В Нигоне не хоронили мертвых. Подземелья не любили слабость. Они забирали павших сами.
Тела бросали в бездонные расщелины, и спустя несколько дней оттуда доносился тихий скрежет, будто тысячи каменных зубов медленно перемалывали кости. Старые троглодиты говорили, что сами недра пожирают тех, кто больше не способен держать оружие.
Лорд Шакти никогда не смеялся над такими историями. За долгие годы он понял: в подземном мире любое суеверие может оказаться правдой.
Три дня назад Шакти отправил небольшой отряд на охрану северных шахт, в которых добывались кристаллы и самоцветы. В патруль ушли десять минотавров, двадцать медуз, сорок гарпий и сотня троглодитов. Не вернулся почти никто. Даже разведчики. Даже гарпии. Лишь один троглодит буквально приполз обратно.
Он был без языка, но со странным знаком, который был вырезан на его груди: круг, пересеченный тремя глубокими царапинами.
Добравшись до своих выживший потерял сознание. А спустя несколько часов он умер; но перед смертью, придя ненадолго в себя, пальцами вывел на камне направленную вниз стрелку.
Шакти сразу понял соплеменника. Враг пришел не с поверхности. Он поднялся из глубин.
Их путь лежал туда, где не существовало дорог. Даже карты Нигона заканчивались раньше. Стены пещер были испещрены следами огромных когтей. Камень казался мягким, словно глина, изуродованная пальцами безумного великана.
Чем дальше шел отряд, тем тише становился мир. Исчезли летучие мыши. Исчезли грибы. Не осталось даже насекомых. Словно сама жизнь боялась этого места.
Один из минотавров остановился.
— Слышите?
Сперва никто ничего не услышал. Но спустя мгновение услышали все. ШЕПОТ… Он шел из камня. Сначала казалось, что это вода течет где-то за стеной. Потом слова стали различимы. Они звучали на языке, которого никто не знал. И все же каждый понимал смысл.
ВЕРНИТЕСЬ...
ОСТАВЬТЕ СВЕТ...
СПУСТИТЕСЬ...
Один из троглодитов отбросил копье. И пошел к пропасти. Без приказа. Без страха. Он просто шагнул вниз. Он падал молча и долго. Очень долго.
Только железная воля позволила Шакти устоять на месте. Он приказал всем заткнуть уши. Это был своевременный приказ. Еще бы немного и от его отряда не осталось даже воспоминания.
Они вышли к большой пещере. Все стены были покрыты черной, блестящей породой, похожей на застывшую кровь. В центре пещеры стояли пропавшие воины. Все до единого.
Вот только вопрос: живые или мертвые?! Они смотрели прямо перед собой. Не двигались. Не дышали. Их кожа стала серой, словно камень.
Шакти подошел к одному из минотавров. Коснулся плеча. Воин рассыпался в пыль. Следом рассыпались остальные. Пятьдесят фигур исчезли одновременно. Из облака каменной пыли проступило нечто иное. Огромное, каменное, несокрушимое.
— Наконец... — прогрохотало существо.
Его голос шел сразу отовсюду.
— Сколько веков прошло...
Медузы сверкнули глазами, пытаясь обратить чудовище в камень. Тщетно. Оно уже было камнем. Заклинания разбивались о него, словно дождь о скалу. Минотавры бросились в атаку. Первый удар топора оставил глубокую трещину. Второй не долетел до Ожившей Глыбы. Минотавр издал протяжный вопль. Его руки начали покрываться серой коркой. Через несколько ударов сердца он превратился в статую. Статуя обернулась и сделала шаг. Подняла топор. И ударила своего бывшего товарища.
Шакти понял. Они сражались не с живым существом. Они сражались с самой горой.
Он вспомнил древний рассказ, услышанный еще юношей. Когда первые чернокнижники и лорды пришли в Нигон, они не покорили подземелья. Они заключили договор. С чем или кем именно — никто уже не помнил. История сохранила только цену. Каждое столетие глубины требовали плату. Если ее забывали принести...
Они забирали ее сами.
— Мы нарушили клятву... — пробормотал Шакти.
Он принял молниеносное и единственно верное решение. Приказал выбросить в расщелину мешки с кристаллами и самоцветами, которые были у отряда с собой.
В ответ Подземелье содрогнулось. Из глубины донесся вопль такой силы, что бойцы отряда попадали на колени. Даже могучие минотавры. Пол заходил ходуном. По сводам пещеры побежали трещины.
— Назад! — рявкнул Шакти.
Они бежали, пока за спиной погибали целые галереи. Тонны камня завалили проход. Но Шакти понимал, древняя сущность пещер никуда не делась. Она лишь затаилась на время. В ожидании следующего платежа.
Вернувшись в город, Шакти собрал совет из лордов и чернокнижников Нигона. Он поведал о случившимся. Напомнил о Древнем Договоре. Совет внимал. Совет постановил помнить. Следить за исполнением договора. Лорд Шакти был назначен Хранителем Памяти — защитником спокойствия будущих поколений Нигона. На том и порешили.
Лишь по ночам Шакти просыпался от одного и того же сна. Ему снилось, что стены его покоев медленно дышат. И где-то очень глубоко, под тысячами тонн камня, кто-то терпеливо считал годы. И ждал. Потому что гора бессмертна. А смертные… Смертные всегда забывают данные клятвы.