Ипатьевская летопись прямо сажает Рюрика в Ладогу: варяжский князь занял её в 862 году и просидел там 2 года, до 864-го.
Старая Ладога стоит на Волхове, в 12 км от выхода к Ладожскому озеру, и в варяжские времена это были главные ворота из Балтики в речные пути на юг. А вот Лаврентьевская летопись с этим спорит и сразу отдаёт первенство Новгороду, минуя Ладогу вовсе.
Перевес у Ладоги весомее, чем кажется. Из 7 древнейших списков "Повести временных лет" 5 первым городом Рюрика называют именно её. Только в одном, Троицком, над именем князя кто-то позже и другим почерком приписал "Новг.".
А археология подпирает летопись: нижние слои Ладоги уходят к 753 году, тогда как культурный слой самого Новгорода не старше рубежа 9 и 10 веков. Спор тянется со времён Татищева, и Ключевский с Лихачёвым держали сторону Новгорода, но земля под лопатой говорит в пользу Волхова.
В Новгороде Рюрик княжил уже без всяких разночтений. После его смерти в 879 году власть при малолетнем Игоре взял Олег - опекун и воевода. Долго на берегах Волхова он сидеть не стал.
Киев - мать городов
В 882 году Олег спустился по Днепру с дружиной и взял Киев, убрав тамошних правителей Аскольда и Дира. Город он объявил "матерью городов русских" и перенёс туда княжеский стол.
Киев продержался в столичном звании почти 360 лет - дольше, чем потом любой другой русский город. Здесь крестили Русь, отсюда расходились во все стороны княжеские роды.
Подрыв этого первенства начался задолго до монголов. В 1169 году владимирский князь Андрей Боголюбский взял Киев штурмом и отдал на трёхдневное разграбление - впервые со стольным городом Руси обошлись как с чужим.
Сам Андрей княжить в Киев не поехал, а вернулся к себе на север, во Владимир. Центр тяжести медленно пополз с Днепра на Клязьму.
Владимир получает ярлык
Монгольское нашествие 1237-1240 годов добило ослабевший Киев окончательно. В 1243 году хан Батый вызвал к себе владимирского князя Ярослава Всеволодовича, признал его старейшим среди русских князей и выдал ярлык на великое княжение.
Старшинство теперь шло через Владимир, и за этим ярлыком ездили в Орду все, кто хотел власти.
За князем потянулась и церковь. Митрополит Максим в 1299 году покинул разорённый Киев и перенёс кафедру во Владимир. Главный храм страны переехал вслед за главным князем, и Киев остался богатым прошлым без настоящего.
Как поднялась Москва
В 14 веке корону тянули к себе сразу трое: Тверь, Москва и Суздаль. Москва тогда - маленький удельный городок, каких на Руси десятки.
Решающую роль сыграла церковь: митрополит Пётр подолгу жил в Москве, умер там в 1326 году и был похоронен в ещё недостроенном Успенском соборе. Его преемник Феогност в 1328 году осел в Москве уже насовсем. Куда митрополит - туда и духовный вес всей земли.
Дальше работали деньги и оружие. Иван Калита и его наследники скупали и присоединяли соседние уделы, а победа Дмитрия Донского на Куликовом поле в 1380 году впервые показала, что Орде можно дать отпор именно под московским стягом.
Москва стала столицей Русского государства, затем царства и удерживала этот титул до 1712 года.
Петербург и обратно
В 1712 году Пётр I перенёс столицу в Санкт-Петербург, который сам заложил в 1703 году на невских болотах.
Любопытно, что отдельного указа о переносе так и не вышло - столичный статус просто переехал вместе с царём, двором и приказами. Город ещё толком не достроили, а он уже стал главным: так Пётр разворачивал страну лицом к морю.
При этом короноваться все императоры по-прежнему ездили в московский Успенский собор, как венчались на царство ещё первые государи. Этим и воспользовался Пётр II: в 1728 году он перебрался в Москву на коронацию да там и осел, увлёкшись охотой.
На 2 года первенство снова стало московским, а Петербург при этом так опустел, что улицы зарастали травой. Бабка царя Евдокия Лопухина в своё время бросила в сердцах "Петербургу быть пусту" - и почти угадала. Пётр II умер от оспы в Москве в 14 лет, в начале 1730 года, после чего Анна Иоанновна вернула столицу на Неву.
В марте 1918 года советское правительство выехало из Петрограда в Москву, подальше от неспокойных западных границ. Москва вернула себе первенство - и на этот раз навсегда.
Запасные столицы
Были у страны и совсем необычные временные центры. В 1565 году Иван Грозный уехал из Москвы в Александровскую слободу, дворец в которой выстроил ещё его отец Василий III, и правил оттуда почти 17 лет.
Здесь работали приказы и Боярская дума, сюда съезжались послы Англии, Швеции, Дании, Крыма и папского престола. Англичанин Флетчер записал, что по доходам слобода стояла тогда выше всех прочих русских городов. В Москву царь наезжал ненадолго, а слободу покинул в 1581 году после смерти сына - и больше туда не вернулся.
Весной 1612 года ополчение Минина и Пожарского встало в Ярославле, в Спасском монастыре, и провело там около 4 месяцев.
Здесь заседал "Совет всея земли" - временное правительство, заново запустившее Поместный, Разрядный и Посольский приказы. За эти месяцы войско выросло с 3 до 20 тысяч человек.
Свой денежный двор чеканил копейку с именем последнего Рюриковича Фёдора Иоанновича - последнюю русскую монету с этим царским именем, в народе её звали "чешуйкой". На эти "чешуйки" и содержалось войско, двинувшееся освобождать занятую Москву.
Осенью 1941-го, когда фронт вплотную приблизился к Москве, наркоматы, около 22 иностранных посольств и часть правительства эвакуировали в Куйбышев - нынешнюю Самару. Город прямо назвали "запасной столицей".
Туда же вывезли Большой театр, там Шостакович дописал Седьмую симфонию, и впервые её сыграли именно в Куйбышеве 5 марта 1942 года.
Парад 7 ноября 1941-го прошёл в трёх городах сразу - в Москве, Воронеже и Куйбышеве, причём самая длинная колонна прошагала как раз по запасной столице.
Для главы государства в центре города меньше чем за 9 месяцев втайне вырыли бункер глубиной 37 метров - глубже, чем убежища Рузвельта и Черчилля, и вдвое глубже берлинского, уходившего на 16 метров. Спуститься в него должны были в случае падения Москвы, но не воспользовались им ни разу.