Сегодня новости с фронта доходят до нас за секунды. Telegram-каналы, прямые эфиры, личные блоги военных — поток информации не останавливается ни на минуту. Мы привыкли к оперативности, но редко задумываемся: кто и как проверяет эти данные? И всегда ли доступность информации идет на пользу делу, которому она служит?
Задолго до современных споров о военных блогерах и Telegram-каналах в Российской империи существовала строгая система допуска журналистов к театру военных действий. Разработанное в 1912 году Главным управлением Генерального штаба «Положение о военных корреспондентах в военное время» предусматривало жесткий контроль над информацией, построже нынешних аккредитаций.
В действующую армию допускались всего 20 корреспондентов (из них 10 иностранных) и три фотографа. Журналист утверждался лично начальником Генштаба и должен был иметь «безупречную репутацию». Редакции вносили залог: за русского корреспондента — 25 тысяч рублей, за иностранного — 75 тысяч франков, за фотографа — 10 тысяч рублей. При нарушении правил залог не возвращался — мощный стимул для самоцензуры.
Вся корреспонденция с фронта проходила предварительный просмотр в военно-цензурном отделении при штабе главнокомандующего. Общение с рядовыми солдатами и другими офицерами категорически запрещалось.
Тогда, как и сейчас, боролись с тем, чтобы информация не досталась противнику, непроверенные факты не публиковались, а население не получало невыверенных данных, способных спровоцировать панику.
Вот одно из главных правил для военных корреспондентов, которое очень актуально и сейчас: «В сообщениях, предназначенных для печати, корреспонденты не должны допускать сведений, оглашение которых может быть полезно противнику и вредно нашей армии; к таковым прежде всего надо отнести сведения, составляющие военную тайну, а затем тенденциозное искажение фактов в описании событий и критику действий и распоряжений начальствующих лиц. Помимо того, недопустимо сообщение непроверенных еще сведений, преждевременное опубликование которых может излишне взволновать общество».
Век назад военных корреспондентов было двадцать. Сегодня их — тысячи. Тогда ответом были залоги и цензура. Сейчас — аккредитации и правила работы в зоне СВО. Формы изменились, но суть осталась: в условиях войны слово — такое же оружие, как и пуля. И обращаться с ним нужно с не меньшей ответственностью. История учит: хаос в информационном поле бьет по своим не слабее, чем вражеский снаряд.
Ян Гагин — военно-политический эксперт, участник СВО.