Серия: «Коротко и по существу»
Восемь месяцев прошло с того дня, как Алина поставила последнюю подпись и вышла на улицу другим человеком. Теперь у неё была своя квартирка в сорок метров — без чужих громоздких комодов, без ковров на каждой стене, без сервиза с позолотой, который полагалось протирать исключительно вручную и непременно с улыбкой. Вчера она до глубокой ночи возилась с обоями, и приятная ломота в спине напоминала: это её угол, её правила.
Звонок в дверь прозвучал требовательно, будто имел на это право. На пороге стоял Глеб, перекатывая в пальцах ключи от машины. Лицо, когда-то родное, сделалось чужим — с глубокой складкой вечного недовольства между бровей.
— Привет, — сказал он и сразу шагнул внутрь, оглядывая стены. — Ого. Ну ты тут… развернулась. Криво вон тот угол поклеила.
— Заходи, не разувайся, у меня же тут проходной двор, — усмехнулась Алина. — Чаю? Или ты по делу, как всегда?
— По делу, — он сел на единственный стул, не дождавшись приглашения. — Слушай, тут такая история. Мать совсем сдала.
— Сдала — это как? — Алина прислонилась к косяку и сложила руки. — Похудела? Поумнела?
— Не паясничай, — поморщился Глеб. — Она звонит мне каждый вечер. Плачет. У неё бардак в доме, цветы завяли, спина больная, давление скачет. Говорит, без тебя всё рушится.
— Сочувствую цветам, — мягко произнесла она. — Им действительно нужен полив. Это, кажется, ботаническая закономерность.
— Алина. — Он сжал ключи. — Ты пять лет к ней по четвергам ездила. Она тебя как родную дочь. Ну неужели трудно вернуться к этому?
— Глеб, давай по-человечески, — она присела напротив. — Раиса Павловна — взрослая, здоровая женщина. Тряпку в руке держать умеет. Можно нанять помощницу. Можно научиться поливать фикус самостоятельно — это осваивается за один вечер. Или ты.
— Помощницу! — фыркнул он. — Чужой человек в доме! Да и кто так протрёт сервиз, как ты? Она привыкла к твоим рукам.
— Привыкла, — повторила Алина и тихо засмеялась. — Знаешь, привычка — великая вещь, но это не пожизненный приговор для моих рук.
*
— Ты издеваешься? — Глеб подался вперёд. — Я к тебе по-нормальному, а ты тут цитатки разводишь.
— Я надеялась, что ты услышишь, — сказала она спокойно. — Правда надеялась. Думала, ты пришёл хотя бы немного как взрослый.
— А ты вспомни, — он повысил голос, — кем ты для неё была! Опорой. А теперь сидишь в своей конуре и нос воротишь.
— Конуре, — кивнула Алина. — Любопытно. А кто из нас называл меня «домработницей в халате»? Кто ушёл к «интересной» Викусе, которая тебя через полгода бросила и к другому в постель нырнула? Освежить в памяти твои же золотые слова?
Он дёрнулся, словно его ткнули в больное.
— Это вообще не относится к делу!
— Ещё как относится, — она встала. — Ты выбросил жену, как старую модель телефона, а теперь хочешь, чтобы старая модель приезжала по четвергам мыть сервиз. Так это не работает, Глеб. Гарантия закончилась.
— Ты ж одна теперь, кому ты сдалась? Будешь тут штукатурку нюхать! — рявкнул он, брызнув слюной.
*
— Хорошо, — сказала Алина почти ласково и взяла телефон. — Сейчас всё решим. Раз и навсегда.
Она набрала номер. Глеб смотрел на неё, оторопев, не понимая, что она затевает. На том конце ответили моментально, будто сидели в засаде у аппарата.
— Раиса Павловна, добрый вечер, — голос Алины звучал ровно, как линия горизонта. — Я знаю, что вам тяжело. Поэтому говорю прямо: четвергов больше не будет. Ни уборки, ни сервиза, ни жалоб на завядшие цветы. Мы теперь просто две незнакомые женщины. Совершенно посторонние. Всего вам доброго.
В трубке взвилось:
— Да ты неблагодарная! Я тебя приютила, я тебе всё дала, а ты! Да я Глебу скажу, чтоб он… да ты ещё на коленях приползёшь!
— Не приползу, — улыбнулась Алина и нажала отбой. — Колени мне ещё пригодятся для танцев.
Глеб сидел оглушённый, его привычный мир, где у каждого была удобная роль, рассыпался прямо на этом единственном стуле.
— Ты… ты понимаешь, что натворила? — выдавил он, бледнея и наливаясь краской попеременно. — Да кому ты нужна теперь, кроме нас?!
— Ой. Себе, — спокойно ответила она. — А это, поверь, самый платёжеспособный клиент.
*
— Уходи, Глеб, — сказала она, открывая дверь. — Чай предлагать больше не буду. Лимит гостеприимства исчерпан.
Он медленно поднялся, что-то соображая, цепляясь за последнюю наглость.
— Знаешь, без нас ты ноль. Пустое место. Сама же прибежишь.
— Возможно, — кивнула она. — Только бежать я предпочитаю по утрам, для удовольствия и за здоровьем, а не к вам.
Дверь закрылась. Телефон тут же звякнул сообщением — Ольга звала за город, на шашлыки, обещала компанию и хорошее настроение.
— Буду! — отписалась Алина вслух, смеясь. — Привезу свой фирменный салат, от которого все потом облизывают пальцы.
Глеб ещё долго сидел в машине у дома Раисы Павловны, не желая подниматься и выслушивать упрёки. Где-то внутри тихо ворочалось скучное, запоздалое признание, что он променял настоящее на яркую обёртку, которая давно выцвела.
— Ты была права, — сказал он пустому салону.
Но Алина этого не слышала. Она выключила свет, и в темноте улыбалась — не злорадно, а легко. Завтра наступал новый день, в котором она сама решала, что и для кого ей делать.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Еще один рассказ из серия: «Коротко и по существу» 👇