«Налево сверкали, облитые последними лучами заходящего солнца, белые стены небольшой церкви, окруженной несколькими полусгнившими крестами. Дальше выглядывала из-за густых лип барского сада зеленая крыша господского дома, и еще дальше, как будто утопая в море садов, мелькали белые стены хат. Направо, начинаясь почти от самой дороги, шел крутой скат к реке. У самого берега ленились две-три рыбацкие избушки, почти купавшиеся в реке, которая, сдержанная в этом месте плотиной, широко разливалась, мало-помалу переходя в болото. За болотом, покрытым мелким ельником, начинался густой строевой лес, сливавшийся вдали с неопределенной синевою степи. Заходящее солнце обливало на прощанье всю природу последними лучами и миллионами искр сверкало в стеклах церковных окон и на гладкой, как зеркало, поверхности реки, на которой далеко чернела одинокая лодка. Все молчало, как будто в ожидании ночи, и самый глухой гул мельничных колес своим однообразием как-то странно гармонировал с всеобщей тишиной. Далеко-далеко горел огонь чумака…»
Автор этих строк П. Е. Астафьев родился в деревне Евгеньевке Острогожского уезда 180 лет назад (1846). Получил широкую известность в качестве философа, психолога и публициста. Выше приведен отрывок из первого его литературного труда, который Астафьев написал, будучи еще гимназистом. «Всякий, кому дороги интересы русского слова, русской мысли, кто желает блага своей отчизне и ценит людей, ей полезных, должен откликнуться на эту утрату памятью признательной и мыслью отзывчивой, должен остановиться, хотя бы и недолгим, но сосредоточенным вниманием на этой недюжинной личности», – писал русский философ и богослов А. И. Введенский вскоре после смерти Астафьева в 1893 г.
