22 июня произошло резкое снижение индекса Мосбиржи, а также стоимости ценных бумаг таких компаний, как «Газпром», «Циан», «Алроса», «Русагро», «ВК», «Аэрофлот» и других. Причём акции «Газпрома» упали до минимума с 2008 года. Каковы причины падения, и как падение отражает кризисные тенденции в российской экономике? Своим мнением с Накануне.RU поделился экономист, заместитель председателя комитета Госдумы по экономической политике Михаил Делягин.
— Почему так резко упали акции и индекс Мосбиржи?
— Давайте разделим. Есть общая тенденция, что фондовый рынок России падает бесконечно долго, чуть ли не с сентября, но этот факт является на самом деле оптимистичным. Он свидетельствует об адекватности и разумности тех, кто работает на финансовых спекулятивных рынках России, в основном это российские юридические и физические лица.
Если бы в ситуации, когда вся мощь государственного управления, особенно его либеральной части, которая управляет социально-экономической сферой, направлена на разрушение российской экономики, как они у нас говорят, на охлаждение России, как в известном фильме было сказано: «В морге тебя переоденут», вот на это, — понятно, что если бы в этих условиях у нас бы рос фондовый рынок, это было бы очень страшным, очень опасным сигналом. Он свидетельствовал бы о неадекватности, о безумии тех, кто работает на фондовом рынке, то есть наиболее активной и обеспеченной части общества.
Но поскольку фондовый рынок падает, значит, наиболее активная часть бизнеса, которая работает на фондовом рынке, адекватно оценивает ситуацию, адекватно оценивает государственную политику, соответственно, сохраняются возможности её исправления.
Так что беспрецедентная длительность падения российского фондового рынка — это естественная реакция экономики и бизнеса на неадекватность либеральной социально-экономической политики, на её, с моей точки зрения, выраженный преступный характер, ну и, соответственно, это создаёт надежду на нормализацию ситуации.
— Почему именно 22 июня произошло падение стоимости акций на бирже?
— 22 июня бандеровцы нанесли достаточно болезненные удары. Одно дело, когда вы читаете в новостях, что где-то выпал нефтяной дождь, а где-то горит НПЗ, и совсем другое дело, когда вы это видите из окна, а не из Telegram.
Поэтому это вполне естественная реакция: фондовый рынок у нас сосредоточен в столичных городах, в первую очередь в Москве. Соответственно, люди выглянули в окно, увидели прекрасный пейзаж Московского НПЗ и «Садовода» — кстати говоря, кто-то отреагировал на одно, кто-то отреагировал на другое, но, естественно, отреагировали. И для такой ситуации падение неглубокое на самом деле.
— «Газпром» пошёл первым в заголовках о падении стоимости акций на бирже — почему?
— Что о нём вспомнили? «Газпром» — это компания легендарная по неэффективности своего менеджмента.
Я напоминаю, что у нас вакханалия с тарифами ЖКХ, безумное сверхплановое повышение тарифов в прошлом году было вызвано, по официальной версии, тем, что менеджмент «Газпрома» решил построить две башни, такие же, как «Лахта-центр» в зоне, извиняюсь, прямой досягаемости вражеских дронов.
При такой адекватности что вы хотите от их капитализации? Капитализация отражает два ключевых фактора. Это экономическая конъюнктура и качество менеджмента. Экономическая конъюнктура не ах, потому что «Газпром» под санкциями, а качество менеджмента легендарное, потому что, я напомню, «Газпром» отрицал сланцевую революцию до последней возможности и потерял значительную часть экспортных рынков, а рынком СПГ (наиболее перспективным) толком, по-моему, особо и не занялся.
В этой ситуации тоже совершенно адекватная реакция на неадекватность государственного управления, потому что, я напомню, что «Газпром» — это компания государственная.
— Можно ли ожидать роста ценных бумаг на бирже, если изменится политика ЦБ?
— Ожидать можно всегда и везде.
Сегодня мы видим, качественное изменение характера боевых действий, о котором эксперты говорили в начале нулевых, в 2011 году об этом специалисты писали книжки, военные аналитики предупреждали об этом с декабря, в Telegram об этом стоял вой с января, и в июне это стало полной неожиданностью для управляющей системы.
Согласитесь, что пока управляющая система не начнёт реагировать на реальность, до этого момента экономические факторы влияния на российский фондовый рынок будут иметь не первоочередное значение, это первое.
Второе, позиция Банка России, конечно, влияет на фондовый рынок. Но если вдруг Банк России начнёт развивать российскую экономику, то для этого нужно ограничить финансовые спекуляции, как делают все развитые страны на нашем уровне зрелости финансовой системы, а Китай и Индия делают до сих пор. Это будет скорее плохо для финансовых спекулянтов, так что фондовый рынок, конечно, начнёт расти, но с некоторой паузой после этого решения, не сразу.
А если Банк России снизит ключевую ставку, то это может иметь краткосрочный эффект, но беда в том, что Банк России только что заявил, что он не будет её снижать.
Я не знаю, в каком мире розовых пони и галлюцинаций можно жить, чтобы говорить о 12% или о 10% ключевой ставки к концу этого года, но Банк России уже второй раз сказал очень внятно, если перевести с банковского языка на русский, что поскольку правительство прилагает усилия для развития российской экономики, то Банк России всеми своими возможностями будет нейтрализовывать эти усилия правительства по развитию российской экономики.
То есть ожидать значимого снижения ключевой ставки не стоит.
Опять-таки, если верить Банку России. Да, действительно, те люди, которые верили заявлениям Банка России, регулярно теряли деньги, это правда, но в данный момент, поскольку заявление Банка России соответствует его стратегическим интересам и стратегическим интересам наших британских, как это модно говорить, визави (раньше говорили партнёров, но потом узнали, что это гомосексуальный статус, теперь говорят визави), и я бы не стал ожидать, что значимое снижение ключевой ставки, во-первых, произойдёт, а во-вторых, на что-то повлияет.