Из прихожей доносился тяжелый дух жареного лука, намертво въевшийся в обои. Аня стянула туфли у порога и брезгливо отодвинула ногой здоровенные грязные кроссовки, перегородившие проход. На коврике натекла серая лужа от растаявшего уличного снега.
Из ванной слышался непрерывный шум воды. На плите шкварчала сковорода, у которой по-хозяйски орудовала деревянной лопаткой Нина. На свекрови был цветастый домашний халат, который она привезла с собой четыре дня назад.
— Добрый вечер, — сухо обронила Аня, опуская тяжелый пакет с продуктами на табурет. — А где Саня?
— Так моется мальчик, — Нина ловко перевернула котлету.
— Устал сегодня, по городу мотался. Иди переоденься, сейчас ужинать будем. Я тут похозяйничала немного. Твою тряпку кухонную выкинула, она совсем страшненькая была, я тебе новую купила.
Аня сцепила пальцы, глядя на дешевую синтетическую прихватку с кислотными подсолнухами.
Четыре дня назад свекровь с тридцатилетним младшим сыном свалились им на голову. Просто позвонили с вокзала и радостно сообщили, что Санечка приехал покорять областной центр, а мать — помочь ему на первых порах. Коля тогда промямлил в трубку что-то невнятное и пошел встречать родню.
— Он по городу мотался? — Аня шагнула к плите.
— Нина Петровна, он до трех часов дня спал. Я когда на обед заезжала за документами, он только глаза продрал.
— Ну жалко тебе, что ли?
Коля появился в дверях кухни, виновато сутулясь в своей домашней кофте.
— Люди работу ищут. Поживут недельку-другую, снимут свое. Это же семья, Ань. В тесноте да не в обиде.
— Недельку-другую?
Аня резко развернулась к мужу.
— Коля, твой брат за четыре дня даже сайт с вакансиями не открыл. Он целыми днями играет в твою приставку, а вечером уходит гулять с какими-то местными пацанами. На какие шиши он собирается снимать жилье?
Дверь ванной с шумом распахнулась. В коридор вывалился Саня. Из одежды на нем было только Анино пушистое полотенце для лица, небрежно обмотанное вокруг бедер. По полу потянулись мокрые следы.
— О, невестка вернулась, — Саня лениво почесал живот.
— А че на ужин? Мам, я мясо хочу. Макароны вчера были, в горло уже не лезут.
— Саня, быстро положи мое полотенце на место, — припечатала Аня.
— Ой, да ладно тебе, — Нина всплеснула руками.
— Мы же по-родственному. Постираешь, не развалишься. Машинке-то все равно, как крутить. Что ты к парню придираешься с порога? У него стресс от переезда, адаптация.
Аня заглянула в ванную. Кафель щедро залит водой, на зеркале мыльные потеки, ее дорогие шампуни сдвинуты в кучу, один флакон валяется в раковине с отломанным дозатором.
— Значит так, — Аня вернулась на кухню, стараясь дышать ровно.
— Семья семьей, но терпение у меня не резиновое. Я работаю с восьми до шести. Я оплачиваю коммуналку и ипотеку. И я хочу приходить домой и не спотыкаться о чужие ботинки.
— Ань, ну потерпи, — Коля переминался с ноги на ногу, явно желая провалиться сквозь землю.
— Устроим Саню на работу, все наладится. Давай без скандалов, я устал после смены.
— В чьей тесноте мы должны терпеть, Коля?
Она обвела взглядом кухню.
— Это моя квартира. Я ее до брака купила. Сама горбатилась, сама кредиты закрывала, пока некоторые на адаптации сидели. А теперь я прихожу с работы и не могу помыться, потому что твой брат плещется там по часу, выливая всю горячую воду.
— Ишь ты, собственница выискалась!
Нина швырнула лопатку на край стола. Масло капнуло на чистую скатерть.
— Мужнина родня приехала, а она куском хлеба попрекает! Коля, ты мужик в доме или кто? Скажи своей жене, чтобы старших уважала! Мы к сыну приехали, а не к чужой тетке!
— Мам, ну правда, — слабо пискнул Коля.
— Давай не будем ругаться на ночь глядя.
— Что значит не будем? — Нина уперла руки в бока.
— Она брата твоего родного попрекает! Мальчик старается, работу ищет, а эта фифа только и знает, что права качать. Ей бумажки в офисе перекладывать легко, а Санечка на ногах весь день.
Саня, поняв, что назревает серьезный скандал, шмыгнул в комнату, плотно прикрыв за собой дверь.
— Уважаемая Нина Петровна, — Аня уперлась взглядом в свекровь.
— Вы приехали к сыну. Отлично. Только сын живет на моей территории. И продукты в холодильнике, из которых вы сейчас жарите котлеты, куплены на мои деньги.
— Да Коля всю зарплату в дом несет! — запричитала свекровь.
— Ты его совсем под каблук загнала! Он мне жаловался, что лишней копейки на себя потратить не может!
Аня пристально посмотрела на мужа. Коля отвел глаза и уставился на носки своих тапочек.
— Коля в этом месяце отдал ползарплаты за ремонт машины, которую сам же и стукнул, — сухо напомнила Аня.
— А вторую половину мы отложили на отпуск. Так что живем мы сейчас на мои.
Разговор зашел в тупик. Нина демонстративно отвернулась к плите, бормоча под нос про неблагодарных девиц, которым лишь бы мужиков грызть. Коля ретировался следом за братом. Аня молча разобрала пакеты, выпила стакан воды и ушла в спальню, закрыв защелку на двери.
Ночью Коля попытался начать разговор.
— Ань, ну ты палку-то не перегибай. Мама обиделась, таблетки пила.
— Пусть обижается, — Аня лежала, глядя в темный карниз.
— Им правда некуда идти. В родном городе Саня с работой пролетел, там история нехорошая вышла. Пацаны его подставили.
— Какая еще история?
— Да так, — Коля запнулся, почесывая затылок.
— С недостачей на складе связано. Мама решила его подальше увезти, чтобы глаза не мозолил бывшему начальнику. Выплачивать там надо.
Аня резко села на кровати, сбросив одеяло.
— То есть твой брат проворовался на работе, сбежал от долгов, а мы должны его содержать?
— Никто не говорит содержать! — зашептал Коля, косясь на закрытую дверь спальни.
— Он устроится. Ему просто время нужно. Месяц, максимум два. Я помогу.
— Два месяца? — Аня не верила своим ушам.
— Коля, ты себя слышишь? Он за четыре дня сожрал весь сыр, который я покупала на праздник, испортил мне дорогущий дозатор для мыла и занял телевизор. Он не ищет работу, он ждет, пока ты ему ее на блюдечке принесешь.
— Ну я ему немного подкинул на первое время...
— Что значит подкинул? — голос Ани стал опасным.
Коля сглотнул.
— Ну, из тех, что на отпуск. По десятке дал, чтобы у него хоть карманные были. Он же мужик, не может без копейки ходить.
Аня молча легла обратно. Спорить было бесполезно.
— Ты себе сначала помоги мужиком стать, — оборвала она попытки мужа обнять ее и отвернулась к стене.
Утро началось с грохота на кухне. Аня вышла из спальни в простом домашнем костюме и остановилась в проеме.
Саня сидел за обеденным столом и ковырялся металлической вилкой прямо в сковородке. В той самой фирменной сковородке с антипригарным покрытием, которую Аня купила за немалые деньги месяц назад. Нина суетилась рядом, наливая сыночку чай из заварника.
— Доброе утро, — пропела свекровь, не оборачиваясь.
— А мы тут завтракаем. Коля уже на работу убежал, даже не поел толком.
Аня смотрела на вилку, которая методично скребла по тефлону.
— Саня, положи вилку.
— Че? — он поднял невыспавшееся помятое лицо.
— Я ем. Вкусно, кстати. Мам, ты прям постаралась.
— Ты ешь из сковородки, которую сейчас царапаешь железом. Тарелки стоят в шкафу над раковиной.
— Ой, да че ей будет, — отмахнулся деверь, снова зацепив кусок яичницы.
— Не придумывай. Это же просто железка.
— Я сказала, положи вилку.
В голосе Ани не было крика. Нина тут же вскинулась, бросив полотенце на подоконник.
— Ты опять за свое? С самого утра парню настроение портишь! Ну поцарапает и поцарапает, новую купишь! У тебя зарплата хорошая, не обеднеешь! Муж вон батрачит на вас двоих!
Аня медленно подошла к столу, забрала у деверя сковородку и поставила ее на варочную панель.
— Значит так. Доедать будете из тарелок. А я пошла на работу.
Она не стала ругаться. Просто оделась, забрала из коридора шнур от роутера, положила в сумку обе банковские карты Коли, которые лежали на тумбочке, и захлопнула дверь.
Весь день на работе она думала, как поступить. Развод маячил на горизонте вполне отчетливо. Коля был хорошим, добрым, но эта его семейная жертвенность вытягивала все жилы. К обеду Аня поняла, что забыла важную папку с накладными на комоде, и решила быстро заскочить домой.
Она провернула ключ в замке. Из спальни доносились голоса.
Аня прошла по коридору и заглянула в приоткрытую дверь своей комнаты.
Нина стояла у раскрытого шкафа. В руках она держала Анин новый пуховик, купленный в конце сезона с хорошей скидкой, но все равно дорогой. Рядом на кровати валялась большая спортивная сумка Сани.
— Мам, ну ты че, она же заметит, — бубнил Саня, сидя в кресле с телефоном.
— Ой, да когда она заметит? К зиме только, — отмахнулась свекровь, деловито сворачивая пуховик.
— А Катьке твоей сейчас ходить не в чем. Девочка мерзнет в той курточке куцей. Отвезешь ей, скажешь, сам купил. У этой-то еще два пальто висит, не облезет. Ишь, расплодила шмоток.
Аня шагнула в комнату.
— А сапоги зимние Катьке не нужны? — громко поинтересовалась она.
Нина вздрогнула всем телом. Пуховик вывалился из ее рук на пол. Саня подскочил с кресла, едва не выронив телефон.
— Анечка... А ты чего так рано? — свекровь попыталась натянуть на лицо улыбку, но вышло жалко.
— Да вот, я тут прибиралась немного. Смотрю, висит криво.
— Собирайте вещи, — Аня подняла пуховик с пола и бросила его обратно в шкаф.
— Чего? — Саня набычился.
— Того. У вас пятнадцать минут. На выход. Оба.
— Да ты в своем уме? — взвизгнула Нина, краснея пятнами.
— Мы никуда не пойдем! Коля нам разрешил! Ты не имеешь права мать родную на улицу гнать!
— Коля вам разрешил пожить в моей квартире. Я свое разрешение отзываю. Время пошло.
Саня шагнул вперед, сжимая кулаки.
— А то че? Я никуда не тороплюсь. Попробуй выгони.
Аня достала телефон и набрала номер мужа, включив громкую связь.
— Да, Ань? — раздался в трубке напряженный голос Коли.
— Коля. Твои родственники уезжают. Прямо сейчас. Либо они забирают свои баулы и выметаются, либо вечером твои вещи полетят с балкона следом за ними. Я застала твою мать за тем, как она паковала мою зимнюю куртку для Саниной девки.
В трубке стало слышно, как на заднем фоне гудит рабочий станок.
— Мам... — сдавленно произнес Коля. — Мам, это правда?
— Да она врет все! — заголосила Нина. — Наговаривает на меня, змея! Я просто шкаф поправляла!
— Дайте мне Саню, — голос Коли стал вдруг неожиданно жестким.
Саня нехотя взял телефон.
— Че?
— Собирайте манатки, Сань. И двигайте на вокзал.
— Братуха, ты че, бабу послушал? — возмутился Саня. — На улицу родню выкидываешь?
— Я сказал, собирайтесь! — рявкнул Коля так, что динамик хрипнул. — И чтобы я вас здесь больше не видел. Денег я тебе дал, билет купишь.
Аня сбросила звонок.
— Сумки в зубы. Вперед.
Нина еще минут двадцать причитала, проклинала городских фиф, жаловалась на больное сердце и неблагодарного сына. Саня молча, с перекошенным от злости лицом, кидал свои вещи в баул.
Аня просто стояла у двери, скрестив руки на груди, и молча ждала.
Через полчаса за ними захлопнулась входная дверь.
Спустя три дня Аня вернулась с работы. Коля сидел за кухонным столом и старательно чистил картошку, тонко срезая кожуру. С того дня он извинялся уже раз десять, клялся, что десять тысяч вернет с подработки, а родственники уехали обратно в область.
Аня прошла в ванную. Кафель был сухим, зеркало протерто без разводов. На крючке висело свежее полотенце.
Она обтерла ладони, вышла на кухню и подвинула к себе разделочную доску. Осадок остался, и доверие к мужу придется восстанавливать долго. Но на подоконнике мирно спал соседский кот, из открытой форточки тянуло весной, и никто больше не покушался на ее территорию. А с остальным можно разобраться.
