Сообщи, когда она перестанет приходить в себя!
Глава 1. Полумрак в «Серебряном Бору»
Тяжелая дубовая дверь строящегося особняка поддалась беззвучно. Маргарита Родионова нащупала в кармане куртки дубликат ключей, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.
На часах была полночь, но в окнах элитного коттеджа в «Серебряном Бору» горел интимный, приглушенный свет. Маргарита прижала ладонь к огромному животу — до появления малыша оставалось чуть больше полутора месяцев.
Тяжелый токсикоз изматывал её неделями, но экстренный звонок прораба о том, что рабочие испортили антикварную лепнину стоимостью в миллион, заставил её подняться с постели. Её муж, Артур, весь вечер не отвечал на звонки.
— Творческий подход, говорите? — тихо прошептала Рита, проходя по свежему паркету холла под звуки ленивого, тягучего джаза.
Она замерла у арки, ведущей в главную гостиную, и её сердце пропустило удар. На старинной вешалке у входа висело знакомое шерстяное пальто мужа с приметным серебряным зажимом на воротнике.
Рита резко толкнула массивную створку двери. Картина, открывшаяся её взгляду, мгновенно выжгла все мысли и заставила воздух застрять в легких холодным комком.
На шелковых подушках огромного дивана вальяжно откинулась Элеонора Баум — сорокапятилетняя хозяйка галерей, ради которой Рита сутками чертила эти эскизы. На женщине был лишь полупрозрачный халат.
А у её ног, прямо на полу, сидел Артур. На нем не было ничего, кроме банного полотенце, а в руках он держал два хрустальных бокала с темным игристым напитком.
— Артур?.. — этот надрывный, едва слышный шепот разорвал полумрак гостиной.
Муж резко обернулся, его холеное, привыкшее к фотовспышкам лицо мгновенно пошло бледными пятнами. Хрусталь выскользнул из его пальцев, и темная жидкость хлынула на светлый персидский ковер.
Элеонора лишь недовольно поморщилась и лениво поправила бретельку, даже не подумав прикрыться. В глазах Маргариты стремительно завертелся серый вихрь, пол ушел из-под ног, а внизу живота разлилась пугающая, резкая боль.
— Вызывай врачей, идиот! Чего её принесло сюда в такой час? — это был последний брезгливый окрик Элеоноры, который Рита запомнила перед тем, как упасть в глухую темноту.
Глава 2. Пустая колыбель
Белизна больничной палаты резала глаза. Маргарита очнулась ближе к полудню, когда осеннее солнце уже вовсю жгло сквозь немытые стекла ведомственной клиники.
Первым делом её рука, подчиняясь слепому материнскому инстинкту, судорожно скользнула по животу. Внутри всё похолодело — живот стал пугающе плоским.
В ювелирном углу палаты пожилая санитарка монотонно возила шваброй по линолеуму, стараясь смотреть исключительно себе под ноги. Услышав тяжелый вздох пациентки, женщина остановилась.
— Очнулась, милая? — тихо проговорила она, качая седой головой. — Ты не дергайся, лежи. Организм твой не сдюжил такой нагрузки, слишком сильный стресс.
— Где он?.. — Рита едва смогла вытолкнуть это слово через пересохшие, потрескавшиеся губы, глядя на окно.
Санитарка лишь отвела взгляд и тяжело вздохнула.
— Пустая колыбель у тебя теперь дома останется, дочка. Ты поплачь, легче станет. Молодая еще, выкарабкаешься.
Но Маргарита не могла плакать, из её груди вырвался лишь страшный, глухой хрип. Весь её мир, который она так бережно выстраивала, рухнул из-за предательства человека, которому она верила больше жизни.
Ближе к вечеру в палату без стука скользнул Артур. Он выглядел слегка помятым, но в его глазах застыл холодный, чисто шкурный расчет.
— Рита, ты только не устраивай сцен, тебе вредно, — с ходу завел он свой привычный фальшивый тон, присаживаясь на край кровати. — Ты всё не так поняла, там была чистая деловая необходимость, Элеонора спонсирует мои проекты.
Маргарита медленно повернула к нему голову, и её взгляд показался мужу абсолютно мертвым, стеклянным.
— Уходи, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Чтобы я тебя больше никогда не видела.
С этого дня Рита погрузилась в глухую апатию. Тяжелейший недуг истерзанной души полностью парализовал её волю: она часами лежала, уставившись в стену, отказывалась от еды и таяла на глазах, превращаясь в живой скелет.
Артур быстро понял, что больная, истощенная жена полностью разрушает его планы. Она забросила дела своей успешной реставрационной фирмы, клиенты обрывали телефоны, а в воздухе отчетливо пахло финансовым крахом.
— Увези её в деревню, пусть там за ней кто-нибудь приглядывает, пока совсем не угаснет, — безжалостно заявила Элеонора, лениво потягивая кофе в офисе Артура. — Она портит твою репутацию, люди в тусовке уже шепчутся.
Артур цинично согласился. На имя Риты он быстро оформил покупку полуразрушенного дома в заброшенном таежном поселке Таймырский Ключ, куда даже сотовая связь почти не доходила, и начал искать сиделку.
Глава 3. Человек без прошлого
Массивные железные ворота исправительного учреждения захлопнулись за спиной Леонида Радова с тяжелым, глухим грохотом. Он остановился, поправил воротник старой куртки и глубоко вдохнул холодный воздух свободы.
Три года назад Леонид был ведущим клиническим нейропсихологом города и экспертом судебной комиссии. Всё изменилось, когда главный врач Вершинин предложил ему полмиллиона за фальшивое заключение о вменяемости богатого пациента, переписавшего завещание.
— Я не подпишу это, пока лично не проведу экспертизу, — твердо ответил тогда Леонид, возвращая пухлый конверт на стол начальника.
Через две недели его арестовали: в его рабочем кабинете нашли меченые купюры, а на компьютере обнаружили сфабрикованную сисадмином Савелием переписку в архиве, где Леонид якобы сам вымогал деньги. Суд был скорым, жена Галина тут же подала на развод.
Леонид добрался до своей старой квартиры в спальном районе, но его ключ не подошел к замку. Дверь открыл хмурый незнакомец, за спиной которого пряталась женщина с младенцем.
— Эта квартира уже три года как моя, — ухмыльнулся новый хозяин. — Мы купили её у твоей бывшей супруги по генеральной доверенности, так что проваливай, мужик.
Растерянный, лишенный жилья и лицензии Леонид побрел пешком вдоль оживленной трассы. На одном из перекрестков черная иномарка резко затормозила в сантиметре от его джинсов, и из окна выскочил разъяренный водитель. Это был Артур Власов.
— Ослеп, что ли? — крикнул Артур, но, разглядев бледное лицо пешехода и его пустой взгляд, внезапно притих. — Погоди. Работа нужна? Есть дело в глуши.
Артур быстро обрисовал ситуацию: нужно поехать в таежный поселок и приглядывать за его угасающей женой, которая почти не встает с постели. Леониду было некуда идти, а врачебный инстинкт сработал мгновенно — он сразу разглядел в Артуре черты опасного манипулятора.
Они заехали в элитную квартиру, чтобы забрать Маргариту. Леонид с замиранием сердца смотрел на молодую женщину, которая была похожа на прозрачную тень. Пока Артур небрежно кидал её вещи в сумку, Леонид заметил на столике забытый телефон Риты и незаметно спрятал его в свой карман.
Дорога до Таймырского Ключа заняла несколько часов. Леонид перенес изможденную девушку в деревянную избу и уложил на чистую постель, после чего вышел на крыльцо проводить нанимателя.
Артур завел двигатель, опустил стекло и цинично бросил на прощание:
— Сообщи, когда она окончательно перестанет приходить в себя, чтобы оформить бумаги на полное опекунство. И чем быстрее это случится, тем скорее этот дом официально станет твоим.
Глава 4. Пробуждение ярости
Первые недели в Таймырском Ключе напоминали затяжной, безмолвный сон. Леонид не пытался лезть Маргарите в душу — как опытный специалист, он понимал, что истерзанный разум сейчас просто защищается от невыносимой реальности.
Он начал с малого: восстанавливал её истощенное тело. Леонид покупал у деревенских соседей свежую птицу, часами варил на печи ароматные, наваристые бульоны и буквально по капле, с ложечки, кормил девушку.
В погожие дни он бережно выносил Риту на руках на деревянное крыльцо, усаживал на мягкие подушки и просто разговаривал с ней. Он рассказывал ей о шуме тайги, о повадках местных птиц, делился историями из своей прошлой врачебной практики.
Постепенно его спокойный, глубокий и уверенный голос начал пробивать глухую стену апатии. Рита впервые за долгие месяцы начала реагировать на запахи еды, а в её потухших глазах появилось слабое подобие осмысленного взгляда.
В дождливые вечера Леонид затапливал печь, и они вместе пили горячий малиновый чай с хрустящими баранками. Рита начала тихо отвечать на его вопросы, и вскоре Радов полностью восстановил картину произошедшей с ней трагедии.
Однако глубокая, разрушительная депрессия всё еще цепко держала девушку, словно ледяной панцирь сковал её изнутри. Рита по-прежнему не видела смысла возвращаться в город, строить планы или бороться за свою реставрационную фирму.
Тогда Леонид решился на отчаянный, профессионально опасный, но необходимый шаг. Он понял, что единственный способ разрушить этот ледяной панцирь — вызвать у неё сильнейшую, всепоглощающую вспышку чистой человеческой ярости.
— И долго ты собираешься здесь сырость разводить? — внезапно резким, холодным тоном спросил Леонид однажды вечером, отодвигая от неё чашку с чаем.
Рита вздрогнула и удивленно посмотрела на него.
— Посмотри на себя, — безжалостно продолжал Леонид, глядя ей прямо в глаза. — Ни семьи, ни любимой работы, ни дома. Лежишь тут, жалеешь себя, пока твой ненаглядный Артур вовсю тратит твои деньги и делит постель со своей стареющей галеристкой.
Лицо Риты начало стремительно бледнеть, губы задрожали, но Леонид не останавливался, сознательно нанося удары в самые незащищенные места.
— Он ведь привез тебя сюда, чтобы ты тихо угасла. И мне доплатить обещал, если я ускорю этот процесс. Ему плевать на твою боль и на малыша, которого ты не доносила. Ему просто нужен был твой бизнес. Так кто там должен был родиться, а, Рита?
— Замолчи! Прекрати! Сволочь! — внезапно с диким, животным криком вырвалось из груди Маргариты.
Она резко вскочила с кровати — впервые за все эти месяцы — и бросилась на Леонида с кулаками. Она колотила его по груди, по плечам, её тело сотрясали глубокие, безудержные рыдания, а из глаз хлынули слезы, которые она сдерживала полгода.
— Не дождетесь! Ненавижу вас всех! Я буду жить! — кричала она, выплескивая всю скопившуюся внутри боль и яд.
Леонид не сопротивлялся. Он лишь крепко, но бережно обнял её, прижал к себе и стал тихо укачивать, словно маленького ребенка, пока её рыдания не перешли в тихое, усталое всхлипывание.
— Вот и молодец, — шептал он, поглаживая её по поредевшим волосам. — Прорвало. Значит, жива наша Рита. Теперь повоюем.
Глава 5. Обратный отсчёт
С этого вечера Маргариту словно подменили. В ней проснулся тот самый жесткий, бескомпромиссный профессионал, который когда-то с нуля построил успешный бизнес. У неё появился здоровый аппетит, на бледных щеках заиграл румянец.
— Жаль, у нас нет никакой связи с внешним миром, — заметила она как-то вечером, помогая Леониду на кухне. — Мне нужно понять, что происходит с моими счетами в городе.
— Ну почему же нет, — улыбнулся Леонид и достал из шкафчика тот самый смартфон, который он тайно забрал из её городской квартиры.
Гаджет, разумеется, был полностью разряжен. Леонид прошелся по поселку и у одного из местных лесорубов одолжил подходящий кабель. Уже через пару часов телефон ожил, поймав слабый, но стабильный сигнал сети.
Рита дрожащими пальцами открыла мобильное приложение своего банка и замерла от возмущения. На экране светилось официальное уведомление: Артур Власов подал экстренную заявку на вывод всех свободных средств со счетов её реставрационной фирмы.
В свое время, поддавшись слепой влюбленности, Рита совершила глупость и предоставила мужу доступ к корпоративному кабинету. К счастью, она оформила его как обычного пользователя без права единоличного управления, поэтому банк заморозил транзакцию на проверку.
— Не успел, дорогой, — процедила сквозь зубы Рита, и её палец решительно нажал на кнопку «Отозвать доступ и заблокировать пользователя».
— А теперь, Леонид, давай поговорим о тебе, — она повернулась к Радову. — Ты ведь первоклассный специалист, я сразу это поняла по твоим методам. Что случилось три года назад?
Леонид вздохнул и без утайки рассказал ей историю своего ложного обвинения, сфабрикованного бывшим начальником Вершининым и системным администратором Савелием.
— Мне нужно вернуться в город и докопаться до истины, — закончил Леонид, глядя в окно на темнеющую тайгу. — Но я боюсь оставлять тебя здесь одну.
— Со мной ничего не случится, — твердо ответила Рита, накрывая его ладонь своей. — Я буду ждать тебя. Возвращай свое честное имя, Лёня.
На следующее утро Леонид ушел на станцию. В городе он действовал быстро и жестко. Он подкараулил сисадмина Савелия прямо у автобусной остановки возле клиники, перехватил его под руку и увел в полупустое привокзальное кафе.
— Нам нужно очень серьезно поговорить, Савва, — спокойно произнес Леонид, садясь напротив бледного, испуганного парня. — Дело о подложных справках возвращают на доследование. Ты ведь понимаешь, что Вершинин сделает тебя крайним?
Савелий закрыл лицо руками, его плечи мелко задрожали, и на пластиковый стол капнула слеза.
— Леонид Ильич, у меня не было выбора, — глухо заговорил парень. — Моя мама тогда тяжело слегла, ей требовались импортные лекарства, которых было не достать. Вершинин пообещал всё оплатить, если я подброшу вам те деньги и состряпаю фальшивую переписку в архиве.
— И как мама? — тихо спросил Радов, чувствуя, как внутри закипает ярость.
— Её кресло навсегда опустело... Не успели мы, — Савелий вытер лицо рукавом. — Я дам любые показания, Леонид Ильич. Мне больше нечего терять. Эта клиника давно промышляет черными делами — они признают богатых людей недееспособными, а Вершинин с доктором Кимом получают за это огромные проценты от их родственников.
Благодаря официальным показаниям Савелия экономическое дело было мгновенно возобновлено. С Леонида Радова полностью сняли все надуманные обвинения, восстановили его медицинскую лицензию и присудили крупную компенсацию. Вершинин и Ким отправились под конвой прямо из зала суда.
Прошло полгода с того дня, как Артур цинично отправил жену в таежную глушь. Он уже мысленно распределил миллионы с её счетов и планировал совместную поездку с Элеонорой на элитный курорт.
Утром Власов вальяжно развалился в кресле своего офиса, открыл банковское приложение, ожидая увидеть подтверждение перевода, и внезапно опешил. На экране горела багровая надпись: «Доступ заблокирован владельцем организации».
В эту же секунду на его личную почту пришло официальное уведомление из суда о начале бракоразводного процесса и полном аресте его личного имущества до выяснения всех обстоятельства.
Каково же было удивление и ужас Артура, когда на первое судебное заседание вошла здоровая, элегантная, сияющая Маргарита. Её сопровождал представительный мужчина с умными, проницательными глазами — Леонид Радов.
— Дом в Таймырском Ключе можешь оставить себе, Артур, — тихо шепнул Леонид, проходя мимо побелевшего пиарщика в зале суда. — Он тебе скоро очень пригодится, когда приставы опишут твою городскую квартиру за долги.
Узнав о сокрушительном финансовом и юридическом крахе своего любовника, Элеонора Баум среагировала мгновенно. Она забрала у Артура ключи от своего особняка, заблокировала его номер телефона и пригрозила заявлением в полицию за финансовые домогательства, полностью уничтожив его медийную репутацию в городе.
Прошло еще два года. В уютном, залитом солнцем кабинете ультразвуковой диагностики было тихо. Маргарита лежала на кушетке, а Леонид сидел рядом, крепко сжимая её руку в своей ладони и с волнением вглядываясь в мерцающий экран монитора.
— Ну что, родители, поздравляю, — улыбнулась пожилая женщина-врач, поворачивая к ним экран. — Развитие идеальное. Будет у вас сразу и мальчик, и девочка. Двойное счастье.
Леонид повернулся к жене и нежно поцеловал её в висок. Маргарита улыбалась, и в её глазах больше не было ни капли прошлого холода — только безграничное, выстраданное и абсолютно заслуженное тепло.