План Ирины оказался прост и невероятно глуп. Стас еле сдерживался, чтобы не прыснуть со смеху, когда она, преодолевая смущение, излагала ему удивительную теорию, почерпнутую из женских журналов.
— Если переспать с мужчиной, который ничего для тебя не значит, то с этим опытом уже гораздо легче будет с тем, кто по-настоящему нравится…
— Ира, Ира, — покачал головой Левашов. — Ты медик, научный работник, а веришь во всю эту лабуду. Тебе Рябинин таких фокусов не спустит.
— Что же мне делать?! — чуть ли не со слезами на глазах воскликнула Золотницкая.
Стас диву давался: ещё совсем недавно она трепетала от одного его взгляда, вздрагивала от случайного прикосновения, а сейчас на голубом глазу заявляет, что собирается использовать его как тренажёр.
— Ты обиделся, да? — спросила Ирина, перехватив его взгляд.
Он помотал головой, боясь лишь одного: что всё-таки начнёт смеяться.
— Ириша, давай-ка ты успокоишься, перестанешь паниковать и просто поговоришь с Гришей.
— Мне стыдно… — промямлила она, опустив голову.
— А меня не стыдишься?
— Ты всё знаешь.
Да, Стас знал, потому что Ирина сама сказала ему, что никогда не была с мужчиной, когда он чуть не переспал с ней по пьяни в прошлом году, стремясь выведать, куда решил увольняться Рябинин.
— А как я Грише скажу? Он решит, что я вообще никому не нужна… — плаксиво продолжала Ирина.
— Какая чушь, Ира! — не выдержал Левашов. — Что значит “никому не нужна”?! Ты что, вещь? — Он схватил её, словно куклу, и затряс. — Гришке ты нравишься, уж поверь, такими вещами его не отпугнёшь. Да он счастлив будет!
— Серьёзно? — Ирина втянула голову в плечи и теперь выглядывала оттуда, похожая в своих округлых очках на совёнка.
— Да! Ты что, совсем мужчин не понимаешь? Ох ты ж… — Стас готов был схватиться за голову, но решил ещё разок напоследок встряхнуть Золотницкую, и тут в кабинет ворвался Гриша:
— Отойди от неё! — заорал он и с порога налетел на Стаса. — Ты опять?!
— Гришенька! — бросилась к нему Ирина. — Ты не понял…
— Чего я не понял?!
Выдержка покинула Стаса, и он рухнул в кресло, сотрясаясь от хохота.
***
— Чтоб завтра она стояла в репетиционном зале живая и здоровая! — отрезал Нестор, когда ему доложили по телефону о недомогании Лизы.
— Поехали, — сказал ей Борис, вернувшись от соседей. — Я доставлю тебя домой, но сначала запишу на приём к врачу.
— Нет, — Лиза забилась в угол дивана, поджав ноги. — Объясни, что за алтарь ты устроил из моих фотографий?!
— Извини, я не подумал, как это подействует на тебя после тех событий… Просто фото, ничего больше, — Борис улыбался, но теперь Лизу пугало в нём всё, а в улыбке мерещился оскал. — Ну, фанат я твой! Не представляешь, как хотелось сыграть с тобой на сцене, но после увольнения из театра я решил, что конец мечтам. И вдруг ты появилась в “Эгоистах”. Да я обалдел от счастья!
— Напоминает одержимость.
— Не бойся меня, я ничего тебе не сделаю!
— Боря, я не понимаю… — Лиза всё так же сидела, оцепенев и вжимаясь в спинку дивана. — Кто ты, почему так зациклен на мне?
— Поехали, пожалуйста. Тебе нужно домой. И записаться на приём.
— Мы всё равно уже не успели — записывают утром.
— Хочешь ночевать у меня? — улыбнулся Борис, но Лиза только судорожно вздохнула и замотала головой.
— Однажды я увидел тебя в театре, впечатлился. Влюбился, можно сказать. — Борис пожал плечами, всем видом давая понять, что не знает, какие ещё слова добавить, чтобы доказать чистоту своих помыслов.
Лиза всё же немного расслабилась: внутренний голос подсказывал, что паника сыграла с ней злую шутку, и этот юноша ничуть не опасен. Она выдвинулась из своего убежища, медленно переместилась ближе к Борису. Он с облегчением выдохнул:
— Успокоилась?
— Если ты всё-таки маньяк, тебе не удастся уйти безнаказанным: Лыков и твои соседи знают, что я здесь.
— Быстро же ты перешла от состояния напуганной жертвы к угрозам, не по Станиславскому! — хмыкнул Борис, лукаво блеснув глазами.
Одного его взгляда хватило, чтобы кровь, ещё насыщенная адреналином, вскипела. Лиза поднялась на колени, вцепилась в волосы Бориса, чтобы он не мог отвернуться, и впилась в его губы настойчивым жадным поцелуем. Ей почти удалось сломить его сопротивление, почти! В последнюю секунду, когда Борис, казалось, поддался натиску, он поднял руки, сжал её плечи так, что захрустели косточки, и оторвал от себя.
— Не надо… так! — проговорил он, и его изумительный волнующий баритон, от которого всё тело Лизы сладко вибрировало снизу доверху, стал тусклым и невыразительным.
— Почему?! — закричала Лиза. — Ты же сам меня всё время дразнишь!
— Я вовсе не… — теперь он выглядел ошарашенным.
— Может, тебе не нравятся женщины?
Глаза Бориса смотрели на неё почти с благоговением, смешанным с ужасом. Лиза и сама себя не узнавала: накинулась на парня, как бешеная, а ведь только что умирала от страха!
— Женщины? Нравятся. Просто…
Вот всё и понятно. Она не женщина. Она идол, богиня, голубая героиня, но не женщина! Лиза закрыла глаза, но этого показалось мало, и она ещё и заслонилась от него руками, спрятав лицо и голову в локтях. Как стыдно, какой позор! Вымаливать любовь у мальчишки — вот она жалкая-то… Рванулась встать, но Борис удержал её, схватив за талию.
— Ты решила, — прошептал он, глядя ей в глаза, — что я в самом деле прокладываю себе дорогу на сцену через постель? Лиза, ты что, я никогда не посмел бы так с тобой…
— Тогда зачем ты провоцируешь меня? Вся эта йога, флирт, взгляды, твоё присутствие!
— Да мне просто нравится быть с тобой рядом: говорить, слушать тебя! Что тут непонятного? Мне хорошо от этого!
Он глядел так восхищённо, так искренне, что Лиза чуть не расплакалась. Борис всего-навсего платонически влюблённый мальчишка, а она уже вообразила себе всякое, и Нестор терзает его своими эротоманскими фантазиями. Бедняга!
Не говоря ни слова, Лиза встала и пошла в прихожую. Борис немедленно метнулся следом.
— Я поймаю тебе машину и доеду вместе с тобой.
— Не надо.
— Не спорь, мне не нравится твоё состояние. У тебя шла кровь!
— Это от жары, уже всё в порядке.
— Ты обиделась на меня? — Борис взял её за руки, насильно повернул к себе и впился глазами в её лицо. — Оскорблена, конечно. Какой же я идиот… Прости, Лиза.
— Оставь ты это, ну хватит! — ей было невмоготу даже просто смотреть на него.
— Не смей думать, что дело в тебе, — продолжал он. — Ты изумительно красивая женщина, ты потрясающая! Я же вижу, как на тебя в театре мужики из труппы смотрят — честное слово, каждому из них вломил бы. А у женщин от зависти морды перекашиваются. Но нам с тобой это не нужно, поверь!
Он ещё что-то говорил, но Лиза уже не слушала. Достаточно было одного “нет”, чтобы брошенная когда-то родителями, а потом и любимым человеком девочка проснулась, заворочалась внутри и снова принялась нашёптывать свои печальные мантры: ты не нужна, тобой пренебрегли...
***
Скандала с Рябининым удалось избежать. Вытолкав его и Ирину из кабинета и велев не возвращаться в лабораторию, пока они не выяснят отношения, Стас отправился осматривать уже почти готовое к открытию отделение гематологии. Скоро, совсем скоро он начнёт испытания, и кто знает, может, уже в следующем году сможет запатентовать первый в стране таргетный препарат для терапии лейкозов. Придя от этих раздумий в благостное настроение, Левашов шагал по коридору к переходу в поликлинику. Выйти, что ли, прогуляться — погода-то исправляется, жара ушла…
Дойдя до одного из стендов с фотографиями сотрудников больницы, Стас услышал возню и возмущённые голоса в вестибюле. Выглянув туда, он увидел вахтёра и санитарку Полю, в два голоса объясняющих что-то высокому темноволосому юноше, упорно стремящемуся обойти их. Сначала Стас не поверил своим глазам, но тут пришелец заметил его и рванулся навстречу:
— Вы здесь работаете?! Мне нужно записаться!
— Станислав Константинович, голубчик, да это ж безобразие какое-то! — загудел вахтёр, но Левашов остановил его, обратившись к юноше:
— Борис, вы меня преследуете никак?
— Да говорю же, талон на приём нужен.
— Приходите с утра, занимайте очередь.
Стас повернулся к наглому сопляку спиной, но тут услышал:
— Это не мне, а Лизе!
Первой мыслью было наорать на него и послать подальше, чтобы прекратил хитрить, но во взгляде Бориса сквозило едва ли не отчаяние. Левашов шагнул к нему:
— Что с ней?
***
Застав обоих отпрысков дома, Лиза порадовалась, что не позволила Борису сопровождать её до дверей. Сдавшись, она всё же назвала ему поликлинику, обслуживающую участок, где находится дом Майеров, но предупредила, что никакого талончика, тем более без неё и документов, он не получит.
— Я на себя возьму, — пожал плечами Борис. — Вообще нет проблем.
— Уже поздно. И к какому врачу, по-твоему, мне нужно?
— Начнём с терапевта.
Вот это “начнём” Лизу пугало. Она не собиралась тратить время на походы по больницам, хотя, что скрывать, кровотечение её встревожило, ведь раньше ничего подобного не случалось. Договорившись, что Борис позвонит позже, они распрощались, и Лиза пошла домой.
Глеб и Ада были в гостиной: она смотрела какой-то фильм, а он просто лежал, глядя вверх.
— Ужинали? — спросила Лиза.
Ада кивнула, не отрываясь от экрана, а Глеб демонстративно сделал вид, что не услышал вопроса. Лизе пришлось повторить его, на что сын отреагировал чрезмерно остро:
— Сдалась мне эта еда! У Сеньки Глотова поем.
— Это твой дружбан с таблетками? А что, нарики едят что-то, кроме них? — по-прежнему следя за любовными перипетиями героев фильма, спросила Ада.
— Слушай, рот закрой! — взвился Глеб.
Он подскочил, сел и с такой злобой взглянул на сестру, что Лизе стало страшно.
— Глебушка, может, не стоит так поздно уходить? — спросила она, надеясь отвлечь его, но и ей досталась порция агрессии:
— Отстань! Мы с Сенькой договорились! Ему машину купили, отметим.
— Как он комиссию-то прошёл, чтобы за руль сесть? — деланно-удивлённо воскликнула Ада.
Глеб уже было замахнулся, но окрик Лизы его остановил:
— Да что с тобой, Глеб?! Я тебя не узнаю! — Она действительно никогда ещё не видела сына таким разозлённым, готовым даже ударить.
— Люди меняются, мамочка, — грубо ответил он, соблаговолив посмотреть на неё. — От тебя тоже никто не ждал романов с пацаном.
Лиза почувствовала, что стоять больше не может. К счастью, рядом было кресло, в которое она и упала почти мешком, простонав:
— Глеб…
В гостиной тут же материализовалась Валя и принялась зазывать Лизу на кухню поесть хоть что-нибудь, но та, ощутив вдруг тошноту, помотала головой.
— У меня тоже могла бы быть машина, — буркнул Глеб, отвернувшись. — Даже покупать не надо.
— Кстати, а зачем твоему Борису деньги? — невозмутимо спросила Ада, переключая канал — фильм оказался скучным, и смотреть его она передумала.
— Просто помочь хотела, — почти прошептала Лиза. — Ему за квартиру платить…
— Так пусть сюда переезжает, чего вы стесняетесь?! — захохотал Глеб. Хохот был нарочито грубым, напоминающим ржание.
— Фу, чистый гопник, — скривилась Ада. — Еще на корты сядь.
— Я тебя урою, если не отвалишь, — пообещал Глеб и, толкнув сестру, понёсся наверх.
Лиза сокрушённо смотрела ему вслед.
— Да уж! — сказала Ада. — Портится наш мальчик. Даже не представляю, что нашла в нём эта Маша, которую он приводил на ужин. Воспитанная девочка.
— Наверное, у него что-то случилось, — тихо откликнулась Лиза. — Я с ним обязательно поговорю, как только он остынет… А как у тебя дела? С Владом помирилась?
— Знаешь, мама, — Ада посмотрела на неё, чуть прищурившись, — в последнее время тебя что-то очень сильно интересует моя личная жизнь. Неужели новость о давно минувшем романе со Стасом никак не отпускает? Может, ты всё-таки к нему неровно дышишь, вот и стремишься свести меня с Рубцовым?
— Зачем ты так? — Лиза поняла вдруг, что её неодолимо клонит в сон, но встать, чтобы пойти к себе, боялась — сил в ногах и руках совсем не было. Она откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.
— А что ещё мне думать о твоём сговоре с Владом и его матерью? Ладно, это всё неинтересно. Дело даже не в самом Владе, а в том, что он хочет меня подчинить, заставить делать то, что ему нравится, а я вот смотрю на тебя и понимаю, что…
Ада говорила и говорила, но её голос доносился до Лизы будто сквозь вату, постепенно удаляясь. “Уходит, не договорив, как невежливо”, — подумала она, уплывая в дремоту и уже не услышав, как Ада возмущённо указала Вале рукой на мать:
— Нет, Валя, ты видишь? Заснула. Ей даже неинтересно!
Валентина присела рядом с Лизой, с жалостью глядя на неё. Умаялась, видно. Целыми днями на этих своих репетициях, поесть не успевает. Она шикнула на Аду и показала жестом, чтобы та не шумела. Сверху кубарем скатился Глеб, пролетел через гостиную, со всей дури хлопнул входной дверью, но Лиза даже не пошевелилась, только ресницы дрогнули.
***
— Ночуешь у Сергея? — в голосе дочери Ане послышалось лёгкое разочарование.
— Прости, ты опять одна на вечер остаёшься, — сказала Аня.
— Мама, я же не маленькая, справлюсь. А если затоскую, вспомню, как рада за тебя. И за твоего Уварова!
— Чем будешь заниматься?
— Пока не знаю, может, посмотрю телевизор. Или почитаю что-нибудь из учебного. Я же не знаю, что за поток здесь и какая группа — вдруг они там все юные гении, и я со своим багажом окажусь в хвосте.
— Да быть такого не может, ты у меня умница! — возразила Аня.
Завершив разговор, она повернулась к Уварову, уже некоторое время стоявшему рядом и настойчиво теребившему её за локоть.
— Отпустили тебя на ночь? — спросил он, улыбаясь и привлекая Аню к себе.
— Отпустили.
— Ох, строга Маруся! Не представляю, как буду просить твоей руки у неё. А вдруг она заставит меня выполнять задания, и я не справлюсь?
Аня ошеломлённо взглянула ему в глаза:
— Что ты сказал?
— Я говорю, вдруг с заданиями не справлюсь…
— Да нет, ты что… Жениться собрался? На мне?
— А почему нет? — Сергей наклонился и поцеловал Аню в шею, потом чуть ниже, но она игру не поддержала и снова отстранилась.
— Погоди, Серёжа. Ты же несерьёзно это?
— Почему?
— Да мы знакомы всего-ничего!
— Мне достаточно.
— Серёжа!
Аня окончательно высвободилась из его объятий и отошла.
— Это как-то поспешно и неправильно.
— Аня, Анюта, ты сомневаешься во мне?
— Я просто не уверена, что уже пора говорить о браке.
— Ладно, ладно, — Сергей поднял руки, будто сдаётся, — я же не прошу тебя идти в загс прямо сейчас, не нервничай так.
— Я и не нервничаю.
— Нервничаешь.
— Да нет же! — Аня выкрикнула это слишком резко и сама устыдилась.
Сергей странно поглядел на неё:
— А ну-ка, признавайся, в чём дело?
— Ни в чём.
— Аня… — Сергей просто произнёс её имя, но ей уже захотелось спрятаться. Наверное, вот такой он с подчинёнными, когда отчитывает их в кабинете: смотрит испытующе, будто мысли читает, и ничего не утаить. — Дело в Олесе, да? Ты всё-таки думаешь, что я в тебе её вижу? И что мне всё равно, на ком жениться, лишь бы рядом был кто-то похожий?
Аня молчала, опустив голову. Уваров вздохнул, снова притянул её к себе, обнял:
— Да, накатывает иногда… Смотрю на тебя и вспоминаю её — бывает. Пройдёт со временем, потерпи немного. Но я никогда не стану тебя использовать, обещаю.
— То есть жениться пока не будем? — уточнила на всякий случай Аня, тоже прижимаясь к нему.
— Натерпелась же ты… — тихо, почти себе под нос, проговорил Сергей. — Не бойся. Поженимся, когда — и если! — захочешь. И вместе будем, только если оба этого захотим, я ведь говорил тебе. Никакого принуждения.
— Почему это так важно? — спросила она. — Со мной всё понятно, но для тебя почему? Ты не расскажешь мне?
Сергей молчал, и Аня робко обняла его, обхватив руками. Пусть думает, что она переживает из-за его жены. Зато у неё будет время, чтобы решить проблему. Или вовсе не надо ничего решать, ведь Степан не знает, где искать их с Машей, а сама Аня может невзначай потерять паспорт — и всё. Новый паспорт — новая жизнь. Незамужняя.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
❗ ВНИМАНИЕ: Если вам 💓💓💓 эта история и хочется, чтобы она чаще попадала в ленты другим людям, оставьте комментарий ✍ ЛЮБОЙ: "Спасибо", "Ура" или просто эмодзи. Это очень поможет в продвижении 🤗
Ссылки на другие ресурсы, где я есть:
MAX — анонсы и живые картинки 🌞
Одноклассники — дублирование публикаций Дзен 🌹
💖Литературные порталы, где вы можете читать некоторые мои истории в удобной читалке и пока совершенно бесплатно: 👇👇👇
АвторТудей / Литрес / Литмаркет / Литнет / Литгород / Литсовет / Ридеро