Смерть императора и открытые ворота
20 июня 840 года на маленьком острове Петерзау посреди Рейна, близ Ингельхайма, умирает человек, от которого зависела безопасность половины континента. Франкский император Людовик I, вошедший в историю под прозвищем Благочестивый, единственный выживший сын Карла Великого и правитель огромной державы, простиравшейся от Пиренеев до Эльбы. После смерти отца в 814 году он унаследовал всю империю. Удержать её в одних руках оказалось непросто: Карл Великий десятилетиями подавлял саксов, и одно его имя сдерживало датских конунгов от набегов на южные берега. Теперь не стало и его наследника.
У Людовика остались трое взрослых сыновей — Лотарь, Людовик (которого позже назовут Немецким) и Карл (которому ещё предстояло получить прозвище Лысый). Вместо того чтобы сплотиться перед лицом общей угрозы, братья немедленно вцепились друг другу в горло. Началась трёхлетняя гражданская война за раздел наследства. Всеобщая мобилизация, переброска войск, взаимное истощение. Береговая стража, выстроенная ещё при Карле Великом, осталась без усиления, без координации, без единого командования. Именно этот вакуум силы, образовавшийся летом 840 года, и дал толчок событиям, изменившим карту Европы.
Система береговой обороны, созданная Карлом Великим, до сих пор работала. Первая проверка состоялась ещё в 820 году, когда тринадцать скандинавских кораблей вошли в устье Сены. Это был разведывательный рейд: викинги не знали, с чем столкнутся, и нарвались на хорошо организованную береговую стражу. Пятеро северян остались лежать на нейстрийском берегу, остальные спешно погрузились обратно и ушли. Вывод, который сделали скандинавские вожди из этого эпизода, был прост — пока империей управляет твёрдая рука, прямой штурм речного устья обойдётся дорого. Но стоило этой руке исчезнуть, и расчёт полностью переменился.
Драккар как ключ к континенту
Чтобы понять, почему именно Сена стала главной артерией скандинавского вторжения во Франкию, нужно разобраться в устройстве главного транспортного средства IX века — длинного корабля, драккара. Скандинавские корабелы строили суда по технологии клинкерной обшивки: доски накладывались друг на друга краями, как черепица, что придавало корпусу одновременно гибкость на волне и прочность. Но решающим преимуществом была осадка. Археологические находки, включая знаменитый Гокстадский корабль из Норвегии, показывают: осадка драккара могла составлять всего пятьдесят сантиметров — полметра. Это означало, что корабль с командой в сорок-шестьдесят вооружённых бойцов мог войти в устье практически любой европейской реки и подняться вверх по течению на сто, а то и сто шестьдесят километров, не опасаясь сесть на мель.
Сена же была главным торговым путём северной Франкии, соединявшим Ла-Манш с Парижем и далее с Шампанью и Бургундией. По ней везли зерно, вино, ткани, церковную утварь. И по ней же вдоль берегов стояли богатейшие монастыри, накопившие за столетия пожертвований золото, серебро, драгоценные реликварии. Эти монастыри не имели ни стен, ни гарнизонов. Монахи верили, что святость места — достаточная защита. События мая 841 года показали, насколько эта вера была ошибочной.
Двенадцатое мая 841 года
Скандинавский вождь по имени Асгейр вошёл в устье Сены с флотом, точная численность которого не сохранилась в источниках. «Анналы Сен-Бертена» — летопись, которую вёл с 861 года архиепископ Реймсский Гинкмар, фиксируя события каролингского мира с 830 по 882 год, — называют его имя и указывают даты с точностью до дня. Отдельно сохранились «Анналы Фонтенеля» — монастырская хроника самого аббатства Фонтенель, охватывающая 841–858 годы. Она сообщает: «Северные люди пришли со своим вождём Асгейром. 14 мая город Руан был сожжён».
От побережья до Руана по Сене около ста двадцати километров. Два дня хода на вёслах и под парусом, и 14 мая 841 года драккары Асгейра показались у городских причалов. Для жителей Руана это был шок. Город стоял на правом берегу Сены, в излучине реки. Он служил важным торговым центром и резиденцией архиепископа ещё с римских времён. Но военного гарнизона, способного отразить атаку с воды, не было — войска либо участвовали в междоусобной войне сыновей Людовика, либо защищали границы от бретонцев и аквитанцев.
Руан взяли с ходу. Город разграбили, затем подожгли. Тех, кто не успел бежать, либо убили на месте, либо увели в плен для последующего выкупа. Через два дня флот двинулся дальше вверх по реке.
Монастыри вниз по течению
24 мая, через десять дней после падения Руана, отряд Асгейра достиг аббатства Жюмьеж, расположенного на правом берегу Сены в широкой петле реки. Жюмьеж был основан около 654 года святым Филибертом — франкским аристократом, который отказался от придворной жизни, принял монашество и при поддержке короля Хлодвига II и его жены Батильды получил лесные угодья для строительства обители. За два столетия аббатство превратилось в одно из богатейших в Нейстрии — с обширными земельными владениями и знаменитой библиотекой.
Викинги сожгли Жюмьеж дотла. Монахи, кому повезло, бежали в леса. Оставшиеся разделили судьбу горожан Руана. Укреплённых стен у монастыря не было.
Затем настала очередь аббатства Фонтенель — будущего Сен-Вандрия. Его основал в 649 году Вандрегизель, родственник каролингских королей, бывший придворный короля Дагоберта I. Приняв постриг, он создал одну из первых бенедиктинских обителей в Нормандии. Монастырь стоял в долине речки Фонтенель, притока Сены, и был известен своим скрипторием — мастерской по переписке книг — и математическими трудами монаха Ардуина. Асгейр взял Фонтенель и выставил его монахам условие: выкуп за жизни и за сохранность мощей. 28 мая монахи аббатства Сен-Дени, расположенного севернее Парижа, выплатили требуемую сумму. Шестьдесят восемь пленников, захваченных в ходе всего похода, были освобождены.
Цифра «шестьдесят восемь» — это не оценка общего числа захваченных, а точное количество выкупленных через Сен-Дени. Сколько всего людей попало в плен и сколько погибло за две недели рейда, источники не уточняют.
Почему именно сейчас
Возникает естественный вопрос: почему викинги не пошли на Руан раньше? Линдисфарн, монастырь на побережье Нортумбрии, они разорили ещё в 793 году — почти за полвека до событий на Сене. Британские и ирландские монастыри горели один за другим в 790-е и 800-е годы.
Ответ — в фигуре Карла Великого. Пока он был жив (а умер он в 814 году), франкская береговая стража несла постоянное дежурство вдоль всего побережья Нейстрии. Карл провёл три десятилетия в Саксонских войнах, с 772 по 804 год, и довёл дело до полного подчинения саксов, не останавливаясь даже перед массовыми казнями — такой, как в Вердене в 782 году, когда было казнено 4200 человек. Датские конунги, сначала Сигфрид, затем Годфред, пытались вмешиваться, принимали саксонских беженцев, даже захватили Фризию после 804 года. Но при жизни Карла никто из них не решился плыть вглубь империи.
Людовик Благочестивый сохранял стабильность, хотя уже не столько военной силой, сколько подкупами и уступками скандинавским вождям. Но после его смерти трое сыновей, вместо того чтобы совместно оборонять границы, вцепились в борьбу за передел. Именно лето 840 года и выбрали скандинавские вожди для того, чтобы превратить Сену из защищённой границы в открытый путь. Гражданская война, формально завершившаяся Верденским договором 843 года, оставила западную часть империи, Западную Франкию, в руках Карла Лысого — наименее обеспеченного ресурсами из трёх братьев. Ему и предстояло разбираться с последствиями рейда 841 года.
Эффект домино
Рейд Асгейра запустил цепную реакцию, которую не смогла остановить уже никакая дипломатия. Уже в 845 году другой скандинавский вождь, Регинхер, вошёл в Сену со ста двадцатью кораблями — примерно шесть тысяч бойцов. Позднейшая традиция часто отождествляет его с полулегендарным Рагнаром Лодброком. На этот раз целью был Париж. 28 марта, в Пасхальное воскресенье, флот подошёл к городу. Карл Лысый попытался перекрыть реку двумя отрядами по берегам, но Регинхер разбил меньший из них, повесил 111 пленных и вошёл в Париж. Исход решили не мечи, а деньги: Карл выплатил 7000 ливров серебром и золотом. Викинги ушли, но прецедент был создан.
В 851 году Асгейр вернулся. Он снова разорил Фонтенель, а 9 января 852 года, не найдя там уже никакой добычи, просто сжёг аббатство до основания. Монахи бежали, унося мощи святого Вандрия и архивные рукописи. Им предстояло скитаться по Шартру, Булони, Генту более ста лет, прежде чем в 966 году аббат Мейнард вернул общину в Фонтенель.
С 852 года викинги начали зимовать на Сене. Остров Жёфосс — укреплённое место в русле реки — контролировал вход с моря и стал их опорной базой. Отсюда отряды уходили вглубь континента, используя не только корабли, но и захваченных лошадей. С 856 по 862 год удары следовали ежегодно: Париж грабили дважды (в 856 и 857), епископов Байё, Лана и Бове казнили, аббатство Сен-Дени атаковали в пасхальное утро 857 года, выбрав момент, когда в монастыре было больше всего богатых паломников.
Мост, который не спас
Карл Лысый не был пассивным наблюдателем. Понимая, что франкская конница — наследница каролингских бронированных всадников — бесполезна против врага, наносящего удар с воды и мгновенно исчезающего, он сменил стратегию. В 862 году Карл приказал строить укреплённый мост через Сену у селения Питре, близ впадения реки Эр. Место получило название Пон-де-л'Арш. Замысел состоял в том, чтобы перегородить реку и лишить драккары возможности подниматься к Парижу.
«Анналы Сен-Бертена» за 862 год сообщают: Карл велел всем знатным людям своего королевства собраться примерно 1 июня со множеством рабочих и повозок в месте, где Андель и Эр впадают в Сену, и перекрыл её для кораблей, идущих вверх или вниз по реке. Сделано это было из-за северных людей. Принудительные работы легли на плечи беднейших свободных земледельцев — тех, кто не мог позволить себе коня для службы в коннице. По королевскому эдикту, изданному в Питре, каждые сто дворов церковных имений должны были выставить одного работника с повозкой.
Однако мост строили медленно. К 865 году недостроенное укрепление уже было в руках викингов. Завершить строительство удалось лишь около 870 года. Мост действительно сдерживал новые рейды почти десятилетие, но в 885 году его снесли. Вслед за этим к Парижу подошёл флот из семисот кораблей. Началась самая масштабная осада Парижа викингами, растянувшаяся на год и описанная в поэме монаха Аббона «О войнах графа Эда с северными людьми».
Разбойники становятся герцогами
Рейд 841 года открыл Сену. За семьдесят лет, прошедших с мая 841 года до осени 911 года, скандинавское присутствие в нижнем течении реки превратилось из серии набегов в постоянное заселение. Сначала зимние лагеря на Жёфоссе и Уасселе, потом постоянные базы и, наконец, фактический контроль над территорией.
Ключевая фигура этого превращения — Роллон (Рольф), скандинавский вождь, о происхождении которого известно мало. Согласно хронике Дудона из Сен-Кантена, написанной столетием позже, Роллон участвовал в осаде Парижа 885–886 годов. К 900 году он уже прочно обосновался в Руане и контролировал нижнюю Сену. Карл III Простоватый, занятый борьбой с мятежными магнатами, не имел сил выбить его силой.
Осенью 911 года Роллон неудачно осадил Шартр и потерпел поражение от войск графа Парижского Роберта. После этого стороны сели за стол переговоров. Местом встречи стала деревня Сен-Клер-сюр-Эпт на границе Иль-де-Франса и будущей Нормандии. Договор, оригинальный текст которого не сохранился, известен по более поздним пересказам. По его условиям Роллон получал территорию между реками Эпт и Риль — примерно современную Верхнюю Нормандию с центром в Руане. В обмен он обязывался принять крещение (и принял его под именем Роберт), принести вассальную присягу Карлу и защищать устье Сены от других скандинавских флотов.
Так появилось герцогство Нормандия — «земля норманнов». Скандинавские поселенцы постепенно перенимали галло-романский язык, заключали браки с местным франкским населением, принимали христианство. Через четыре поколения правнук Роллона, герцог Вильгельм II, в 1066 году переплывёт Ла-Манш и на Рождество будет коронован в Вестминстерском аббатстве как король Англии Вильгельм I Завоеватель. Вся последующая история британской монархии — включая династию, правящую сегодня, — восходит к этому человеку, чей прапрадед держал в страхе устье Сены.
Что стояло за набегом
Остаётся вопрос причин, выходящих за пределы политической хронологии. Данные палеоклиматологии, основанные на реконструкции средневековых летних температур, указывают на устойчивое потепление в VIII–IX веках. Более мягкий климат означал рост урожаев, а рост урожаев — рост населения в Скандинавии, где пригодной для обработки земли и без того было мало (примерно два-три процента территории Норвегии). Избыток молодых мужчин, не имевших наследства в условиях майората — обычая, при котором земля целиком отходила старшему сыну, — искал средств к существованию. Море давало выход: сперва торговля, затем разведка и вооружённый грабёж.
Технологический фактор тоже сыграл роль. Железоделательное производство Скандинавии освоило добычу болотной руды и выплавку металла, достаточного для массового изготовления топоров, мечей, копий и судостроительных инструментов. Клинкерная технология судостроения, известная с IV века по Нюдамской ладье, найденной в датском болоте, к IX столетию была доведена до совершенства.
Третий фактор — осведомлённость. Скандинавы десятилетиями торговали с франками, бывали в их портах, видели богатства монастырей и ярмарок. Они знали, куда плыть. Когда в 820 году первые тринадцать кораблей вошли в Сену, это была не случайная вылазка, а разведка. Двадцать один год спустя, в мае 841 года, Асгейр пришёл по готовому маршруту.
Наследие одного рейда
Можно ли считать май 841 года переломным моментом? Рейды на Франкию шли и раньше, и позже. Однако именно Асгейров рейд показал всем заинтересованным сторонам три вещи. Во-первых, смерть императора открывает окно возможностей, которое не закроется годами. Во-вторых, богатства Сены сопоставимы с богатствами Луары, Гаронны и Рейна, но при этом Сена ближе к Скандинавии и удобнее для быстрых речных бросков. В-третьих, налёт можно превратить в постоянное поселение, а постоянное поселение — в контроль над территорией, из которого со временем вырастет новое государство.
Фонтенель и Жюмьеж были отстроены заново. Руан стал столицей Нормандии. Пон-де-л'Арш, разрушенный в 885 году, со временем превратился в город, существующий до сих пор. А прямая линия от мая 841 года тянется через Верденский договор, осады Парижа 845 и 885 годов, договор в Сен-Клер-сюр-Эпт 911 года — к битве при Гастингсе 1066 года. От первого скандинавского вождя, сжёгшего Руан, к нормандскому герцогу, завоевавшему Англию, — четыре поколения.
Когда Асгейр входил в устье Сены, он не знал, что открывает одну из главных глав европейского Средневековья. Но именно это и произошло.