Жизнь в наших краях течет неспешно, словно остывающий кисель, но иногда в эту сонную глушь врываются такие сюжеты, что никакой Довлатов не выдумал бы. Вспомнилась мне на днях Надька, библиотекарша из райцентра. В середине девяностых, когда вся страна выживала как умела, Надька твердо решила конвертировать свою славянскую внешность в американский паспорт. Жила она небогато, деля малогабаритную двухкомнатную квартиру с тихой мамой и перманентно нетрезвым братом, который умудрялся пропивать даже запчасти от старого трактора. Мечта у Надьки была оформлена четко, в долларовом эквиваленте и с видом на Статую Свободы. Поскольку в иностранных языках она разбиралась примерно, как наш местный пастух в квантовой физике, переводить пачки писем от заморских кавалеров приходилось мне.
Раз в две недели Надька привозила пухлые конверты со штемпелями далеких штатов, и мы садились за кухонный стол. В этих письмах крылась удивительная изнанка сытой западной жизни, которая Надьку откровенно пугала и разочаровывала. Помню, как она искренне возмущалась сорокалетнему инженеру из Огайо, который тратил прорву денег на коллекционирование комиксов про Человека-паука. Другой претендент, почтенный владелец фермы, хвастался поездкой на концерт Майкла Джексона, что в Надькиной координатной системе ценностей выглядело верхом легкомыслия. Больше всего её потряс техасец, предложивший совместное проживание в трейлере. Переведя это слово как «прицеп», Надька долго плакала у меня на плече, вопрошая, неужели она родилась для того, чтобы коротать век в телеге, пусть и с кондиционером. Сердце её дрогнуло лишь однажды, когда парень из Миннесоты признался в любви к фигурному катанию и нашему Алексею Урманову. Надька тогда заставила меня перерыть все старые газеты, чтобы выяснить, за какие такие заслуги этот Урманов удостоился чести нравиться американцу.
Закончилась эта эпопея предсказуемо и немного приземленно, без голливудского хэппи-энда. Одно из многочисленных брачных агентств, содравших с Надьки последние сбережения, все-таки организовало ей поездку по приглашению. Вместо респектабельного виллана на шикарном лимузине её встретил предприимчивый делец, державший клининговую фирму. Романтика испарилась в первый же день, уступив место тяжелому труду. Наша Надька моментально переквалифицировалась из потенциальной невесты в нелегальную уборщицу роскошных двухуровневых пентхаусов. Через полгода, когда выяснилось, что «жених» вычел из её скромного заработка стоимость авиабилетов, визы, сомнительного жилья и каждого съеденного гамбургера, Надька вернулась на родину. Без денег, без знания английского, но с огромным чемоданом воспоминаний о Бруклинском мосте. Она снова заступила на службу в свою пыльную библиотеку, забросила каталоги агентств и больше никогда не заговаривала об эмиграции. А еще через два года её не стало, тихо ушла во сне, подвело слабое сердце, не выдержавшее, видно, контраста между бруклинскими небоскребами и нашей суровой реальностью.
В память о Надьке и её не случившейся американской сказке я приготовил вчера блюдо, которое объединяет два этих мира. Это густой, наваристый суп, где наша родная деревенская свиная грудинка встречается с типично американской кукурузой и сливками. Сосед мой, заглянувший на огонек, поначалу отнесся к такому гибриду с недоверием, но, опустошив две глубокие тарелки, признал, что в этой заграничной похлебке определенно есть глубокий русский смысл.
Что понадобится
Свиная грудинка копченая — 300 граммов
Кукуруза консервированная — 1 банка
Картофель крупный — 4 штуки
Лук репчатый — 2 штуки
Морковь средняя — 1 штука
Сливки жирные тридцать процентов — 200 миллилитров
Мука пшеничная — 2 столовые ложки
Масло сливочное — 50 граммов
Вода или мясной бульон — 1.5 литра
Соль по вкусу
Перец черный молотый по вкусу
Свежая петрушка — 1 пучок
Как готовить
- Копченую свиную грудинку нарезать небольшими кубиками и отправить в кастрюлю с толстым дном, чтобы вытопить лишний жир на медленном огне до образования хрустящих шкварок.
- Извлечь готовые шкварки шумовкой на тарелку, оставив ароматный вытопившийся жир в кастрюле для последующей обжарки овощей.
- Мелко нарезать репчатый лук и натереть морковь на крупной терке, после чего выложить их в кастрюлю и пассировать до мягкости и легкого золотистого оттенка.
- Добавить в кастрюлю сливочное масло, дождаться его полного растворения, всыпать пшеничную муку и тщательно перемешать деревянной лопаткой, обжаривая смесь в течение двух минут.
- Залить в кастрюлю горячую воду или заранее подготовленный мясной бульон, непрерывно помешивая венчиком, чтобы полностью исключить появление мучных комков.
- Очищенный картофель нарезать кубиками среднего размера, опустить в кипящий бульон и варить на умеренном огне примерно пятнадцать минут до полной мягкости.
- Открыть банку с кукурузой, слить лишнюю жидкость, отправить зерна в суп и варить всё вместе еще пять минут.
- Тонкой струйкой влить в кастрюлю жирные сливки, посолить, поперчить по вкусу, вернуть обратно обжаренные шкварки и довести суп до кипения, но не кипятить.
- Снять кастрюлю с плиты, накрыть плотной крышкой и дать похлебке настояться в течение десяти минут перед подачей на стол.
Маленькие деревенские хитрости
- Чтобы суп получился по-настоящему густым, часть отваренного картофеля можно размять вилкой прямо в кастрюле.
- Половину кукурузных зерен перед добавлением в суп можно измельчить блендером для достижения бархатистой текстуры.
- Сливки обязательно должны быть комнатной температуры, иначе при добавлении в горячий бульон они могут свернуться.
- Обычную соль в самом конце приготовления можно заменить на четверговую или чесночную для придания особого аромата.
Вот такая получилась история, Вы уж меня извините за излишнюю сентиментальность, но из песни слова не выкинешь. Иногда мне кажется, что мы все в те годы немного сидели на чемоданах, ожидая заморского принца или внезапного наследства от американского дядюшки, а счастье-то, оно всегда было здесь, на нашей веранде, под шум летнего дождя и запах свежего супа. А как Вы относитесь к таким кулинарным экспериментам, где смешиваются наши традиции и заморские продукты? Случалось ли Вам встречать людей, которые круто меняли свою жизнь, уезжая за океан, и находили ли они там свое настоящее счастье? Поделитесь своими мыслями, мне действительно очень важно Ваше мнение.