В сегодняшнем материале «Гарри Поттер: глава за главой» мы впервые по-настоящему переступим порог волшебного мира, отправившись с Гарри и Хагридом прямиком в «Дырявый котёл». И, уверяю вас, это будет довольно подробный разбор: мы проясним тёмные места, разберём странности и, конечно, я выдвину несколько теорий, которые кажутся мне обоснованными и логично вписывающимися в канон.
И сразу — важное отступление. Впервые я вынуждена разбить главу на две части. Дело не только в объёме 5-ой главы, но прежде всего в количестве деталей и теорий, которые она рождает. Это ведь первая глава, где мы начинаем знакомиться с миром магии всерьёз. Поэтому, чтобы вас не слишком утомлять, сегодня первая часть, а завтра — продолжение. А теперь летим в «Косой переулок».
Гарри просыпается рано, свято уверенный, что события минувшей ночи ему приснились. Стук в окно он воспринимает как стук тёти Петунии в дверь чулана. И это, пожалуй, самый пронзительный штрих, показывающий, насколько Гарри несчастлив: он привык, что всё хорошее случается с ним исключительно во сне. Жаль, что книги редко анализируют именно под этим углом — с точки зрения хронически гонимого и отвергаемого ребёнка.
К счастью для Гарри, это не сон. Он в хижине на море вместе с Хагридом. Шторм утих, день прекрасный. Дурсли затаились в соседней комнате — мы знаем это потому, что лодка на месте, значит, они не уплыли. Гарри впускает сову, которая и стучала клювом в стекло, та роняет газету и, как сквозь сон объяснит Хагрид, требует плату — пять кнатов. Это вообще первое появление волшебной валюты в книгах. Сова хмуро ждёт, пока Гарри положит монеты в кожаный мешочек у неё на лапке, и лишь затем улетает. Хагрид наконец просыпается.
Обратите внимание: он спал на диване (скорее всего, на том же, где раньше вольготно разлёгся Дадлик), а Гарри — на полу, укрывшись плащом великана. Я упоминаю это не ради праздного интереса. Это прекрасная иллюстрация ограниченных магических способностей Хагрида. И здесь мы можем подробнее остановиться на теории, будто бы именно он лично доставлял все письма.
Я уже раньше писала, что теория, казалось бы, имеет под собой почву: в главе «Хранитель ключей» Хагрид признаётся, что взялся за миссию по доставке писем Гарри — в оригинале слово the letters «письма», именно во множественном числе. Почему же всё равно можно подвергнуть это сомнениям?
У Хагрида банально нет нужных навыков. Как, скажите на милость, полувеликан, не умеющий толком маскироваться (даже лучшая мантия-невидимка не скрыла бы его целиком), мог подбрасывать письма почтальону? Взламывать ночью почтовое отделение? А засовывать послания в куриные яйца? Это требует скрытности и аккуратности, совершенно не свойственных нашему лесничему. А лавина писем, заполонившая гостиную? Боюсь, это магия совсем иного порядка, нежели та, на которую способен Хагрид. Если только допустить, что он хотел сделать с письмами какие-то совершенно другие действия, но его заклинания вышли из-под контроля.
Зато я готова поверить, что именно он притащил кипу писем в гостиничный вестибюль. В конце концов, он говорил, что проделал долгий путь. Легко представить, как Хагрид просто вручает портье пачку конвертов и строго наказывает передать их лично Гарри Поттеру. Это объясняет и удивление женщины, когда Вернон вырывается вперёд и хватает письмо. С другой стороны, сотня писем в обычную гостиницу — само по себе абсурд, так что реакцию портье можно трактовать как угодно. Но факт остаётся фактом: если бы Хагрид мог колдовать на должном уровне, он бы наколдовал Гарри хотя бы матрас, если не диван, но не оставил мальчика спать на голом полу.
Оставляем теорию под вопросом и возвращаемся в хижину. Гарри переживает, что у него нет денег на Хогвартс. Хагрид парирует: беспокоиться не о чем, Поттеры оставили сыну состояние в сейфе «Гринготтса». Попутно он объясняет, что это за банк, и предостерегает от ссор с гоблинами. Сам «Гринготтс», по его словам, — второе по безопасности место после Хогвартса. Что ж, позвольте мне воздержаться от комментариев. Безопасность в этой вселенной — понятие весьма своеобразное.
Они покидают хижину. Увидев одну-единственную лодку — ту, что арендовал Вернон, — Гарри интересуется, как сюда попал Хагрид. «Прилетел», — лаконично отвечает тот и отказывается от дальнейших объяснений. Так что самое время выдвинуть ещё одну теорию.
Мы знаем, что Гарри находился под пристальным наблюдением. Мы знаем, как упорно Вернон искал безопасное убежище. И вот на его пути появляется некий «почтенный господин», беззубый старик, который не только указал идеальное место для ночлега, но и одолжил лодку. А теперь вспомните, кого мы встретим в этой же главе? Бармена Тома из «Дырявого котла» — «совершенно лысого, беззубого и морщинистого, как грецкий орех».
И теория такова: всё это могло быть подстроено Дамблдором. Видя метания Дурслей и понимая, что игра в кошки-мышки рискует затянуться (а Гарри должен подтвердить своё зачисление до 31 июля), директор решил форсировать события. Он выставил на пути Вернона бармена Тома, и тот блестяще сыграл роль «почтенного господина», предложив и ночлег, и лодку. Обратите внимание, как идеально же всё сложилось.
Задумывались ли вы, почему Хагрид без малейшего страха вырвал у Вернона ружьё, которым тот мог бы его серьёзно ранить? Что, если ружьё было просто бутафорией, призванной дать Вернону иллюзию контроля? А как Хагрид прилетел на скалу, если метла его попросту не выдержит? Ответ — портал, заботливо подготовленный Дамблдором. Абсолютно всё, от указания хижины до момента, когда Вернона зажали в угол, из которого есть только один выход, было спланировано от и до. Прижатый к стенке, Вернон просто не смог больше удерживать Гарри и скрывать от мальчика правду.
Это объясняет практически все неясности из предыдущих глав. Но дайте знать, что вы думаете об этой теории в комментариях.
А мы плывём дальше. Хагрид снова применяет магию, ускоряя лодку, хотя заверяет, что ему «нельзя» — ну, о поросячем хвостике Дадли он, видимо, уже забыл. Он продолжает рассказ о «Гринготтсе»: о драконах, стерегущих сейфы (что подтвердится в седьмом томе), и о лабиринтах, тянущихся на сотни миль под Лондоном. Затем он углубляется в «Ежедневный пророк» и объясняет Гарри про Министерство магии, главная задача которого — скрывать магический мир от магглов. Дамблдор, оказывается, мог бы стать министром, но предпочёл директорство в школе, а Корнелиуса Фаджа Хагрид в сердцах именует «халтурщиком», заваливающим Дамблдора письмами с просьбами о советах.
Хагрид и Гарри идут через городок на вокзал, откуда должны поехать в Лондон. Полувеликан привлекает всеобщее внимание, конечно, своей комплекцией, также он слегка насмехается над магловскими изобретениями. Гарри снова возвращается к разговору о «Гринготтсе» и расспрашивает о драконах, на что Хагрид прямо признаётся, что всегда хотел иметь дракона.
Гарри покупает билеты на поезд, разумеется, за магловские деньги, которые дал ему Хагрид, и они едут на поезде в Лондон. По дороге Гарри проверяет письмо и обнаруживает второй листок — список книг и необходимого оборудования. Тут же возникает вопрос: как он его упустил вчера? И ещё интереснее: зачем первокурснику учебник Ньюта Саламандера «Фантастические звери и места их обитания»? На первом курсе вроде бы изучают семь предметов (Единственные упомянутые школьные предметы, которые Гарри изучает на первом курсе, — это трансфигурация, травология, заклинания и чары, зельеварение, защита от тёмных искусств, астрономия и история магии), а книг в списке восемь. Я полагаю, «Фантастические звери» — дополнительное пособие для маглорождённых вроде Гарри, чтобы сразу понять разницу между фауной миров.
Наконец они добираются до Лондона и сворачивают к маленькому, невзрачному пабу — «Дырявому котлу». Гарри замечает его лишь после того, как Хагрид указывает пальцем. И вот давайте задумаемся: не идёт ли здесь речь о чём-то большем, чем просто антимагловские чары? Если бы это было обычное сокрытие, Гарри увидел бы здание без проблем. Но нет, «если бы Хагрид не указал пальцем, Гарри вообще бы не заметил паба». Не намекает ли это на заклинание Фиделиус, где хранителем тайны становится каждый, кто знает о пабе?
Итак, мы внутри. Бармен Том — тот самый лысый и беззубый — искренне тронут, увидев Гарри. Вокруг начинает собираться толпа. Среди приветствующих Гарри — Дедалус Диггл, тот самый чудак, что устроил «метеоритный дождь» в день исчезновения Волан-де-Морта и кланялся Гарри в магазине. А затем перед Гарри предстаёт бледный, взволнованный юноша. Это профессор Квиррелл.
И вот тут — важнейший момент. Обратите внимание: Квиррелл в этой сцене, скорее всего, ещё без тюрбана. Почему я так в этом уверена? Во-первых, Гарри впервые обратит внимание на «нелепый тюрбан» гораздо позже, только после церемонии распределения в Хогвартсе. А он, с его-то пытливым взглядом, непременно заметил бы такую деталь в «Дырявом котле». Во-вторых, Квиррелл пожимает Гарри руку. Если бы на его затылке уже паразитировал Волан-де-Морт, любое прикосновение к Гарри причиняло бы ему адскую боль — мы увидим это в финале книги. Но Квиррелл спокойно жмёт руку мальчику.
Потому что именно сегодня, 31 июля, Квиррелл попытается украсть философский камень из «Гринготтса» и потерпит неудачу. В ярости Волан-де-Морт решит взять дело в свои руки и буквально прилепится к телу слуги как паразит. Только тогда и появится необходимость в тюрбане. Так что в момент первой встречи с Гарри Квиррелл — ещё просто нервный парень, мечтавший о славе и отправившийся в Албанию поучиться у Тёмного Лорда, но оказавшийся слишком слабым для такой игры.
После давки в пабе Гарри и Хагрид наконец выходят на задний двор. Хагрид выстукивает зонтиком по кирпичам, и проход открывается. Дальше простирается Косой переулок, но это уже тема для завтрашнего выпуска.
Мы останавливаемся здесь не случайно — Гарри впервые по-настоящему пересёк барьер между миром маглов и миром магии, и это заслуживает отдельного, неспешного и детального анализа. Делитесь впечатлениями и теориями, а я благодарю вас за внимание.