Жанр: Современная притча / философская проза
Глава 27. Фарисей и мытарь. Не суди, да не судим будешь
После истории с Антоном и публичного покаяния Евгений почувствовал себя… очищенным. Не просто прощённым, а почти святым. Он перечитал свои тетради, вспомнил все победы: и над завистью, и над вором на стройке, и над бухгалтершей-Далилой, и над прорванной трубой, и над собственным фарисейством. Он чувствовал, что стал лучше. Что он — пример для подражания.
И это чувство росло. Евгений начал замечать недостатки других. Не с сочувствием, а с осуждением.
Вот Вадим, водитель, вечно опаздывает на пять минут. Вот Артём, хороший парень, но ленится — вместо того чтобы учить схемы, сидит в телефоне. Вот дядя Лёша, завскладом, разрешает курить в неположенном месте, хотя сам против. А вот новый сотрудник, Игорь, который работает на погрузчике, — тот вообще пьёт пиво после смены прямо на территории. Евгений видел всё это и думал: «Господи, благодарю Тебя, что я не таков, как они. Я — ответственный, дисциплинированный, чистый. Я не опаздываю, не пью, не сижу в телефоне. Я — идеальный охранник».
Он не говорил этого вслух. Но в мыслях он ставил себя выше. Он начал давать советы, которых не просили. Делать замечания, которые никто не ждал. Когда Артём случайно ошибся в журнале, Евгений отчитал его при всех: «Ты что, не можешь сосредоточиться? Я в твоём возрасте уже знал всё наизусть!» Артём покраснел, но смолчал. Евгений почувствовал удовлетворение. «Так ему и надо, — подумал он. — Нечего расслабляться».
Но самое яркое его осуждение было направлено на Игоря — того самого погрузчика, который пил пиво. Игорь был грубоватым, неопрятным, постоянно матерился. Евгений считал его «потерянным» человеком, дном. Он избегал с ним разговоров, а если пересекались — смотрел с презрением. Игорь, в свою очередь, не обращал внимания на Евгения. Он просто делал свою работу и уходил.
В середине апреля случилось происшествие. На склад привезли новую партию хрупкого оборудования — стеклянные колбы для лабораторных испытаний. Их нужно было разместить в специальном стеллаже с мягкой подкладкой. Евгений в тот день был ответственным за приёмку. Он проверил первую партию, всё было в порядке. Но через час, когда он отвлёкся на телефон, Игорь, который помогал разгружать, нечаянно задел один из ящиков. Раздался звон, и две колбы разбились вдребезги.
Евгений услышал звук, выбежал. Увидел осколки и Игоря, стоящего с виноватым лицом. Гнев захлестнул его:
— Что ты наделал?! Это же дорогое оборудование! Я должен доложить дяде Лёше, тебя уволят!
— Случайно, — пробормотал Игорь. — Я не хотел.
— Случайно-случайно! Ты всегда всё делаешь кое-как! Пьёшь, куришь, а теперь ещё и оборудование ломаешь! Ты вообще тут не нужен!
Евгений орал, не сдерживаясь. Он выплеснул на Игоря всё своё презрение, которое копилось неделями. Игорь молча выслушал, потом тихо сказал:
— Ты прав, я виноват. Я заплачу за колбы. Из моей зарплаты. Только не кричи, хорошо? Я и так знаю, что я неудачник.
Игорь ушёл, оставив Евгения одного. Евгений стоял, тяжело дыша, и чувствовал… удовлетворение. Он наказал грешника. Он поставил его на место. Он сделал доброе дело.
Но внутри что-то скребло.
Через два дня Евгения вызвали в кабинет к Столярову. Там сидел не только Столяров, но и дядя Лёша, и… Игорь. Выглядел он трезвым, серьёзным, даже при параде — в чистой рубашке, что было странно для погрузчика.
— Евгений, садись, — сказал Столяров. — У нас к тебе разговор.
Евгений сел, чувствуя неладное.
— Игорь подал заявление, — продолжил Столяров. — Он хочет перевестись на другой склад. Говорит, что не выдерживает твоего отношения. Но сначала он хотел сказать кое-что лично тебе.
Игорь поднял глаза. В них не было злобы, только усталость.
— Евгений, я хочу тебе кое-что сказать. Ты меня презираешь. Я знаю. Думаешь, я пьяница, дурак, безответственный. Может, ты и прав. Но знаешь, что? Я — единственный, кто заметил утечку масла в системе охлаждения твоего служебного автомобиля. Вчера, когда ты стоял на смене, я увидел лужу под машиной. Ты бы не заметил, а если бы поехал, двигатель бы закипел. Я позвонил в сервис, они приехали и починили. Ты даже не знаешь.
Евгений похолодел. Он вспомнил, что вчера действительно собирался поехать на своём старом служебном «Логане» к маме за двести километров. Если бы двигатель закипел в пути, он мог бы попасть в аварию. Или остаться в глуши без связи.
— Я не говорю это, чтобы ты был мне благодарен, — продолжал Игорь. — Я говорю, чтобы ты понял: ты считаешь себя праведником, а меня — грешником. Но ты даже не заметил, что я, грешник, спас тебя от беды. А ты, праведник, каждый день унижаешь меня. Вспомни притчу из Библии, которую ты так любишь читать. Про фарисея и мытаря. Ты — фарисей. А я — мытарь. Но кто из нас будет оправдан?
Игорь встал, повернулся и вышел. Столяров и Лёша молчали. Евгений сидел как громом поражённый. Фарисей и мытарь. Он знал эту притчу. Два человека вошли в храм помолиться: фарисей, который говорил: «Боже, благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь. Пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю». А мытарь стоял вдали, не смел даже глаз поднять, бил себя в грудь и говорил: «Боже, будь милостив ко мне, грешнику». И Иисус сказал: «Сей пошёл оправданным в дом свой более, нежели тот; ибо всякий, возносящий себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится».
Евгений понял, что он — тот самый фарисей. Он молился (в переносном смысле) о своей праведности, осуждал Игоря, ставил себя выше. А Игорь, «грешник», оказался милосерднее, чем Евгений. Он спас его, не прося благодарности. Он просто сделал добро. И не унизил Евгения в ответ — только напомнил.
Евгений вышел от Столярова, сел в кабинку и долго сидел неподвижно. Мысли метались: «Я же читал эту притчу! Я же знал её наизусть! Как я мог стать фарисеем?» Он вспомнил, как осуждал Игоря за пиво, за грубость, за неаккуратность. А сам он был аккуратен, но какое это имело значение, если он утратил главное — любовь к ближнему? Он превратился в того самого священника, который прошёл мимо раненого. Он стал фальшивым праведником.
Он хотел позвонить Игорю, извиниться. Но телефон лежал на столе. Он не знал, что сказать.
Он набрал номер, который дал Столяров. Игорь ответил почти сразу.
— Игорь, это Евгений. Я… я хочу извиниться. Ты прав. Я вел себя отвратительно. Я осуждал тебя, хотя сам не лучше. Ты спас меня, а я унижал тебя. Прости.
В трубке повисла тишина. Потом Игорь сказал:
— Я не ждал извинений. Но я их принимаю. Ты хороший мужик, просто гордый. Научись смирению немного — и будешь ещё лучше.
— Спасибо. И спасибо, что починил машину. Я не знал.
— Не благодари. Просто… будь проще, Евгений. Мы все грешники.
Они попрощались. Евгений положил трубку с облегчением. Он снова упал, но снова поднялся — не через гордость, а через покаяние.
Вечером он открыл тетрадь и написал:
«Я стал тем, кого презирал. Я молился: "Слава Богу, что я не таков, как этот Игорь". А Игорь оказался ближе к Богу, чем я. Потому что он знал свою слабость и не осуждал других. А я, типо праведник, осудил, унизил, вознёсся. И упал.
Никогда не ставь себя выше других. Даже если ты делаешь много добрых дел. Добрые дела не делают тебя святым. Только смирение и любовь. Когда я смотрю на человека свысока — я теряю связь с Богом. А когда я смотрю на него с сочувствием — я поднимаюсь.
Сегодня я понял, что я не лучше Игоря. Он спас меня, а я его оскорбил. Я должен был благодарить, а я осуждал.
Пусть это станет для меня напоминанием: судить — не моё дело. Моё дело — любить, помогать, прощать. И не смотреть на других с высоты своего воображаемого совершенства. Ибо каждый из нас — мытарь перед Богом. И только милость делает нас людьми».
🔅🔸🔅🔸🔅🔸🔅🔸🔅🔸🔅🔸🔅🔸🔅,
Теги:
Творчество, Книга, Библия, Философия, Религия, Бог, саморазвитие, самопознание, осознанность.
#книга #творчество #Библия #саморазвитие #религия #осознанность #философия