От бутерброда до Бетховена𝄞

В декабре 1986-го мне было десять лет, и я точно знал три вещи: Новый год начинается не с курантов, а с запаха мандаринов; карп — это рыба, которая перед праздником живёт в ванной; и Деда Мороза не существует, но проверять это вслух я не собирался — себе дороже. Сейчас мне пятьдесят, и я до сих пор в декабре ловлю этот запах на рынке и стою посреди рядов, как дурак, потому что запах — он сильнее памяти и календаря. Он берёт за шиворот и тащит тебя в станицу, в наш дом, в тот декабрь, когда всё было простое, бедное и почему-то очень дорогое...

Октябрь у меня начинается не с календаря, а с грядки: как только с огорода ушла картошка и земля вздохнула, я сажаю чеснок. Соседка спрашивает: зачем тебе под зиму, весной же проще. Я отвечаю: весной проще опоздать. У подзимнего чеснока фора в полмесяца — он просыпается вместе с землёй, а не ждёт, пока я соизволю. Чеснок — культура для ленивых с умом. Посадил за вечер, укрыл, забыл до июля. Но у этой лени есть три условия: срок, глубина и грядка. Нарушишь любое — весной получишь не чеснок, а уроки жизни...

Утром на рынке было как перед праздником: у машины с капустой очередь, и очередь, заметьте, не за телефонами, а за белокочанной. Бабушка передо мной хлопала ладонью по кочанам, как по арбузам, и говорила продавцу: «Эта ещё зелёная, раскиснет». Продавец вздыхал. Бабушка была права. Квашение капусты — главная октябрьская операция нашей полосы. Важнее копки картошки, честное слово. Картошку можно в погреб скидать как попало, а если капусты в доме нет — зима считается ненаступившей. Я квашу давно и когда-то делал это из рук вон плохо: то хрустит, то каша...