— Я всё обдумал. Давай поженимся.
Олег поставил на кухонный стол маленькую коробочку и сел напротив Ирины, будто не исчезал на три недели, а просто задержался после работы.
Рядом с кольцом лежала синяя папка из банка.
Ирина открыла её раньше, чем коробочку. Перелистнула договор и остановилась на странице с жёлтой наклейкой:
«Подпись созаёмщика».
— Свадьбу ты обдумал или ипотеку?
Олег отвёл глаза.
Ещё месяц назад он уверял, что штамп ничего не меняет. Теперь пришёл с кольцом, паспортом и документами на квартиру. Ирина должна была обрадоваться, но предложение слишком удачно совпало с требованием банка.
Они прожили вместе почти пять лет. Олег переехал в её двушку, доставшуюся от бабушки, через восемь месяцев после знакомства. Сначала расходы делили, потом он предложил копить на жильё побольше.
— Твоя квартира останется детям, а мы купим общую, — сказал он.
С тех пор продукты, коммуналку и мелкий ремонт в основном оплачивала Ирина. Олег откладывал зарплату и каждый месяц показывал ей сумму в банковском приложении.
— Потерпим немного, зато кредит будет меньше.
Она верила, что деньги общие. Не требовала свадьбы с рестораном, не выбирала платье. Ей хотелось хотя бы понимать, что они действительно строят одну жизнь.
Но стоило заговорить о браке, Олег отмахивался:
— Ира, зачем тебе этот штамп? Мы и без него семья.
Она замолкала. Ей было тридцать два, ему — тридцать пять. Дети и свадьба постоянно откладывались до покупки квартиры, а квартира всё не появлялась.
Правда нашлась в принтере.
В воскресенье Олег уехал к матери на дачу. Ирина собиралась распечатать рабочие документы, но аппарат зажевал бумагу. Открыв лоток, она увидела несколько листов.
На первом был адрес нового дома. На втором — сумма первоначального взноса. На третьем стояло имя покупателя: Олег Сергеевич Воронов.
Только Олег.
Ирина открыла таблицу, в которой они отмечали накопления. Девятисот тысяч рублей уже не было.
Вечером Олег вошёл с пакетом яблок и сразу заметил разложенные на столе бумаги.
— Объясни.
Он поставил пакет на пол.
— Хотел сделать сюрприз. Дом почти сдан, район хороший.
— Почему покупатель один?
— Мама добавила шестьсот тысяч. Она поставила условие, чтобы квартира была оформлена на меня.
О продаже материнского гаража Ирина знала. Только была уверена, что деньги пойдут на их общее жильё.
— А мои девятьсот тысяч тебя не смутили?
— Какие твои? Я пять лет откладывал свою зарплату.
— Пока я оплачивала нашу жизнь.
Олег пожал плечами:
— Ты жила в собственной квартире. Я же не требовал с тебя аренду.
Ирина молча убрала пакет с яблоками в прихожую.
Она предложила зарегистрировать брак и оформить у нотариуса соглашение: материнские деньги и вклад Олега оставались бы за ним, её расходы и доля тоже не исчезали.
Олег даже обсуждать это не захотел.
— Я не собираюсь жениться под давлением из-за квадратных метров.
— А я не собираюсь вкладывать деньги в квартиру чужого человека.
— Мы не чужие.
— Тогда почему в договоре есть только ты?
Он отвернулся к окну.
Ирина дала ему два дня. Не на ресторан, кольцо и красивое предложение. Они либо подавали заявление в загс и фиксировали доли, либо Олег возвращал деньги и съезжал.
На второй день он достал из шкафа чемодан.
— Семья с ультиматумов не начинается, — сказал он, складывая футболки.
— Наша семья пять лет вообще не начинается.
Олег резко застегнул молнию. В прихожей задержался, будто ждал, что Ирина испугается и попросит его остаться.
Она сняла с его связки свой ключ и открыла дверь.
Три недели он не звонил. Ирина тоже молчала. Несколько раз открывала их переписку, начинала набирать сообщение и стирала. Потом вспоминала договор с одним владельцем и убирала телефон.
А теперь Олег сидел на её кухне с кольцом и банковской папкой.
— Я понял, что не хочу тебя терять, — сказал он. — Давай распишемся. Без пышной свадьбы, как ты и хотела.
— Когда подаём заявление?
— Хоть на следующей неделе. Но сначала надо закончить с банком. Менеджер ждёт документы до пятницы.
Ирина снова открыла договор.
— Почему я должна стать созаёмщиком?
После переезда Олега банк пересчитал его расходы и запросил подтверждение совокупного дохода семьи. Мать не подходила по возрасту. Без второго заёмщика нужную сумму ему не одобряли.
— Мы всё равно будем жить там вместе, — сказал Олег. — Какая разница, на кого оформлена квартира?
— Месяц назад для тебя разница была огромная.
— Не начинай опять.
Телефон Олега, лежавший рядом с папкой, засветился. На экране появилось сообщение:
«Олег, ваша супруга точно сможет подъехать завтра к двенадцати?»
Ирина повернула телефон к нему.
— Ты уже назвал меня женой?
— Не цепляйся к словам.
— Ты пришёл за мной или за моей зарплатой?
Олег потёр ладонью лицо.
— Хорошо. Без тебя мне не хватает одобренной суммы. Но разве это что-то меняет? Ты хотела замуж — я согласился.
— Когда мне была нужна определённость, ты называл это давлением. Когда тебе понадобилась подпись, принёс кольцо.
— Значит, ты мне мстишь?
Ирина закрыла коробочку и подвинула её через стол.
— Нет. Я просто наконец тебя услышала.
Олег ушёл, заявив, что она сама разрушила отношения из-за формальностей. Через неделю прислал расчёт долга. Вернуть девятьсот тысяч сразу он не мог, поэтому они оформили у нотариуса соглашение о выплатах.
Квартиру в выбранном доме Олег не купил. Позже взял небольшую студию в другом районе. Ирина не радовалась этому. Пять лет не превращаются в ненависть за один вечер, даже когда наконец понимаешь, как по-разному вы представляли себе общую жизнь.
Последний перевод пришёл почти через год.
Олег приехал за распиской. Ирина отдала документ, потом достала из ящика старый запасной ключ, найденный во время уборки, и положила его на тумбу.
— Ты ведь действительно хотела за меня замуж, — тихо сказал он.
— Хотела.
— Тогда почему отказалась, когда я предложил?
Ирина посмотрела на ключ между ними.
— Потому что за тебя я хотела замуж. А за твой кредит — нет.
Олег забрал ключ и вышел. На этот раз Ирина не ждала, что он остановится за дверью.