловна и поспешила на кухню. Но по дороге она почти убедилась, что зять что-то задумал. Остановившись у дверного проёма, она стала незаметно за ним наблюдать и не ошиблась — Виталий Сергеевич торопливо достал из кармана что-то маленькое, оглянулся на дверь и быстро подсыпал это содержимое в её рюмку. Всё было проделано настолько ловко, что она никогда бы не догадалась, если бы не была настороже. Он рассчитал всё до мелочей, не учёл только одного — та самая ограда, которую он поставил на могиле, стала причиной его провала, ведь именно через неё Варя получила кислород и выжила.
Теперь пожилой женщине стало предельно ясно, для кого на самом деле предназначалось второе место на кладбище. Не для того, чтобы зять лежал рядом с любимой женой, — всё было подготовлено для неё, для Евгении Павловны. Какой заботливый, аж противно стало от его притворной опеки.
Евгения Павловна, не мешкая ни секунды, выскочила из квартиры. Зять, конечно, бросился за ней вдогонку. Но она не оставила ему шанса — прихватила с собой запасной ключ. В панике она бежала так быстро, что хлопнула дверью с оглушительным грохотом. Хорошо ещё, что успела повернуть ключ в замке, потому что, когда она запирала дверь, Виталий Сергеевич, услышав хлопок и поняв, что тёща сбежала, мгновенно осознал: она видела, как он сыпал порошок, и теперь его план раскрыт. Он ринулся к выходу, но было поздно — выбраться он не мог и принялся отчаянно барабанить в дверь кулаками.
— Это полицейский участок, — громко пояснила Евгения Павловна, обращаясь к вышедшим на шум соседям. — Пусть проверят, что он мне в рюмку подсыпал!
— Да что вы выдумываете! Прекратите свои глупости! Открывайте немедленно! — крикнул мужчина из-за двери, но в голосе его уже слышалась плохо скрываемая паника.
— Ты там посиди пока, отдохни, — посоветовала Евгения Павловна и тут же позвонила в дверь соседки, чтобы вызвать полицию.
Наряд прибыл быстро, но когда стражи порядка вошли в квартиру, они застали мужчину лежащим на полу без сознания. Одна из рюмок оказалась пустой — зять, поняв, что игра проиграна, предпочёл уйти из жизни сам, чтобы не отвечать за содеянное. Однако оперативная помощь медиков не позволила ему отправиться на тот свет, не ответив за свой поступок. Своевременное промывание желудка спасло ему жизнь, и теперь его ждала не смерть, а совсем иная участь — тюремная зона. План у него был простой и циничный: прибрать к рукам ресторанный бизнес жены, и поскольку мать тоже являлась наследницей, она должна была отправиться следом за дочерью в могилу. Делиться деньгами с кем-либо он не собирался. К счастью, мать спасла Варю, и теперь преступник понесёт заслуженное наказание. Ведь у Евгении Павловны изначально было намерение передать управление ресторанами зятю, она ни на миг не сомневалась в его порядочности. Но, на удачу обеих женщин, Виталий Сергеевич решил выждать пару недель, чтобы не бросаться в глаза скоропалительной смертью тёщи. Если бы мать скончалась через некоторое время, никто бы ничего не заподозрил — решили бы, что пожилая женщина не выдержала горя и умерла по тому же сценарию, что и Варя. А в больнице у него уже был свой человек, которому он собирался заплатить, чтобы тот подправил документы. Деньги для него — недешёвое удовольствие, но бизнес быстро бы окупил все расходы.
В итоге мужчина и его подельники оказались на зоне, а хозяйка ресторанов, Варя, пока что с головой ушла в обновление своих заведений. Работа приносила ей искреннее удовольствие, и она решила не откладывать дела в долгий ящик. Личную же жизнь пришлось отодвинуть на второй план — она решила повременить с новыми романтическими отношениями. Когда у тебя есть деньги, сложно разобраться, что именно привлекает в тебе противоположный пол: сама ты или твоё состояние. Слишком много умельцев красиво лгать, и это навевало грусть. Но возможно, когда-нибудь она всё же встретит достойного человека, который растопит её сердце и полюбит её саму, а не её капитал. Но это уже совсем другая история.