— А мы тут с сюрпризом!
Голос Нины Павловны разнёсся по прихожей так громко, что Даша вздрогнула.
Она только-только домывала посуду после ужина. Усталость тяжелым грузом висела на плечах после двенадцатичасовой смены в аптеке. Муж ушёл в ванную минут десять назад.
Даша сполоснула пальцы под струей воды, обтерла ладони о фартук и выглянула в дверной проём.
На пороге стояла свекровь.
В цветастом платке, с ярко накрашенными губами и властным прищуром. А за её спиной переминались с ноги на ногу двое совершенно незнакомых людей. Грузная женщина в массивном пуховике и щуплый мужичок с двумя набитыми пакетами-майками.
— Гостей принимай, хозяюшка!
— Нина Павловна?
Даша опешила. Она машинально поправила домашнюю кофту.
— Добрый вечер. А вы почему не предупредили?
— Ой, да какие счеты между своими!
Свекровь отмахнулась. Она скинула сапоги прямо на коврик у входа.
— Валюша с мужем проездом в нашем городе. На поезд им только ночью. Я и говорю, чего на вокзале-то сидеть? Деньги разбазаривать. Поехали к моему Коленьке! У него хоромы большие.
Она по-хозяйски отодвинула Дашу плечом. Махнула гостям.
— Проходите, проходите! Не стесняйтесь. Тут всё наше, родное.
Даша молча стояла у стены.
Внутри медленно поднималось глухое раздражение. Ни звонка, ни сообщения. Вечер пятницы. У нее ныли плечи, а завтра снова на смену.
— Разувайтесь вот тут.
Свекровь уже командовала парадом.
— Тапочки сейчас найдем. Дашка, где у вас гостевые тапки?
Из ванной высунулся Коля в спортивных штанах.
Он увидел толпу у порога. Застыл с полотенцем на шее.
— Мам? А вы чего тут?
— Здрасьте приехали!
Нина Павловна возмутилась и уперла руки в бока.
— Мать родную не ждал? Или мне теперь пропуск выписывать надо? Валю Синицыну помнишь? Вы в детстве у неё на даче яблоки воровали.
Коля растерянно моргнул. Он попытался сфокусировать взгляд на гостях.
Валя заулыбалась. Она обнажила блестящую коронку.
— Коленька! Вымахал-то как, батюшки! Настоящий мужик стал.
— Даш, ну чего стоишь как неродная?
Свекровь резко обернулась к невестке.
— Организуй нам стол по-быстрому. Мужики с дороги голодные. Да и мы с Валюшей перекусить не откажемся. У меня вот тут колбаска есть. Жора, давай пакеты сюда!
Она бесцеремонно всучила Даше шуршащий пакет.
— Нарежь красивенько, хлебушка достань.
Свекровь потащила гостей прямиком на кухню.
— Проходите, Валюша, Жора. Смотри, какой мы тут ремонт отгрохали. Всё самое лучшее брали. Плитку итальянскую заказывали!
Даша перевела тяжёлый взгляд на мужа.
— Коль. Это что сейчас было?
— Даш, ну мама же.
Коля забормотал, старательно отводя глаза. Он смотрел куда угодно, только не на жену.
— Ну неудобно перед людьми выгонять.
— Неудобно?
— Тетя Валя правда издалека. Мы с ее сыном в детстве дружили.
Коля сделал просящее лицо.
— Посидят пару часиков и уедут на вокзал. Потерпи немножко, а? Я посуду потом сам помою. Честно.
Он юркнул вслед за матерью.
Даша осталась одна. Чужой пакет оттягивал руки.
Выставить их прямо сейчас означало грандиозный скандал с криками на весь подъезд. Соседи точно сбегутся. Даша расправила плечи и пошла на кухню.
Гости уже вольготно устроились за обеденным столом.
Жора пристроил свой щуплый зад на табурет у окна. Валя заняла Дашино любимое место. Нина Павловна по-хозяйски открывала шкафчики.
Она доставала парадные кружки. Те самые, которые Даша берегла для праздников.
— Вот тут у нас техника встроенная.
Свекровь довольно поглаживала столешницу гарнитура.
— Денег, конечно, стоило немерено. Но я Коленьке всегда говорила, что жить надо в комфорте. Один раз живем!
Валя сочувственно кивала.
Она разглядывала новую вытяжку и качала головой.
— Молодцы вы, Нина. Помогаете молодым.
— Стараемся!
— Сейчас без родительской поддержки никуда. Сами-то они не вытянут. Вон, цены какие в магазинах.
— И не говори!
Нина Павловна тяжело опустилась на стул рядом с сыном.
— Всё на нас, всё на нас. Сами-то они что могут? Коля пашет как проклятый на заводе. Здоровье гробит.
Свекровь покосилась на невестку.
— А Дашенька у нас работает там где-то. Бумажки перекладывает. В аптеке своей сидит, тепло, светло.
Даша молча достала разделочную доску.
Она положила на неё батон дешевой колбасы из пакета. Взяла нож. Резала ровно, тонкими кружочками. Усталость куда-то ушла. В голове стало удивительно ясно и четко.
— Ой, Даш, а что это у тебя в раковине тарелки киснут?
Свекровь картинно всплеснула руками.
Она заметила недомытую сковороду.
— Валюш, ты не смотри на бардак.
— Да я и не смотрю.
— Молодые хозяйки сейчас такие пошли. Не приучены к порядку. Всё их учить надо, всё подсказывать. Я уж бьюсь-бьюсь, да всё без толку.
Щуплый Жора нервно кашлянул в кулак.
Коля уставился в темное окно. Он делал вид, что происходящее его совершенно не касается. Изучал фонарь на улице с невероятным интересом.
— Ну зачем ты так, Нина.
Валя примирительно потянулась за кусочком колбасы.
— Девочка работает всё-таки. Устает, поди.
— От чего там уставать?
Свекровь фыркнула.
— Коробочки покупателям выдавать? Великий труд.
Нина Павловна подвинула к себе чашку.
— Вот мы в свое время на двух работах пахали. И дома всегда чистота была. И первое, и второе, и компот. А тут что? Коленька вон на пельменях магазинных сидит половину недели.
Даша отложила нож.
Она смахнула крошки со стола в ладонь. Выкинула в мусорное ведро под раковиной. Повернулась к гостям.
— А вы, Нина Павловна, не бейтесь так.
Её голос звучал ровно. Она смотрела прямо в глаза свекрови.
— Здоровье поберегите. Вам ещё долги отдавать. Сердце-то не казенное.
Свекровь замерла с заварочным чайником в руке.
— Какие ещё долги, деточка?
Ее голос дрогнул, но тут же набрал привычную высоту.
— Ты чего при гостях выдумываешь? Белены объелась?
— Даш, ну хватит.
Коля подал голос с табурета. Он заметно занервничал.
— Не начинай, прошу тебя. Люди же сидят.
— А я и не начинаю.
Даша приветливо улыбнулась недоумевающим гостям.
— Я просто поддерживаю светскую беседу. Раз уж мы заговорили о родительской помощи.
— О какой такой помощи ты заговорила?
— Вы, тетя Валя, кушайте колбаску. Она хорошая. Нина Павловна на неё последние деньги потратила.
— Что ты несёшь?
Лицо свекрови пошло красными пятнами.
— Совсем совесть потеряла! Я к ним со всей душой, а она меня грязью поливает!
— Ничуть.
Даша сложила руки на груди.
— Просто хочу прояснить один момент. На чьи деньги этот банкет. И кто кому помогает.
— Ты про что, бессовестная?
— Ремонт, говорите, отгрохали? Плитку итальянскую брали?
Даша чуть склонила голову набок.
— Это вы про ту огромную сумму, которую мы с Колей с моей кредитки оплатили?
На кухне стало очень тихо. Только где-то за стеной бубнил соседский телевизор.
— Я до сих пор по ней платежи вношу. Каждый месяц почти половину зарплаты отдаю. За вашу итальянскую плитку.
Валя перестала жевать.
Её муж Жора опустил глаза в пустую тарелку. Он словно нашел там что-то невероятно интересное.
— Коля!
Нина Павловна взвизгнула.
— Ты будешь молчать?! Твоя жена мать грязью поливает при людях! Скажи ей!
— Мам, ну правда.
Коля вжал голову в плечи. Он старался слиться с обоями.
— Ну зачем ты начала про ремонт этот? Сама же напросилась.
— А первый взнос за эту квартиру.
Даша невозмутимо продолжила, игнорируя возмущения.
— Это с продажи дачи моей бабушки. Вашего тут, Нина Павловна, только коврик у входной двери.
Она кивнула в сторону прихожей.
— Да и тот я в прошлом месяце в интернете заказала по скидке.
Свекровь хватала ртом воздух. Её привычная уверенность дала трещину. Она метнула гневный взгляд на невестку. Потом на съежившегося сына.
— Ах вот вы как!
Она театрально приложила руку к груди.
— Считаете копейки материнские! Попрекаете куском хлеба! Я вас растила, ночей не спала!
— А про крышу вашу тоже рассказать?
Звонко спросила Даша. В ее голосе не было ни капли жалости.
— Пока мы семейные архивы поднимаем.
— Замолчи!
— Как вы полгода назад пришли к нам в слезах. Что дачу топит после урагана. Как плакали, что рассада погибнет.
Жора осторожно отодвинулся от стола.
— Мы вам все свои отпускные отдали. На море не поехали. Вы обещали с пенсии отдавать понемногу каждый месяц. И где?
Даша обвела взглядом кухню.
— За полгода ни рубля не увидели. Зато колбасу покупаете и гостей без спроса в чужой дом водите. И хвастаетесь чужим ремонтом.
Нина Павловна резко поднялась со стула.
— Значит так! Раз мы тут незваные.
Она сжала кулаки.
— Раз нас тут куском попрекают. Валюша, вставай! Пойдем на вокзал.
Грузная Валя вдруг суетливо закивала. Она толкнула мужа локтем под ребро.
— Ой, Жора, а который час? Батюшки!
— А что такое?
— Нам же ещё за билетами в кассу надо успеть! Очереди там, поди.
— Так у вас же электронные были в телефоне.
Машинально брякнул Коля. Он не успел подумать.
— Нет-нет, надо распечатать! Обязательно бумажные надо. Проводницы сейчас строгие пошли!
Валя уже бочком выбиралась из-за стола. Она старалась не смотреть на хозяев.
— Спасибо вам, Дашенька, за гостеприимство. Поедем мы. Пора нам. Засиделись.
Щуплый Жора подскочил первым.
Он уже семенил в прихожую. На ходу натягивал куртку.
Свекровь стояла посреди кухни. Лицо у неё вытянулось. Весь победоносный вид испарился без следа.
Она злобно скомкала бумажную салфетку. Бросила её на стол. Молча пошла обуваться.
Даже не попрощалась.
Только входная дверь тяжело хлопнула. Она отрезала суету и вернула в квартиру тишину.
Коля долго смотрел в пустую кружку.
— Ну зачем ты так жестко, Даш?
Тихо спросил он.
— Опозорила мать перед подругой детства. Она теперь месяц звонить не будет, обидится.
— Она сама себя опозорила, Коль.
Даша взяла губку. Принялась методично протирать стол от хлебных крошек.
— Если хочет быть радушной хозяйкой, пусть приводит гостей к себе в квартиру.
Она смахнула крошки в раковину.
— И кормит их на свои деньги. А здесь мой дом. И я после работы батрачить бесплатной официанткой не нанималась.
Коля промолчал. Возразить ему было нечего.
Прошёл месяц. Нина Павловна действительно больше не появлялась на их пороге без предупреждения.
Звонить она стала реже. Общалась в основном с сыном по вечерам. Тон стал суше, поучений поубавилось.
В квартире было спокойно. Никто не приходил с проверками. Никто не заглядывал в раковину на наличие грязных тарелок. Никто не указывал, как правильно резать колбасу.
И это спокойствие стоило любых отпускных.
