Влажный воздух Адлера ударил в лицо сразу на выходе из аэропорта, и это было даже приятно первые пять минут. Я стояла с чемоданом, в котором лежали три платья и надежда на идеальный отпуск, и чувствовала, как футболка начинает медленно прилипать к лопаткам. Мы решили забить на бездушные отели с их одинаковыми завтраками и ковролином и сняли квартиру на четвертом этаже старого дома. С видом на кусочек синего моря между крышами, как обещало объявление. Хозяйка, Валентина Петровна, встретила нас у подъезда, держа в руках связку ключей и пакет с абрикосами. Она так приветливо щурилась, что я сразу забыла про все предостережения из интернета о странных арендодателях.
Розоватые простыни в цветочек
Квартира пахла лавандовым освежителем и немного старым деревом, как в доме у бабушки. Кровать - это самое важное в любом жилье, поэтому я пошла проверять ее первой. Простыни оказались накрахмаленными до хруста, такого странного розоватого оттенка с мелкими цветочками, которые казались объемными на ощупь. На подоконнике стояла керамическая кошка с отбитым ухом, а за окном действительно шумел город, смешиваясь с криками чаек.
Ключ в замке входной двери поворачивался со специфическим звуком, будто внутри перемалывали мелкие камешки. Ровно три с половиной оборота, и нужно было немного потянуть ручку на себя, иначе механизм заедал. Я залипла на этом процессе минут на пять, пытаясь поймать тот самый момент, когда язычок замка мягко входит в паз. Это было похоже на медитацию. Замок сопротивлялся, вздыхал, но поддавался под моим напором.
Валентина Петровна провела быстрый инструктаж. Здесь свет, здесь вода, газ открывать осторожно. Мы кивали, мечтая только об одном - принять ледяной душ и упасть под кондиционер. Он висел прямо над кроватью, старый, пожелтевший от времени "Самсунг", который выглядел так, будто помнит еще Олимпиаду в Сочи.
После моря и чебурека на набережной мы вернулись в свои розовые простыни совершенно измотанными. Солнце наконец-то упало за горизонт, но легче не стало - стены дома накопили в себе все тепло этого бесконечного дня и теперь отдавали его внутрь комнаты.
Комендантский час для прохлады
Кнопка пульта щелкнула, и кондиционер отозвался тяжелым, натруженным вздохом. Он начал выплевывать порции блаженной прохлады, и я почувствовала, как жизнь возвращается в мое тело. Мы закрыли глаза. Счастье длилось ровно четырнадцать минут, пока в дверь не постучали. Тихо, но настойчиво.
На пороге стояла Валентина Петровна в синем халате с драконами. Улыбки на лице больше не было, зато в руках она сжимала какой-то листок, похожий на квитанцию.
- Деточки, - начала она, и у меня внутри всё сжалось. - Я забыла сказать. После десяти вечера кондиционер мы выключаем. Насовсем выключаем.
Я замерла с мокрым полотенцем на плечах.
- В смысле выключаем? На улице плюс тридцать один.
Хозяйка посмотрела на меня как на несмышленое дитя, которое пытается съесть незрелую алычу. Она объяснила, что старая проводка в доме может не выдержать такой нагрузки ночью, когда все включают свои приборы. По её словам, кондиционеры высушивают слизистую и закрывают какие-то там энергетические каналы, а открытая форточка, наоборот, наполняет комнату ионами йода.
Просто издевательство. Мы заплатили 4850 рублей за сутки, чтобы спать в ионах йода и собственном поту.
Ночь в кастрюле с борщом
Когда за Валентиной Петровной закрылась дверь, в комнате воцарилась тишина. Я выключила прибор, потому что она пообещала проверять счетчик в коридоре каждые полчаса. Мы открыли окно настежь. Вместе с ионами йода в комнату ворвался хор цикад, который звучал так, будто кто-то включил промышленную болгарку прямо у меня в ухе. К ним присоединились ароматы жареного мяса из соседнего кафе и дым от кальянов.
Это была самая длинная ночь в моей жизни. Мы ворочались на этих хрустящих простынях, которые через час стали мокрыми и неприятно липкими. Я пыталась вспомнить все методы охлаждения из интернета. Мы даже положили в морозилку две бутылки воды, а потом обнимали их, но лед растаял за двадцать минут, превратив постель в филиал болота.
Муж в какой-то момент предложил пойти спать в машину, но мы вспомнили, что приехали на поезде. Мысли путались. Я лежала и представляла, как превращаюсь в кусок тающего сливочного масла на горячем блине.
Пятьсот рублей за работающий пульт
На следующее утро я проснулась с ощущением, что меня переехал грузовик с арбузами. Зеркало в ванной подтвердило догадки - лицо отекло, глаза покраснели от того самого "целебного воздуха". Мы решили не сдаваться и пошли на переговоры.
Валентина Петровна сидела во дворе на табуретке и чистила картошку, бросая очистки в старое эмалированное ведро. Попробовала предложить ей доплатить за электричество отдельно - ну, или просто в руки дать. Сказала, что готова отдавать по пятьсот рублей в день сверху, лишь бы кнопка на пульте работала и после десяти.
Она даже не подняла глаз. Хозяйка заявила, что дело не в деньгах, а в принципе и в безопасности соседей сверху, у которых от вибрации нашего внешнего блока якобы начинает чесаться собака. Это было настолько абсурдно, что я даже не нашлась, что ответить.
Весь день мы провели в торговом центре, просто чтобы посидеть под нормальной сплит-системой. Там было хорошо, прохладно и никто не рассказывал про ионы йода. Мы сидели на фудкорте и смотрели, как люди едят мороженое. Я всерьез думала о том, чтобы остаться тут на ночь, прикинувшись манекеном в отделе спортивной одежды.
Кашель старого "Самсунга"
Терпения хватило еще на одну ночь. На этот раз мы решили схитрить и включили кондиционер на самый минимум, надеясь, что он будет работать тихо. Но этот старый зверь решил иначе. Через десять минут он издал звук, похожий на кашель курильщика со стажем, и начал вибрировать так, что зазвенели бокалы в серванте.
Валентина Петровна возникла под дверью мгновенно. Она даже не стучала, просто начала громко причитать в коридоре о том, что молодежь нынче пошла неблагодарная и хочет сжечь ее родовое гнездо.
Утром мы собрали вещи. Я не стала дожидаться окончания оплаченного срока, хотя нам оставалось еще четыре дня. Просто не могла больше видеть эти розовые простыни и слышать про энергетические каналы. Когда мы отдавали ключи, хозяйка посмотрела на нас очень хмуро, будто мы не оправдали её надежд на исцеление морским бризом.
В отеле был тот самый бездушный ковролин и одинаковые завтраки, но там был пульт, который слушался меня в любое время суток. Я зашла в номер, выставила восемнадцать градусов и просто легла на пол прямо в одежде. Холодный поток воздуха об об об...
На тумбочке в новом номере лежал персик, который я купила еще вчера у той самой хозяйки. Он был божественно пахнущим, но на ощупь оказался странно липким, и я долго оттирала пальцы влажной салфеткой.
Как вы обычно решаете конфликты с хозяевами жилья в отпуске?