Чёрный ЗИЛ вытягивался в длину больше чем на 6 м и весил за 3,5 т, под капотом стоял V8 объёмом 7 л., а стрелка спидометра доходила почти до 190 км/ч.
Тормоза и рулевое у этой махины оставались простыми, без всякой электроники, и осадить такую тушу на скорости, удержать её в своей полосе стоило немалых усилий.
Среди тех, кто на ЗИЛах ездил и крутил гайки в гараже, прижилось присловье, что управлять им тяжелее и опаснее, чем танком. Речь не про аварии и не про лихачей за рулём, опасной машину делала сама её природа.
Машина, которой на всю страну хватало пары десятков в год
"Членовозом" машину прозвали потому, что возили в ней только верхушку Политбюро да изредка важных иностранных гостей. Делали такие ЗИЛы поштучно, в отдельном цехе завода имени Лихачёва, и за год оттуда выходило около 25 машин.
Конвейера там не было и в помине. Каждую кузовную панель выстукивали из листа вручную по деревянным колодкам и подгоняли по месту, шов за швом. Никакой штамповки, 3,5-тонную машину целиком собирали руками.
Один ЗИЛ-114 обходился заводу почти в 119 400 руб. по себестоимости. Для сравнения, новая "Волга" ГАЗ-21 в магазине шла примерно за 5500 руб.
Один лимузин выходил дороже двух десятков народных машин и приносил прямые убытки, но на главном автомобиле страны не экономили.
Колосс таких размеров строили ради статуса и защиты пассажира. В середине рамы лонжероны уводили в стороны, под самые пороги, поэтому при ударе нагрузка ложилась на них, а не на салон.
Поверх неё вырастал салон с кожей, дорогими породами дерева, шерстяной отделкой, кондиционером и электрикой, каких у простого человека тогда не было. Снаружи строгий, почти без украшений, внутри тяжёлый люкс.
За рулём
Разгонялась машина до 100 км/ч за 12 сек., что для такой массы прилично, а тормоза с устаревшими гидровакуумными усилителями тормозной путь укорачивали с трудом, и расстояние до полной остановки получалось куда длиннее привычного. Не было ни подушек, ни нынешних помощников, и в случае беды пассажира спасала только масса да крепкая рама.
У передних стоек толстое бронестекло так преломляло картинку, что прикинуть дистанцию до встречной машины, фонарного столба или пешехода было тяжело. Зеркала вдобавок ставили совсем маленькие.
Держать в голове габариты 6-тонной туши и при этом верно читать дорогу выматывало, и зимой, когда темнеть начинало рано, к вечеру у водителей разламывалась голова.
Для таких тяжеловесов нужны были особые шины, недешёвые, и на рядовые поездки их жалели. Однажды на трассе дешёвая покрышка лопнула и порвала заодно тормозной шланг.
А мотор не желал запускаться, стоило температуре опуститься к нулю, поэтому ночевать ЗИЛ обязан был в тёплом гараже.
С 1998 года, чтобы законно сесть за руль ЗИЛа тяжелее 3,5 т, водителю нужна была та же категория прав, что на грузовик. На замеры выхлопа их при этом не гоняли вовсе, по стандарту машины высшего класса от такой проверки освобождались.
Лёгкий 41047 при желании можно было даже взять напрокат на свадьбу, а бронированные ходили под грифом секретности, и в частные руки их не отдавали.
Брони добавили, стало только тяжелее
После Сталина о бронемашинах для верхушки забыли на десятилетия. Хрущёв нарочно выезжал к людям в открытых фаэтонах, показывая простоту.
Оттого 22 января 1969 года ЗИЛ-111Г, в который у Боровицких ворот Кремля стрелял человек в милицейской форме, никакой брони не имел. Стрелявший метил в Брежнева, но во второй машине кортежа везли космонавтов, а не генсека. 11 пуль вошли в ветровое стекло, водитель Илья Жарков получил ранение, от которого вскоре умер. Даже это не заставило Брежнева потом сесть в защищённую машину.
Первый бронированный ЗИЛ заказала не Москва, а власти Афганистана, позже похожую машину захотел и Фидель Кастро. Дружественные лидеры были уверены, что самих советских руководителей катают именно в броне, хотя дело обстояло иначе.
Настоящую защиту довели в 1980-х. У ЗИЛ-41052 на военном заводе в Кургане сначала варили несущую капсулу из брони толщиной 4-10 мм, а кузов наращивали уже поверх неё.
Ветровое стекло набирало 43 мм, боковые 47 мм, и ни пуля снайпера, ни осколки гранаты салон не доставали. На полигоне капсулу проверяли рядом с бронированным американским "Кадиллаком", и по стойкости она его обошла.
Колёса не подводили даже простреленными, изнутри их покрывали составом, который сам зажимал отверстия от пуль, а бензобаки делали так, что пробоина затягивалась и горючее не вспыхивало.
Гружёный бронёй 41052 тянул почти на 6,5 т, и ходовая, рассчитанная на легковую, работала на пределе. Немцы из Trasco позже попробовали путь проще, навесив броню прямо на обычный 41047, но заказчик забраковал все образцы, кузов потерял жёсткость, машину перестало держать на курсе, тормозов не хватало. Раму, подвеску и тормоза пришлось перебирать заводу заново.
Возили в этих машинах и Горбачёва, и Ельцина, причём Ельцин даже после того, как в кремлёвском гараже завёлся первый бронированный "Мерседес", за рубеж всё равно брал с собой родной ЗИЛ.
"Скорпион", лимузин, который сам шёл в атаку
Самой дикой в этой семье была модификация с именем "Скорпион", индекс ЗИЛ-41072. Снаружи он мало отличался от собрата по кортежу, разве что вдоль бортов тянулись широкие подножки, а по крыше шли прочные поручни. За них охрана цеплялась, запрыгивая в машину прямо на ходу или повисая снаружи.
Внутри ни кожи, ни ценного дерева, только жёсткие пластиковые кресла, одно из которых каталось по рельсам и крутилось вокруг оси, точно турель. По бортам и там, где у обычного лимузина перегородка, были устроены ниши под автоматы Калашникова и запасные магазины.
Крышу прорезал большой сдвижной люк. По тревоге боковые окна одним движением уходили вниз в двери, а заднее стекло заваливалось внутрь рычагом с красной рукояткой. Через эти проёмы из салона простреливалось всё вокруг.
Ставили на "Скорпион" и комплексы радиоэлектронной борьбы "Персей" и "Пелена", они забивали попытки прослушки и не давали дистанционно подорвать заряд по радиосигналу.
Разгонялся "Скорпион" до 200 км/ч и при необходимости таранил, сбрасывая с дороги опасную машину, а перевернуть его мешали низкий центр тяжести и торсионы.
Делали "скорпионы" поштучно и напоказ не выставляли. В строю он обычно шёл последним, и в летящей мимо колонне отличить его от рядового лимузина удавалось не сразу. Собрали их всего чуть больше десятка, 4 на ранней платформе и 7 на поздней.
Почему его всё равно хвалили
При всех страхах те, кого в этих ЗИЛах возили, машину любили. Спереди стояли продольные торсионы, и они так глотали ухабы, что многотонная туша шла мягко, почти плыла, а в поворотах её мало кренило.
Жёсткая рама и низкий центр тяжести давали танковую основательность, машину не качало, не подбрасывало, перевернуть её было невозможно. Снаружи громоздкий и пугающий, изнутри он шёл ровно и тихо, к этому привыкали быстро.
К началу 2000-х первое лицо страны и его свита уже ездили на немецких "Мерседесах". Тяга ко всему западному после долгой закрытости пересилила, и свои наработки в одночасье отложили в сторону.
Кремлёвский гараж целиком ушёл на иномарки, испытания прекратили, а мастера прежнего цеха переключились на ремонт да выпуск эвакуаторов.
А капсула при этом жила дольше самой машины. Отслуживший своё ЗИЛ пригоняли обратно на завод, кузов срезали, а на старую, ещё крепкую капсулу надевали новый. За все годы сварили 25 таких капсул, и через них прошло около сотни бронированных лимузинов.