Восемь часов. Всего восемь часов. Гитлеровцы были уверены, что этого хватит для захвата Брестской крепости. Но не учли самого главного. Того, о чем в боевом донесении от 8 июля 1941 года писал генерал-лейтенант Шлипер, командовавший 45-й дивизией, которая штурмовала крепость: «Русские в Брест-Литовске боролись исключительно упорно и настойчиво. Они показали превосходную выучку пехоты и доказали замечательную волю к борьбе».
Текст: Татьяна Печникова, фото: Александр Бурый
22 июня 1941 года Брест одним из первых советских городов принял удар немецких войск. В соответствии с операцией «Барбаросса» стремительный разгром советских войск на территории Белоруссии должен был открыть дорогу для беспрепятственного наступления на Смоленск и далее на Москву. Гитлеровские войска рассчитывали за восемь часов полностью овладеть Брестской крепостью, однако встретили яростный отпор ее защитников. Именно здесь многие из немецких офицеров осознали, что реализация нацистской доктрины Drang nach Osten («Натиск на восток») окажется не столь легкой, как предполагалось изначально.
Советские войска освободили Брестскую крепость после трех лет фашистской оккупации – 28 июля 1944 года. На одном из кирпичей цитадели была найдена надпись, сделанная безымянным защитником: «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина. 20/VII-41». Это число – 20 июля – долгое время считалось датой последнего боя с немецкими оккупантами в Брестской крепости. Лишь спустя десятилетия стало известно имя майора, который вступил в свой последний бой с врагом 23 июля 1941 года, на 32-й день после начала обороны крепости. Это был Петр Гаврилов. Уже шло кровопролитное Смоленское сражение, были захвачены Кишинев и Рига, Львов и Минск, Псков и Невель, немцы начинали бомбить Москву и вплотную подошли к Ленинграду, а майор Гаврилов продолжал держать оборону в Брестской крепости.
Самая короткая ночь в году. Последняя мирная
В субботу, 21 июня 1941 года, жизнь в Брестской крепости шла своим чередом. Красноармейцы приводили в порядок обмундирование, пришивали чистые подворотнички, до блеска начищали пуговицы и сапоги, ведь на следующий день предстояло увольнение в город. На стадионе соревновались физкультурники. Женщины с детьми отдыхали в тенистых аллеях около домов комсостава. На открытых площадках крутили кинофильмы: документальный – «Военная присяга» и художественный – «Валерий Чкалов». Ничто не предвещало беды. Наступала самая короткая ночь в году, последняя мирная ночь для миллионов советских людей…
Майор Петр Гаврилов вернулся домой из штаба 42-й стрелковой дивизии около двух часов ночи. Жена и сын спали крепким сном. Ужинать не стал, выпил только стакан молока. Завел будильник на пять утра. Но проснулся раньше – от невероятного грохота и шума. Земля качнулась, ударом взрывной волны вышибло комнатную дверь… Приказав семье укрыться в подвале, майор бросился в штаб, однако тот уже вовсю полыхал. Вокруг рвались снаряды, мины, свистели осколки. В огненном вихре метались люди. Слышались стоны и крики раненых. В предрассветной полутьме среди густой пелены дыма и пыли, разрывов мин и снарядов Гаврилов с трудом собрал около 30 бойцов и взял на себя командование обороной Восточного форта крепости.
Петр Михайлович Гаврилов родился в 1900 году в семье кряшен (татары, исповедующие православие) в селе Альвидино Казанской губернии. В 15 лет нанялся чернорабочим на завод в Казани. В 1918 году добровольцем вступил в Красную армию, в 1922-м был принят в РКП(б). В 1925 году окончил Владикавказскую пехотную школу, в 1939-м – Военную академию им. Фрунзе. Участвовал в Советско-финляндской войне 1939–1940 годов. С мая 1941-го полк, в котором служил Гаврилов, был переведен в Брестскую крепость. Петр Михайлович Гаврилов скончался в 1979 году в Краснодаре.
22 июня в 6 часов 40 минут утра командующий 4-й армией генерал Александр Коробков докладывал командующему войсками Западного особого военного округа Дмитрию Павлову: «В 4:15 22 июня 1941 г. противник начал обстрел крепости Брест и района города Брест. Одновременно противник начал бомбардировку авиацией аэродромов Брест, Кобрин, Пружаны. К 6 часам артиллерийский обстрел усилился в районе Брест. Город горит».
Как свидетельствуют архивы, у гитлеровцев, штурмовавших Брестскую крепость, было более серьезное численное превосходство в живой силе и технике, в рядах же ее защитников насчитывалось всего около 4 тысяч человек.
Оборона Восточного форта
Когда в марте 1942 года в районе города Орла советские войска захватили штабные документы 45-й пехотной дивизии гитлеровцев, среди этих бумаг оказалось «Боевое донесение о занятии Брест-Литовска» от 26 июня 1941 года, в котором, в частности, говорилось: «Гнездом сопротивления остался Восточный форт. Сюда нельзя было подступиться со средствами пехоты, так как превосходный ружейный и пулеметный огонь из глубоких окопов и из подковообразного двора скашивал каждого приближающегося. Оставалось только одно решение – заморить голодом и жаждой, тем самым принудить сдаться русских в плен, а потому необходимо прибегнуть ко всем средствам, ускоряющим их изнурение».
Гитлеровцы взяли крепость в кольцо блокады. Артиллерийские обстрелы цитадели чередовались с налетами авиации, применялись зажигательные боеприпасы и слезоточивый газ. Система водоснабжения крепости была разрушена, набирать воду из ближайших рек – Мухавца и Буга – приходилось практически под огнем противника. Боеприпасов, медикаментов, перевязочных материалов, продовольствия катастрофически не хватало…
Но, несмотря ни на что, защитники Восточного форта не сдавались. 29 июня гитлеровцы пошли на крайние меры. В окопы, где укрывались советские бойцы, они стали сбрасывать с самолетов все, что могло гореть: бочки с техническим маслом, бензином, керосином… Около десяти утра над крепостью появились три неприятельских самолета, сбросили бомбы, затем их сменила новая тройка, потом еще одна… Эта смертельная карусель насчитывала до тридцати самолетов, взрывы следовали один за другим. Примерно в шесть часов вечера фашисты сбросили на крепость 180-килограммовую фугасную бомбу. Взрыв был настолько сильным, что в домах в Бресте, расположенном от крепости в 3 километрах, выбило стекла. Многие из последних защитников, заваленные камнями и осколками, погибли сразу, другие были убиты во время штурма, начатого немцами сразу после ураганного артобстрела.
В подземелье
К 30 июня в ходе кровопролитных боев Восточный форт был взят гитлеровцами. Для большинства остававшихся в живых защитников крепости сопротивление было окончено. Но не для майора Гаврилова. Несмотря на контузию, он вместе с двумя бойцами проник в обвалившийся туннель. Они выкопали ниши и затаились. Решили: если враги полезут в туннель – взорвут гранаты.
В книге Петра Гаврилова «Сражается крепость» (1980), доступной в фонде Президентской библиотеки, есть такая запись: «День тринадцатый – 4 июля… Четвертый день нахожусь в подземелье. Согнувшись в три погибели, мы лежали затаившись… Жестоко мучит жажда, и, чтобы как-то утолить ее, лижем языком влажные от росы стены своего укрытия… В кармане нащупал пистолетные патроны и ржаной сухарь, твердый как камень. С трудом разложил его на три дольки. Два кусочка отдал бойцам. Патроны вставил в обойму пистолета».
Как-то ночью Гаврилов, решившись выбраться из своего убежища, встретил группу из двенадцати бойцов с пулеметами, также укрывавшихся в казематах. Вместе они продолжили обороняться. С выжившими Гаврилов попытался прорваться в Беловежскую Пущу, но план не удался…
32-й день войны
Когда майор остался совсем один, то спрятался в конюшне. Три дня Гаврилов продержался без еды. Когда голод стал невыносим, раздобыл в зданиях конюшен комбикорм для лошадей. Так прошло еще около недели, к концу которой его стала мучить невыносимая боль в желудке, он начал терять сознание. Свой последний бой майор дал противнику 23 июля 1941 года. Воспоминания о нем опубликованы в его книге «Сражается крепость»: «Затаился в углу капонира. Под рукой – заряженные пистолеты и несколько гранат. Если сунутся фашисты, встречу свинцом. Живым не дамся… Нет, не смерть меня страшила в эти нелегкие минуты. Мы, защитники Брестской крепости, в трудный час думали о том, как бы побольше уничтожить фашистов да подороже, когда наступит время, отдать свою жизнь за любимую Родину. Рука, даже в часы забытья, инстинктивно нащупывала оружие: два заряженных пистолета и несколько ребристых гранат. С ними-то и собирался встретить свой последний час… В капонир ворвались несколько вражеских солдат. Разрядил в них обойму из трофейного пистолета… Теперь маскировка ни к чему – пришла пора принять открытый бой. Опираясь о стену, с невероятным усилием поднялся на ноги, сделал несколько шагов и бросил по гранате в обе амбразуры. Раздались истошные крики, проклятия, стоны врагов… Вновь застрочили вражеские автоматы, пулеметы, но вот взорвалась не то граната, не то снаряд. Горячей волной меня мгновенно отбросило наземь… Пытаюсь подняться – и не могу… Левой рукой бросаю последнюю гранату. Разум приказывает: «Держись до последнего патрона. А их у тебя еще три. Хорошенько целься и бей по врагу наверняка!» Но сделать это мне уже не удалось. По глазам полоснуло кровавое пламя, и я потерял сознание. Это случилось на тридцать второй день войны, в капонире, который стал для меня последним огневым рубежом в дни обороны Брестской крепости».
Гаврилов попал в плен в бессознательном состоянии, он был ранен и серьезно контужен. В книге писателя Сергея Смирнова «Брестская крепость» приводится рассказ инженера Шануренко, который находился среди пленных в лагере в Южном военном городке Бреста: «Немецкие солдаты пронесли мимо нас носилки, на которых лежал какой-то словно высохший, весь черный, до предела истощенный человек в изодранной одежде командира. Он казался неживым, но нам объяснили, что этот командир только ранен и потерял сознание, а всего час назад он с необыкновенным упорством сражался в крепости один против десятков гитлеровцев».
* * *
…В конце апреля 1945 года советские войска освободили Гаврилова из концлагеря в Регенсбурге. Его отправили на Дальний Восток, в фильтрационный лагерь. Проверка растянулась до июня 1946-го. Гаврилова исключили из партии и лишили воинского звания.
Еще долгие годы к защитнику Брестской крепости как к бывшему военнопленному относились настороженно. Он не мог устроиться на нормальную работу, переезжал с места на место. Только в середине 1950-х годов благодаря писателю Сергею Смирнову о подвиге майора узнала вся страна. И лишь в 1957-м Гаврилову было присвоено звание Героя Советского Союза. Когда в 1971 году в Брестской крепости был открыт монумент «Мужество», в скульптуре героического защитника цитадели многие увидели несомненное сходство с чертами лица майора Петра Михайловича Гаврилова…
Редакция благодарит Президентскую библиотеку им. Б.Н. Ельцина за помощь в подготовке материала.