Если вы решили однажды покорить «Огненного ангела» Прокофьева, приготовьтесь к неприятной новости: с первого раза он вам не покорится. И со второго тоже. Это не опера, которую можно включить между утренним капучино и вечерним сериалом.
Сначала придется совершить небольшое путешествие во времени. В эпоху, когда люди искренне обсуждали алхимию за ужином, спорили о существовании демонов с той же уверенностью, с какой сегодня спорят о биткоине, а карты, астрология и мистические откровения считались вполне достойным способом объяснить устройство мира. Ленорман, правда, появится значительно позже, но сама страсть искать знаки судьбы, разговаривать с невидимым и доверять символам уже витала в воздухе.
Именно этим воздухом дышал французский символист Гюстав Моро. Его картины невозможно просто рассматривать. В них нужно медленно проваливаться. Кажется, что художник писал не красками, а золотой пылью, церковным ладаном, древними легендами и коллективным бессознательным. Ангелы у него никогда не бывают исключительно добрыми, святые подозрительно похожи на людей, а женщины выглядят так, словно знают ответы на вопросы, которые человечество еще не научилось задавать.
Не случайно именно Моро сегодня кажется идеальным художником к миру Валерия Брюсова. «Огненный ангел» вообще существует на территории, где любовь легко превращается в одержимость, религиозный экстаз - в безумие, а встреча с небесным существом оставляет открытым вопрос: произошло ли чудо или человек просто заглянул слишком глубоко в собственную душу.
Поэтому, если однажды вам покажется, что опера Прокофьева слишком странная, не спешите сдаваться. Возможно, вы просто еще не встретили своего ангела. Или, что тоже весьма вероятно, вам пока не хватает пары вечеров с Брюсовым, нескольких полотен Гюстава Моро и очень крепкого эспрессо. С потусторонним миром знакомиться все-таки лучше в бодром состоянии.
