Как бы не упустить главное
Порой торжество, как это ни странно, превалирует над покаянием даже в богослужебных текстах Страстной седмицы. Откроем Триодь — и увидим, как много там обличений, но не самообличений. Обличается Иуда, обличаются иудеи, книжники, фарисеи. И постоянно звучит противопоставление: они—предали, распяли, отвергли. Мы же, в отличие от них, — «со а́нгелы и детьми́ ве́рно вопие́м», «хва́лим, благослови́м и поклоня́емся Тебе во веки!».
Они плохие, мы - хорошие.
Конечно, богослужебные тексты имеют свою поэтику, свой язык. Но если мы воспринимаем их прямолинейно (а ведь не все люди чувствительны к поэзии), если отождествляем себя с «хорошими», а других — с «плохими», то мы рискуем упустить главное. Мы рискуем не услышать обращённого к нам Церковью вопроса.
Основание для предательства
Возьмём Иуду. Триодь много говорит о его сребролюбии. Сребролюбие действительно было — тридцать сребреников тому свидетельство. Но было ли оно главной причиной предательства? Евангелие позволяет увидеть нечто более глубокое. Иуда был учеником Христа три года. Он видел чудеса, слышал учение, был послан на проповедь вместе с другими апостолами, вместе с ними обладал дарами чудотворений. И что же с ним произошло? Иуда, как и многие его современники, ждал Мессию — царя, победителя, освободителя. Он хотел быть причастным к славному Царству Божию на земле, - к власти, к торжеству.
Но постепенно он понял, что Царство Христово — совсем не об этом. Оно не о власти и богатстве, а о Кресте, о служении, о том, чтобы быть последним, а не первым. И это разочарование, эта обманутая надежда на земное могущество стала основанием для предательства. Сребреники были здесь совсем не на первом месте.
Неприятный вопрос
И здесь начинаются вопросы к нам. Не бывает ли и в нас чего-то подобного? Не ищем ли мы порой того же, чего искал Иуда, — влияния, силы, внешнего торжества? Не становится ли Церковь для нас инструментом самоутверждения? Не превращаемся ли мы незаметно в «церковь Иуды Искариота» — торжествующую, властную, самодовольную, сребролюбивую?
Это тяжёлый вопрос. Его неприятно задавать себе. Легче обличать давно умерших фарисеев и книжников. Легче восклицать: «мы же восхваляем и поклоняемся!» Но Христова Церковь зиждется на покаянии, а не на самовосхвалении. Всё, что ослабляет критический, в духе Евангелия, взор на самих себя — опасно для Церкви и для каждого из её членов.
От "Осанны" до "Распни"
Вот весь народ кричит: «Осанна!». Через пять дней тот же народ будет кричать: «Распни Его!» Как это возможно? К сожалению, это легко объяснимо. Народ ждал могучего и властного царя, который прогонит римлян и установит земное царство Израиля. Вместо этого люди увидели Человека, Который не сопротивлялся аресту, молчал перед судьями и позволил Себя распять.
Это было разочарование, обманутое ожидание. И разочарование обернулось яростью.
Не случается ли подобное и с нами? Мы приходим в Церковь с определёнными ожиданиями. Хотим, чтобы она дала нам защиту, утешение, возвысила нас к чему-то великому. Но когда обнаруживается, что в подлинной Церкви Христовой от нас требуется покаяние и смирение, терпение и кротость, милость и жертвенность, наконец, и крест — мы разочаровываемся и начинаем роптать. И тогда бывает так, что телом мы в храме, а сердцем — уже в толпе кричащих «распни».